ПРОСЯЩЕМУ ДА ВОЗДАСТСЯ!

Наверняка, вы сталкивались с людьми (а может быть, это про вас), которые не любят просить. Им неудобно, стыдно, неловко. Или просить кажется им унизительным. Или им страшно выступить с просьбой, озвучить её, заявить. Почему так бывает, как это устроено и что с этим делать?

По большому счёту, люди не просят по двум причинам: 1) потому что им могут отказать, 2) потому что отказать им словно не могут.

Первые боятся отвержения, путая отказ именно с ним. Недавно я писала о примере с чашкой кофе (не помню, кто его автор): отказ – это когда вам говорят «я не хочу кофе», отвержение – когда «я не хочу кофе ОТ ТЕБЯ».

Человеку страшно, что его отвергнут. Настолько, что даже в обычном отказе, не связанном с ним, он видит отвержение. Как будто ему отказывают потому, что он какой-то не такой.

Если отказ сопровождается для вас переживаниями ненужности, плохости, ощущением, что с вами что-то не так, если вам становится одиноко и кажется, что вас не любят – это сфера для исследования. В этом месте, похоже, у вас есть что-то интересное, что было бы полезно разобрать. С психологом, скорее всего.

Ведь на самом деле люди имеют право отказывать. Это нормально. И если вам отказали (и даже отвергли), это вовсе не значит, что вы – плохой. Это значит только то, что конкретно этому человеку конкретно сейчас не нужен конкретно кофе (пусть даже конкретно от вас – ну не подходит ему кофе от вас, что ж теперь). Никто в этой ситуации не плох (не вы и не он), просто кофепития не случилось.

Но, конечно, если в этом месте у вас что-то запрятано, если есть на эту тему какая-то личная история, то отказ (и уж тем более отвержение) может быть в своих переживаниях крайне неприятным, болезненным. Это нормально. Важно просто в этом поразбираться. Кто и когда на самом деле отверг вас и чего такого важного вы не получили? 

Для кого-то отказ может быть настолько болезненным, что человек решает стать очень независимым и ничего не просить. Такой, знаете, самодостаточный, очень гордый. Со всем в своей жизни справляется сам. Не верь, не бойся, не проси. Для таких людей переживание отказа сопровождается еще обидой и возмущением. Задетой гордостью. Для них словно унизителен сам факт зависимости от других. Просить – стыдно. И здесь тоже, конечно, имеет место индивидуальный опыт, к которому важно присмотреться. Скорее всего, им в детстве не просто отказывали, но и еще стыдили за беспомощность или посмеивались над неспособностью справиться с чем-либо. А могли даже и не отказывать, но помогать свысока, снисходительно. Конечно, при таком раскладе еще раз просить не очень то хочется. Но, к счастью, мир полон людьми, которые помогают не унижая, потому и важно поисследовать, что там у меня в этом месте, что мешает просить.

Человек, который не просит по второй причине – словно ему не могут отказать – испытывает неудобство. Ему неловко просить потому, что он сам не умеет отказывать. Когда его просят, он не может сказать «Нет» (а если и говорит, то чувствует себя виноватым, считает себя эгоистом, думает, что это неправильно и т.д.), он соглашается. И ему кажется, что все так живут.

Если мне кажется, что другой не может сказать мне «Нет», то мне просить как-то неловко. Как будто тем самым я ставлю его в дискомфортное положение, в котором он обязан для меня что-то делать. «Ну что я буду просить, как-то неудобно, он же устал..», "Это так нагло с моей стороны", «Человеку и так трудно, я еще со своей просьбой…», «Может, он и не хочет этого делать, а я просить буду…» и т.д.

В этом месте тоже, во-первых, важно поисследовать, что там у вас самих с отказами (как устроена ваша сложность говорить "Нет"), во-вторых, не брать на себя слишком много, напомнить себе, что другой вообще-то может вам отказать. Имеет на это полное право. Если ему действительно трудно, некомфортно, тяжело, неприятно, он может сказать вам «Нет». И даже если у него такая же беда с этим «Нет» - это его личная ответственность, его выбор. У него есть право отказать, и даже если он об этом не знает – вы за это не отвечаете. Ваше дело – попросить. Его – решить.

Очень часто, когда человек решает, просить или не просить, он уже как будто решает за того другого. Думает, заботиться о нем или нет. Не берите на себя лишнего. Ваше дело – озвучить просьбу. А выполнять ее или нет, трудно это делать или нет – это ответственность того, к кому обращена просьба. Заботиться о себе – его дело, не ваше.

Ваше же дело – заботиться о себе. А это невозможно делать без просьб. Потому что мы живём среди других и связаны с ними, зависим от них, хотим мы этого или нет. Так или иначе, для того, чтобы жить счастливо, спокойно и полно, мы обращаемся друг к другу с просьбами – это нормально. И нет ничего плохого в том, чтобы отказывать. Нет ничего ужасного в том, чтобы получать отказ. А затем просить снова. И делать это, чтобы сделать лучше себе. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Не считается изменой, если

Предчувствую массово летящие в меня камни, но напишу всё же. Речь пойдёт об изменах. В браке или устойчивых отношениях – не суть. О том, что не всё так однозначно и легко в этой замысловатой теме.

Когда мне было восемнадцать, у меня был простой взгляд на измены. Чистый и ясный. Измена – это обман и предательство. И её можно простить или не простить, совершать или не совершать, но это что-то нежелательное, неправильное, это плохой поступок. Есть желания и ценности, думала я. И они часто противоречат друг другу. Невозможно не испытывать влечений к другим людям (мужчина вы или женщина). Но возможно удерживать себя, если ваши ценности сильны, и есть среди них есть верность.

Сейчас мне тридцать, я замужем, и я работаю психотерапевтом. В моей практике было много клиентов с историями про измену. Были те, кто изменяет и те, кому изменяют. Были рыдающие те, кто старается пережить эту боль и не разрушиться в процессе. Были виноватящиеся те, кто не знает, как теперь быть, что выбрать, куда бежать. Были те, кто утверждал, что переписка с другим человеком с обменом откровенными фотографиями или даже секс без чувств – не измена. Были те, кто доказывал, что пройтись за руку или просто поговорить о чувствах – уже оно.

Что же такое на самом деле измена, и можно ли ответить на этот вопрос вообще. Какими установками, мифами, «незыблемыми» правилами окутана эта тема, и что с ней делать. Я думаю, что мне еще много предстоит исследовать и узнавать, но к тридцати годам я точно поняла про измену некоторые вещи. Их три:

1)  Всё не так просто.

Ещё никто не смог мне точно сказать, где заканчивается не-измена и начинается измена. Как обнаружить ту черту, после которой я уже изменяю? Если даже кто-то назовёт её, другой с ним не согласится, и у третьего будет иное мнение. Потому что нет никаких критериев, по которым можно было бы определить, изменяю я или нет.

Вот смотрите. Мне нравится мужчина, но я ничего не делаю с этим, ведь я замужем. Он просто нравится мне, я имею влечение. Это измена? А если я ему говорю об этом? Просто говорю, при свете дня, встречая его на улице, вокруг куча людей. Рассказываю ему о том, что я испытываю к нему, не рассчитывая на продолжение. Мне просто, допустим, важно сказать. Это измена? А если я говорю это не на улице, а специально пригласив его куда-либо? Чтобы сказать. При этом я всё ещё свято блюду отсутствие физического контакта и не хочу развивать. Это измена? А если мы говорим о наших чувствах, например, в темноте, и вокруг никого нет? Это уже считается изменой или нет ещё? А если при этом я до него дотронулась? Ну, скажем, я его обняла? По-дружески. А если, обнимая, провела рукой по бедру. Уже считается за измену? А если я случайно рукой задела его бедро? Или я провела рукой по бедру своего друга, к которому я не испытываю влечения? Где здесь измена?

Очень трудно найти ту границу, за которой уже «оно». Где она проходит? В выключении света? В прикосновении? В уединении? В проговаривании? Абсурд же. Не могут эти вещи быть критериями измены, это было бы слишком легко.

Что касается секса, с ним проще на первый взгляд. Был секс – измена. Вроде бы. Но все же понимают, насколько разным бывает секс. Секс – это чисто технический процесс? Акт проникновения? Если бы это было так, вокруг секса не было бы столько шумихи, табу, стеснения, интереса, радости, грусти, ожиданий, разочарований и прочего. Секс – это химия. И этой химии в прикосновении рук бывает порой больше, чем в проникновении непосредственно. Поэтому лично я бы и тут поспорила.

2)  Измена может не иметь отношения к партнёру.

Как-то давно, когда у меня ещё не было дочери, и замужем я ещё не была, кто-то из моих преподавателей в институте гештальт-терапии сказал, что бывают измены двух типов: об одних хочется, чтобы партнер как-то узнал, а о других он не должен узнать никогда.

Я действительно наблюдаю это у своих клиентов. У одних измена связана с партнёром. У других – не имеет к нему отношения.

Если я изменяю, чтобы таким образом что-то получить от своего партнёра, если я держу при этом его в своём поле, если эти отношения с другим человеком подразумевают присутствие моего изначального партнёра – это одна история. То есть я делаю это, например, чтобы отомстить. Я сильно злюсь на него. Или я делаю так, чтобы задеть его, раздразнить: мне хочется встретиться с его инициативностью, силой, ревностью, мне хочется чувствовать себя нужной, любимой. Или даже я создаю отношения на стороне, чтобы не встречаться со страхом привязанности, ответственности в браке. Неважно. Суть в том, что у меня есть какая-то причина, и она – в зоне моих отношений с изначальным партнёром.

Другая история – если мой партнёр тут вообще не при делах. Мне действительно нужно что-то, что есть у другого человека. Он по-настоящему этим привлекателен для меня. Моя потребность в этом сильна, и дать это сейчас мой партнёр мне по каким-то причинам не может. Скажем, мне очень нужно принятие, я без него умираю и рушусь, и его нет в доступе в моих отношениях в браке. И моя потребность в принятии так сильна сейчас, она точно перевешивает мои ценности (верности, в частности). И есть другой человек, который меня принимает. Я получаю то, что мне нужно в отношениях с ним. И это никак не связано с моим изначальным партнёром. Это связано только со мной. С тем, как я меняюсь, живу, расту, может быть. Это история про меня, про мой личный жизненный путь.

Конечно, это может быть трудно понять. Особенно если ты находишься по другую сторону баррикад. Но я правда считаю, что есть вещи, которые не имеют отношения к партнёру. Даже в браке. И это, конечно, не отменяет боли, страданий и разных других переживаний и сложностей. Но лично для меня точно отменяет вину и опцию «прощать – не прощать».

Я могу, например, притащить домой котёнка, чтобы напугать/разозлить/обратить на себя внимание мамы, и этот акт приноса домой кота – это мои отношения с ней. А могу принести домой котёнка, потому что я встретил его на улице и полюбил. Потому что я нуждался именно в таком пушистом друге сейчас. И про маму вообще забыл, я даже не думал о том, что она существует в этот момент. Тогда акт приноса котёнка домой никак с мамой и моими отношениями с ней не связан. Это мои отношения с котом и с самим собой. И мама, конечно, может расстроиться, но это будет для меня фоном.

3)  Мы каждый день выбираем.

Многим кажется, что брак – это когда я выбрал и меня выбрали навсегда. Вот именно в тот день в загсе я навсегда решил, что других у меня больше не будет. Я выбрал. Наверно, поэтому и сложно на брак решиться. Взять вот так и выбрать на всю оставшуюся жизнь. А кто его знает, чего ты захочешь завтра.

На самом деле, конечно, выбрать навсегда невозможно. Можно запретить себе выбирать. Говорить себе, что изменять – плохо. Что плохо смотреть на других, если выбрал кого-то. Что ты уже всё, занят. Но это не так.

На самом деле, хотим мы этого или нет, мы каждый день выбираем. Не только тогда, в день свадьбы, но прямо сейчас, вчера, завтра и послезавтра. Выбор всё ещё есть, и он будет всегда. И отказ от этого выбора – тоже выбор, просто ваш выбор. Хорошо бы, правда, его понимать, и переживать именно как выбор, а не как органичение.

На самом деле я постоянно меняюсь. Я живу, расту, трансформируюсь, преобразуюсь, рожаю детей, образовываюсь и становлюсь другой. И может сложиться так, конечно, что то, что я выбирала лет десять назад, не актуально для меня сейчас. Сейчас я выбираю другое. Это нормально, по-другому не может быть. Мой партнёр тоже может меняться. И может подойти мне сейчас, а может не подойти. И он тоже всё ещё выбирает каждый день, как и тогда. И он может не выбрать меня.

Жить с иллюзей о том, что что-то выбрано навсегда – спокойно. Так меньше тревог и забот. Меньше ответственности выбирать и решать, брать жизнь в свои руки. Меньше страха о том, что меня сегодня могут не выбрать. Но лично для меня эта свобода ценна тем, что я жива. И мой партнёр жив. Я не живу с тем, кого та, кто была мной десять лет назад, выбрала для меня настоящей.  Я его сама сейчас выбираю. И он тоже каждый день выбирает меня. Классно же быть выбираемой снова и снова на протяжении этих десяти лет. И замечать его рядом не потому что так_правильно_в_браке, а потому что сегодня он снова решил быть со мной.

И в этом контексте измена – измена ли вообще? Если жизнь не статична, она движется, то в разный момент времени я просто выбираю разных людей.

Таковы мои размышления об измене сейчас. Возможно, еще через десять лет появятся и другие – даже очень вероятно, что так будет. Ничто не стоит на месте.  

Развернуть статью  ↑  ↓

ПРЕДНОВОГОДНЯЯ ДЕПРЕССИЯ - КАК БЫТЬ?

А что, если перед Новым Годом вовсе не jingle bells на душе, а депрессия? Если одиноко и грустно, хочется плакать, нет настроения и сил на все эти елки, иголки, печенье и мишуру? Как быть тогда?

Новогодняя депрессия – история распространенная. Вокруг столько пропаганды семейного счастья, тепла и улыбок, что не загрустить, если у тебя не всё идеально – крайне сложно. И даже если счастье имеется, грустить под Новый Год – нормально. 

Дело в том, что время, в которое заканчивается старый год и начинается новый, мы осознанно или подсознательно воспринимаем как рубеж. Как место, в котором что-то заканчивается и что-то начнется. Это отображено и в нашем быте. Многие пытаются что-то изменить в своей жизни именно с первого января: бросить курить, перестать кричать на детей, сесть на диету, заняться спортом и прочее. Другие пытаются «оставить в прошлом всё плохое». Даже тосты, которые обычно звучат за новогодним столом – об этом.

Рубеж – штука страшная. Что бы вы не оставляли за ним – это грустно. Терять всегда тяжело. Даже то, что мешало, то, что доставляло неудобства и трудности – оно все равно было вашим, было чем-то, к чему вы привязаны. Отвязывание вызывает грусть и тоску – это нормально. Если в уходящем году вы потеряли что-то особенно ценное, то об этом невозможно не вспомнить под Новый Год. И тогда становится больно – и это тоже нормально, а как ещё.

Я не думаю, что в этом случае целесообразно себя искусственно отвлекать. Поднимать, заставлять резать оливье и с головной болью украшать дом. Я думаю, что важно быть честным с собой и заботиться о себе. Если вам грустно – грустите. Если вам больно, то лучший выход – поплакать. Когда мы плачем, когда мы даем чувству развернуться, мы даем ему шанс и завершиться, закончиться. Ни что не вечно – кто знает, какое настроение вам откроется, когда вы выплачетесь, наконец, всласть.  

Другая непростая причина меланхолии под Новый Год – то, что любые завершения подсознательно мы ассоциируем со смертью. Именно поэтому в новогодний период часто становятся важными экзистенциальные вопросы: кто я? для чего я живу? куда я иду? чего я достиг? чего я хочу? кто со мной рядом? в чем смысл моей жизни? что я делаю здесь? и т.д.

Всякому может стать тревожно и страшно при столкновении с такими вопросами. Особенно – если ответов на них пока еще нет. И это тоже, конечно, нормально. И можно, воспользовавшись моментом, не отвлекать себя от неприятных мыслей, а немного побыть в них. Это не так радостно, как хотелось бы, но это так важно и так полезно – задать себе все эти вопросы. Встретиться с неизвестностью, с невозможностью дать ответы. Пусть вы не найдете ответов в эти новогодние каникулы – вы не обязаны делать это прямо сейчас. Но вопросы уже перед вами, и если бегать от них, они все равно вас рано или поздно догонят: у вас впереди много Новых Годов и даже настоящая старость, в конце концов.

Многим плохеет в Новый Год от одиночества. Если у вас нет семьи, детей, камина с носками для них – это может развернуть персональный ад (это как не иметь вторую половинку в День Святого Валентина). Быть одиноким – вообще не так уж приятно, а в Новый Год, когда все объединяются в теплые кучки – тем более.

В этом месте я предлагаю оглядываться по сторонам и смотреть, что у вас есть. Нет семьи, но есть близкие друзья. Родственники. Оглянитесь. Кто-то точно готов дать вам тепло и уют в эту новогоднюю ночь. И вы можете их принять. Вам не обязательно натягивать улыбку до ушей, не обязательно делать вид, что всё именно так, как вы и мечтали. Вы можете продолжать грустить, но и не выпадать из реальности, в которой совершенно точно уже есть, что взять.

А другой мой совет по поводу одиночества – мечтайте. Не уходите в тоску и безнадежность. Загадывайте желания, хотите. Разворачивайте фантазии о будущем. Сделайте то, чего у вас нет тем, чего вы очень хотите, что ждет вас в будущем. Если думать об этом так, сразу появляются силы, правда?

И, наконец, грустно бывает и семейным. Наличие семьи – не панацея, увы. Под Новый Год бывает отчетливо видно, что что-то не так. Всплывают старые обиды, просыпается тоска по идеальным отношениям, приходит грусть по тому, чего у нас нет. И это тоже нормально. И даже чудесно. Потому что если вы замечаете, что что-то не так, то вы можете делать что-то, чтобы было «так». Вы снова можете использовать этот момент для того, чтобы присмотреться и поисследовать: а что не так? чего мне не хватает? чего я хочу? И поговорить об этом. Только не в форме обвинений и высказываний обид, конечно. А в форме пожеланий и рассказа о том, чего вам так хочется.  

И помните – вы не обязаны отмечать Новый Год бодро! Никто не должен скакать с шампанским и кричать от радости. Кто-то может, конечно, если сам хочет. Но вы можете сесть, уютно закутавшись в плед, пить чай, есть что-то вкусное и грустить. Мечтать. Обниматься. Думать о главном. Смотреть кино. Пойти гулять просто так. Ничего не делать. В какое время в году вы еще сможете себе это позволить? 

Развернуть статью  ↑  ↓

Растить (не)зависимых - как?

Независимость - качество, к которому многие из нас стремятся в воспитании детей или в личной жизни. Свобода, умение быть собой, целостность, принятие себя, уверенность, способность пережить, справиться. Напротив них - нездоровая привязанность, желание подстраиваться под других или их переделывать их, невозможность быть без другого. Как мы, родители, устраиваем детям подобное? 

Зависимые отношения: что это?

Зависимые отношения можно распознать по следующим характеристикам:

1)  Размазанные границы.

В зависимых отношениях между партнерами нет четких границ. Где заканчивается один и начинается другой никому доподлинно неизвестно.Скорее, они представляют собой единое целое «Мы».

Мы хотим, мы пойдём, мы любим, нам не нравится и т.д. Стирая границы, сливаясь в целое, участники таких отношений всё больше теряют различия: закажу то, что ешь ты; надену то, что тебе нравится; почитаю твою любимую книгу и т.д. Мы так похожи, что уже сложно сказать, кто я, а кто – ты, зато есть слитое воедино мы.

В зависимых отношениях не происходит встречи на границе контакта, когда мы встречаемся с разностью, с другим, не похожим на нас, с тем, что не-я, что устроено иначе. Зависимых людей такое различие раздражает, пугает, им хочется стереть границу, сделать другого таким же, как я, или самому стать таким же, как он. Различие означает для зависимого отделение, а оно невыносимо, зависимый нуждается в связке.

2)  Ответственность перепутана.

Путаясь, кто есть кто, в зависимых отношениях партнеры отдают друг другу ответственность за себя и с удовольствием принимают чужую. Всё перепутано: я не делаю для себя того, что могу и должен делать сам, я жду этого от тебя. И взваливаю на себя задачу заботиться о тебе так, как можешь и должен только ты сам.

Я не обеспечиваю себя и ожидаю, что ты будешь делать это для меня. Я беру на себя задачу следить за твоим питанием и кормить тебя. Я понятия не имею о том, как включить стиральную машинку – мне не надо стирать, ты занимаешься моими грязными носками. А я решу, что ты делаешь в выходные. Я не могу поехать один в чужую страну – мне страшно, я не знаю, что делать в аэропорту, за его пределами – ты должен заботиться обо мне, с тобой мне спокойнее. За тебя же я буду решать, как тебе жить, что любить, как относиться к знакомым. И т.д. 

3)  Невозможность быть не-вместе.

Когда зависимые отношения завершаются, это всегда большая беда. Участники (по крайней мере, один из них) переживает разрыв очень болезненно. Границы ведь были размыты, ответственность перепутана – как тут не родиться ощущению, что от тебя самого оторвали кусок.

Расставание для зависимого – конец света, навязчивые мысли, попытки вернуть, отказ верить в происходящее, невыносимая боль, одиночество, переживание себя отвергнутым, брошенным и ненужным, страх не справиться с жизнью и ее трудностями самостоятельно.

Как формируются зависимые отношения.

Как всегда, история начинается в детстве. Для того, чтобы уметь что-то делать с собой, нам нужно, чтобы сначала с нами это делали другие. Мы учимся на примере.

Ребенок обучается завязывать шнурки, изучая то, как делает это для него мама. Научается читать благодаря тому, что мама каждый вечер читала ему, а потом помогала запомнить буквы. Чистит зубы так, как делала это ему мама – он запомнил.

Мы обходимся с собой так, как обходились с нами родители. Нам читали – мы читаем себе (или не читаем и ругаем себя за это). Нас любили, о нас заботились – мы делаем это с собой. Мы не получали нужную заботу – и мы понятия не имеем, как это для себя делать.

Когда мама не дает что-то, что очень важно (любовь, принятие), мы не можем дать себе это сами (мы просто не знаем как, примера не было, мы не научились), но всё еще сильно нуждаемся в этом. Тогда мы ищем другого – того, кто будет снабжать нас ценным грузом. Находим человека, который на это способен. Привязываемся к нему, он становится синонимом любви, принятия и всего самого желаемого. Этот процесс не осознан: мы не замечаем, что нуждаемся не в этом человеке, а в чем-то другом (что вообще-то могут дать и другие, не говоря уже о себе). 

Один мой преподаватель описывал формирование зависимости так: ты хочешь завтракать и ешь омлет. На следующее утро снова ешь омлет, и послезавтра тоже. В какой-то момент желание поесть ты начинаешь переживать как желание поесть именно омлет. Кажется, что еда - это только омлет. Это не так, но зависимый от омлета не в курсе. Так зависимому кажется, что то, что ему нужно, есть только у одного человека. 

Еще одна ошибка многих родителей заключается в том, что они пытаются воспитать самостоятельность, отталкивая ребенка. Учись делать это сам. Давай пробуй без меня. А что я всю жизнь за тебя делать буду? И т.д. Не говоря уже о популярных «пусть привыкает спать/играть/сидеть/быть один», «чем раньше отдать в сад, тем быстрее привыкнет» и т.д.

Такая преждевременная сепарация воспитывает не самостоятельность, а зависимость. Ребенок мало получает опыта заботы о нем, ему не хватает примера. И он научается скорее не любить себя, не верить в себя, остается вечно голодным и всю жизнь ищет место, где можно было бы насытиться. Партнер в отношениях оказывается для него таким спасением -  психологическим родителем. 

Другой вариант развития тенденции к зависимым отношениям – это зависимая мама. Она стирает границы и не дает ребенку быть собой. Выбирает для него игрушки, одежду, способы реагировать, друзей, институт, увлечения. Кидается завязать шнурки, не проверяя, может ли он уже сам: «давай завяжу!».

С зависимой мамой у ребенка мало шанса обнаружить себя: есть «мы», есть мама, которая знает, как лучше, как правильно, которая, с одной стороны, лишает ответственности за себя самого, решая всё сама, а с другой – нагружает чужой ответственностью, за себя саму. Дети зависимых матерей отвечают за их настроение, должны помогать, у них мало возможности отказать и т.д.

Когда мама берет ответственность за принятие решений, за выбор на себя, лишая ребенка этого законного права, он перестает верить в себя. Мама словно говорит ему: я в тебя не верю, ты не можешь сам, за тебя делаю я. Не веря в свои возможности, человек становится нуждающимся и зависимым – он ищет того, кто будет делать для него то, что он сам делать не в состоянии.

Что происходит дальше.

Как правило, зависимые отношения – это отношения удушения. В них мало свободы быть собой, мало возможностей отдалиться. В них много ожиданий, претензий, обид. Я жду от тебя, что ты будешь делать для меня это и то. Я сам делаю для тебя что-то, лишая тебя твой свободы. Я требую, предъявляю претензии. Я не выношу различий – ты должен быть как я. Сам я тоже подстраиваюсь, забывая, что я люблю и чего хочу.

В зависимых отношениях много разочарований. Ведь я жду от тебя, что ты будешь мне мамой – будешь давать мне то, что должна была дать она, будешь любить и принимать меня безусловно. Конечно, другой не может делать этого. Разочарования неизбежны.

Партнеры могут прожить так всю жизнь, таких примеров весьма много. А могут, если одному из них становится невыносимо и душно, разойтись. 

Что с этим делать?

Идти в терапию. К сожалению, к психологу чаще всего приходят уже на стадии разрыва – чтобы справиться как-то с нестерпимой болью. Если же отправиться за помощью раньше, появится шанс выстроить отношения иначе.

Рост и развитие для зависимого заключается в том, чтобы осознавать, как, в какой момент я отдаю свою ответственность другому. Чего я хочу. Что мешает мне давать себе это самому, где препятствие. Как я привязываю себя к другому, за счет чего. Что жизненно важного он мне дает, как я могу дать себе это сам. Чем я отличаюсь от другого, в чем моя сложность переживать различия. И т.д.

Что касается детей.

Родительство – это удерживание баланса между присутствием, безграничной любовью, готовностью помочь, позаботиться и мудростью отойти, отдать пространство ребенку, разворачивающему своё Я. Это интуиция и чувствительность, позволяющие понять, заметить и отличить моменты, в которых ребенок все еще нуждается в помощи (и не отталкивать его, быть с ним, спать с ним, держать его на руках, завязывать ему шнурки и кормить его с ложки) от моментов, в которых вы мешаете ему быть собой (отпустить велосипед, позволить выбрать еду на ужин, поддержать в принятии решения о покидании танцевального кружка, принять выбор пассии, оставить в покое в вопросе профориентации).

Это так банально, так просто и так сложно одновременно. Это то, чему мы все учимся. Я и сама в процессе.               

Развернуть статью  ↑  ↓

ВОЗЬМИ СВОЁ

Наше существование в мире – физиологическое и духовное – построено на балансе давания и получения. Мы вдыхаем кислород и выдыхаем углекислый газ. Мы потребляем пищу и оставляем земле продукты своей жизнедеятельности. Мы зарабатываем и тратим. Мы утешаемся и утешаем. Мы пользуемся и создаём. Мы принимаем и дарим. Мы так живём. Мы были бы счастливы, если бы баланс не смещался в одну из сторон. Но на деле кому-то из нас труднее брать, кому- то – давать. В местах смещения баланса могут образовываться трудности во всех сферах: здоровья, денег, межличностных отношений.

Чтобы быть в гармонии и поддерживать баланс в норме, нужно давать от чистого сердца столько, сколько правда не жалко, сколько хочется дать. И разрешать себе брать столько, сколько нужно – не жадничая, но и вины не испытывая за то, что что-то берёшь.  

На мой взгляд, то, как мы умеем давать – это уже следствие. Сначала нужно разобраться с получением.

Получать – это естественно.

Чтобы что-то давать что-то нужное, хорошо бы это иметь. Иметь в таком количестве, чтобы и дать было не жалко – чтобы себе осталось. Поэтому прежде чем начать давать, человек занимается накопительством. С этого начинает свой жизненный путь любой человек.

Пока ребенок растет, он набирает в свою "коробочку" любовь, тепло, навыки, знания, привычки, ценности, способы контактировать и т.д. Он берёт и берёт, он очень готов к этому, очень ждёт того, что родители будут давать ему. Он ждёт груди с молоком, ждёт маминых рук, ждёт любви и тепла, ждёт новых игрушек, ждёт свой велосипед, ждёт ответа на вопрос «почему?», ждёт тарелки с кашей, ждёт всего того, что полагается ему по праву рождения.

Брать – это естественно. Ребёнок приходит в мир, ожидая, что мир даст ему всё необходимое для жизни - счастливой, здоровой жизни. Это нормальные, естественные ожидания. В них нет ничего заоблачного, ничего завышенного. Я прихожу – мне дают всё, что мне нужно. Так и должно быть.  

Ребенок не чувствует благодарности.

Маленькие дети не испытывают благодарности. Ведь для них совершенно естественно, что все вокруг только и занимаются тем, чтобы дать мне всё, чего я хочу. Благодарность можно испытать за то, чего не ожидаешь. А для ребенка не является неожиданным то, что ему дают. Странно же удивляться само собой разумеющимся вещам.

Ребенку не приходит в голову благодарить. Ему, напротив, может прийти в голову закричать, если ему вдруг почему-то не дают того, что он хочет. Вот это уже для него необычно. Странно. Чего это они, я же хочу.

Это не эгоизм, не испорченность, не избалованность, это вполне естественный, нормальный период детства. Не стоит беспокоиться, если вы замечаете в своем ребенке неспособность испытывать благодарность. И, конечно, не стоит ни обижаться, ни корить его за это, ни стыдить (если вам обидно и хочется взамен благодарности - можем, вы сами чего-то не добрали в других местах?).

Благодарность – социальное чувство. То есть мы не рождаемся со способностью испытывать его. Мы узнаем о его существовании куда позже. Когда я вдруг обнаруживаю, что не все те игрушки в песочнице, в которые я хочу играть – мои, этот факт может вызвать у меня праведный гнев и истерику (ведь еще минуту назад мир вертелся вокруг меня). И мне нужно много времени (и много помощи), чтобы принять и пережить это. Когда я с этим справлюсь, я начну испытывать благодарность к тому, кто даёт мне свои (не мои) игрушки.  

Я не считаю хорошей идеей учить детей говорить «Спасибо». Лучшее, что мы как родители можем сделать для детей в целях воспитания способности к настоящей благодарности – это помочь пережить гнев по поводу обнаружения факта «мир не вертится вокруг меня, не все в нём – для меня». Используя активное слушание, сочувствуя, любя и оберегая ребенка, мы даём ему возможность справиться с обрушившимся злом.

Если же вас волнует «Спасибо» не как выражение благодарности, а как признак вежливости и «хорошего воспитания», то и об этом можно не беспокоиться. Вы ведь часто благодарите ребёнка? Говорите ему «Спасибо» каждый раз, когда он помогает вам, дарит подарки, делает комплимент? Говорите «Спасибо» при детях другим людям? Вот и прекрасно - это всё, что нужно. Ваши дети обязательно возьмут с вас пример.

Давайте будем как дети.

А почему бы и правда не взять у детей такое прекрасное легкое отношение к получению? Сказать себе, что это естественно и нормально, что мир мне что-то дает. Что мне дарят подарки. Что я получаю большие суммы. Что меня любят. Что у меня счастливая жизнь. Что всё это просто так, не за что-то. Просто по праву рождения, ведь так и должно быть.

С этой мыслью очень легко брать. Вдыхать кислород, есть сладости, зарабатывать деньги, купаться в океане, наслаждаться теплом и любовью, замечать и встречать хорошее. Ведь на самом деле в мире куча всего, что он мог бы дать каждому из нас. Вопрос только в том, что из этого мы берем. Что готовы взять.

Чаще всего современный человек берет тяжело – замирая, почти не вдыхая, испытывая вину, ощущая себя должным. Со стеснением слушая комлементы. Лихорадочно соображая, что бы приятное сделать тому, кто неожиданно (а вот просто так) сделал дорогой подарок.  Как это не похоже на детей, правда?  

Легко брать – легко и давать.

Если вы опасаетесь инфантильности, не желаете превратиться в большого дитя, который уже вырос, но всё ещё продолжает лишь брать, то вы должны кое-что знать:

1)  Таковыми вырастают те, кто не добрал.

Если в вашем детстве не было такого прекрасного периода, в который вы могли бы счастливо брать от мира всё, что пожелаете - безо всяких обязанностей и ожиданий со стороны других («он должен спать всю ночь», «он не должен проголодаться раньше, чем через 2 часа», «его нельзя приучать к рукам» и т.д.) – то вы будете страстно желать получить такое счастье прямо сейчас, будучи зрелым.

Не насытившись, вы будете смутно ощущать, что вам словно все вокруг чего-то должны. И вы, конечно, будете часто обижаться на этих окружающих, которые почему-то вдруг не дают то, что «должны», а и вовсе живут своими жизнями, не обращая на вас внимания. При этом совершенно не беря и не замечая то, что они действительно могут вам дать.

Это вовсе не то легкое отношение к миру, который естественным образом даёт мне то, что я хочу. Это какое-то ожидание от мира, смешанное с обидой на него за то, что он когда-то не дал – и теперь «должен». При счастливых обстоятельствах у ребенка такого нет - ребенок не знает, что мир может не давать, что мир может быть должным.  

Что с этим делать? Идти в терапию. Учиться осознавать то, что происходит. Учиться, наконец, брать то, что дают прямо сейчас. Учиться давать самому себе то, что вам нужно. Проживать обиду и боль. Учиться жить легче, спокойнее.

2)  Если легко берешь – легко и давать.

Примерно после шести лет насытившиеся любовью дети начинают ею делиться. Они способны сочувствовать, понимать, дарить и заботиться. Они делают подарки своими руками, устраивают сюрпризы, подкладывают записки с сердечками. Они делятся накопленным теплом с родителями, братьями, сестрами, домашними животными, друзьями – с миром вокруг.

Они ничего не ожидают взамен. Давать для них становится так же естественно, как получать. Они делают это не для того, чтобы что-то заработать, почувствовать, получить. Им просто нравится, просто хочется дать. Их переполняет любовью, теплом, радостью – нужно немного сбросить.

Сегодня утром мы сообщили дочери, что не поедем туда, куда она не хотела ехать. Майя визжала, скакала, прыгала – радость переполняла ее, она не могла успокоиться и сосредоточиться на чем-то другом. Тогда она села за стол, взяла бумагу, карандаши, ножницы и соорудила нам подарки: цветок для меня и надпись «Андрей», украшенную сердечками – для папы. Сияя, Майя вручила подарки нам со словами: «Я так рада, что мы никуда не едем!» и занялась наконец другими своими делами.

Когда чувств слишком много – приятных и неприятных – ими необходимо делиться, они переливаются через край.

Если вы мало берете – вам трудно давать. В таком случае, даже давая, вы будете ждать благодарности. Вы будете часто припоминать то, что вы дали (даже детям, считая их неблагодарными или обязанными благодарить вас – хотя, конечно, дети ничего не должны своим родителям, никакого сыновьего долга не существует).  Вы будете пытаться в давании обнаружить свою ценность и значимость. Безуспешно, потому что всё это ловится в получении.


Так что, как ни взгляни, получать – прекрасно. Естественно. И вовсе не эгоистично, а даже напротив. Получать легко, радуясь, вдыхая и расслабляясь. По-настоящему присваивая себе то, что дают. Как это делают дети – не потому, что им должны, а потому, что мир так устроен – он даёт мне. Просто по праву рождения. Просто потому, что я есть.  

Развернуть статью  ↑  ↓

Я не против того, что происходит

Эта фраза принадлежит известному индийскому философу Джидду Кришнамурти. Он называет её своим главным секретом. Он не против того, что происходит.

Я не знаю пока фразы лучшей, чтобы выразить, в чем состоит принятие. Принятие того, что есть, самой жизни, происходящего с тобой и вокруг себя. Принятие, дарующее настоящую свободу быть.

Не быть против – означает просто заметить, увидеть происходящее и быть в нём. Не пытаться его изменить, улучшить. Просто исследовать его, изучать, исследовать себя в нём, свои чувства, ощущения, потребности, желания, мысли.

Когда мы против, мы тратим много энергии на сопротивление. Мы не можем находиться в том, что происходит сейчас. Мы отрицаем настоящее, пытаясь его изменить. И, выходит, мы не живём.

Не быть против – означает жить. Взять настоящее, вдохнуть его, принять, заметить всю его полноту, разместить себя внутри настоящего, не брыкаясь. Ощутить себя в том, что есть прямо здесь и сейчас, не пытаясь переместить себя куда-то в иное время и место.

Чаще всего нам хочется бороться. Не принимать, улучшать, изменять. Не быть против означает словно смирение с худшим, но это не так.  Изменение не возможно, если оно не начато в настоящем. Чтобы пойти куда-то, нужно пойти откуда-то. Если я не размещаю себя в настоящем, если я бесконечно борюсь с ним, я буду вечно топтаться, всегда застревать.

Не быть против - не значит ничего не делать. Это значит делать что-то, исходя из того, что есть на самом деле. 

Может казаться, что не быть против означает проститься со свободой. Но и это не так. Быть свободным – это не делать то, что хочется. Быть свободным – это иметь выбор. Выбор же есть там, где есть осознавание. Где я точно знаю про себя, чего я хочу, что я чувствую, что со мной происходит.  Где я могу выбирать, поступить исходя из своих потребностей или ценностей (которые часто бывают в конфликте).

Свобода – это выбирать. Выбирать – это осознавать. Осозновать – это быть в настоящем. Быть в настоящем – это не быть против происходящего.

Если вернуться от философии к обыденной жизни, то проявляться это может, допустим, так. У вас есть ребенок, и у него есть проблема. Даже не так – у вас есть проблема с ребенком. Скажем, он много кричит. Или не слушает вас. Или вам за него стыдно, он плохо себя ведет. Или он слишком активный. Да что угодно – что-то, что вас не устраивает, что вызывает в отношениях трудности, что вам хотелось бы изменить.

Вот вы против происходящего. И вы пытаетесь это менять, не принимая в своем ребенке его крикливости/активности/непослушности/чего-то еще. Вы это осуждаете, боретесь с этим, пытаетесь воспитать, конфликтуете, злитесь, скандалите, устаете, ощущаете свою беспомощность,  снова злитесь и т.д. Меняется ли что-то? Ничего, кроме вашего и без этого шаткого эмоционального фона. Ничего, кроме ваших и без того сложных отношений. Ничего не меняется.

Или вы не против. Вы просто замечаете то, что есть. Ваш ребенок криклив (непослушен, не сдержан, какой-то еще). У вас такой ребенок. Бывают другие, а у вас – такой. Просто такая данность. И вы улыбаетесь ему – такому, какой он есть. Вы любите его, обнимаете, это ваш ребенок, неидеальный. Вы не против такого ребенка. Ему можно быть и плохим, и шумным, и неправильным рядом с вами. Вы – не против. Но вот что-то происходит: он вдруг успокаивается, расслабляется и уже не шумит. Чудеса, да и только.

Когда что-то можно, за это не надо бороться. Когда мама что-то принимает в тебе, у тебя появляется выбор. Ты может быть таким, а можешь – не быть. Поэтому лучшее, на мой взгляд, что могут делать родители со своими трудностями – не быть против. Не пытаться улучшить что есть, а просто исследовать происходящее. Что я чувствую к своему ребенку? Что происходит с ним? Как мне со всем этим? Каково ему? И даже если вам сложно просто не быть против – не будьте против этого:) Скажите себе, что оно так, как есть, не пытайтесь ничего изменить: «Я хотел бы не быть против, но это не так. Я такой, мне сложно не быть против». Пробуйте принять себя даже не принимающим. Без вины и стыда.

Или - еще проще - мой любимый пример с билетом на самолёт. 

Вот вы в Самаре, а хотите, к примеру, в Индию. Вы можете быть против того, что в вы Самаре сейчас и каждый день делать вид, что вы в Индии. Вы не попадете так в нее никогда.

А можете - признать, что вы, да, в Самаре. Пережить всю полноту чувств в связи с этим. Прислушаться к своим желаниям. Изучить свои возможности. Осмотреться вокруг. Поисследовать, где здесь аэропорт, как в него попадают. Не торопясь, разместить себя в настоящем. Только тогда у вас появляется шанс. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С ПРИНЯТИЯ

Когда рождается ребенок, его нужно принять. Он оглядывается по сторонам, внимательно смотрит - какой он, этот мир, в который я попал. Младенец ничего о нем не знает, ему еще предстоит сложить свои впечатления. И то, как они сложатся, зависит от того, как его примут. 

Принятие мамы - это радость от того, что малыш родился. Это полное согласие с происходящим. Это любовь к нему, безусловная, материнская. Это готовность взять его в семью таким, какой он есть, не переделывая, не исправляя, не приучая. Принять ребенка - это словно сказать ему своим взглядом, своей заботой, своим поведением, всем своим существом: "Ты есть. Я согласна с этим. Я тебе рада".

Младенца принимают, и мир для него хорош. Мир безопасен, стабилен, богат любовью. Принимающему миру легко доверять, ему можно отдаться, расслабиться. Себя ребенок тоже в принимающем мире ощущает хорошим. А как иначе, если такой чудесный мир во главе с Самой Мамой его принимает - значит он точно хорош. Так рождается то, что в психологии называется базовым доверием - основное знание о себе и о мире, фундаментальная безопасность, возможность расслабиться. Базовое доверие служит опорой для всего того, что предстоит ребенку приобрести позже. 

Рождаясь, младенец попадает в мамины руки. Мама в прямом смысле принимает его физически в свои объятия. Как она это делает? С теплом и любовью, бережно и мягко? Держит ли достаточно уверенно, чтобы малыш чувствовал себя в безопасности? Не сжимает ли слишком тревожно, ограничивая пространство ребенка? Поддерживает ли своими руками все тело младенца, или какие-то его части остаются провисающими? Если есть какой-то особый, повторяющийся изо дня в день способ мамы держать малыша (а он есть), то малыш получает через него знания обо всём: и о маме, и о своем теле, и о мире в целом. Каков он, этот мир? В нем нужно немного напрячься? В нем тесновато? В нем не хватает твердости? Как этот мир принимает меня, мое тело? Каким в нем мне приходится быть?

С этих базовых знаний начинается большое путешествие ребенка по миру, начинается его жизненный путь. В котором ему еще предстоит научиться толкаться, переворачиваться, выбирать, находить, хватать, притягивать, отпускать - все это и в прямом, и в переносном смысле. И все эти движения - настоящие и метафоричные - начинаются с ощущения себя в мире, с решения о том, можно ли ему доверять, можно ли на его опираться, могу ли я расслабиться, позаботятся ли обо мне.  

Как здесь меня принимают - с этого знания начинает разворачивается и любой процесс в жизни взрослого человека, начинается любое действие. Прежде, чем что-то начать, я строю планы. Мои ожидания о поведении других людей, о складываемых обстоятельствах, о том, смогу ли я, о том, что из этого получится - всё это основано на базовом доверии или недоверии. Если мир для меня - хорошая опора - безопасная, дающая, крепкая, и я - хороший, сильный, могущий, то это одна история. Другая история, если мир для меня недоброжелателен, я не очень то в себе уверен, у меня нет ощущения, что я могу расслабиться и опереться, у меня словно уходит из под ног почва, тает под моими ногами, и мне приходится напрягаться, по-другому в этом мире никак. Или напротив, мир настолько тверд и негибок, что в нем нет места, чтобы развернуться, мне жестко и тесно в нем, но куда деваться, такова жизнь. Совсем разные способы начать, да? И, конечно, они создают определенный фон всему последующему действу. Всему тому, что вы собрались предпринять.

Принятие - это основа основ. Даже чтобы что-то изменилось, необходимо это принять. Большая ошибка многих людей заключается в том, что они преодолевают себя, борются с недостатками, пытаются что-то исправить. С детьми - то же самое. Мы их приучаем, воспитываем, переделываем. А секрет - в принятии. Изменения возможны только тогда, когда я соглашаюсь с настоящим без попыток его изменить. В этом заключается парадокс, с которым знакомы все психотерапевты. 

Люди, приходящие на консультацию, страстно желают что-то исправить, от чего-то избавиться, что-то улучшить. Они живут в такой парадигме всю жизнь, и для них большим открытием становится то, что можно просто себя любить, просто жить, не осуждая, не хваля, не оценивая. Зачастую мы становимся для клиентов теми самыми мамами, которых у них не было. Которые говорят: "Ты есть. Я согласна с этим. Я тебе рада".

А следующее открытие, которое еще более неожиданно: благодаря принятию, что-то меняется. Вот именно так, а не когда я борюсь, сопротивляюсь, тружусь, напрягаюсь. Я разрешаю себе быть собой, расслабляюсь, и все вокруг, и я сам начинаю меняться.

Я думаю, вы точно слышали о том, что нельзя вылечить от зависимости от человека, который сам этого не захотел. Это немного не так. На самом деле нельзя вылечить от зависимости человека, который не признает у себя зависимости и не принимает себя в этом. Для того, чтобы происходили изменения, человеку важно честно сказать себе: "Сейчас я в полной заднице, мне очень трудно. Я завишу. Это то, что по-настоящему происходит со мной". Это - точка, которую важно не перепрыгнуть. В ней важно обнаружить себя. Во всей этой боли, во всех сложностях. Но мы часто хотим избежать этого обнаружения при помощи позиции "Я хочу это изменить". Словно "да, да, я все понял, но я не хочу в этом задерживаться". Но так не работает - если хочется изменений, придется задержаться и осмотреться. Для того, чтобы попасть в Париж, мне нужно признать, что я в Самаре. Это очень важно - где я сейчас нахожусь. Ведь именно здесь мне нужно сориентироваться, найти аэропорт, именно отсюда верно выбрать направление, купить билет и еще долететь.

Или, может быть, вы видели родителей, не желающих признавать, что их дети - больны. Это мучительно больно, но ничего не происходит, пока не наступит принятие.  

С принятия начинается переживание горя, потери, травмы. Пока мы говорим себе "Ничего не было, я не хочу об этом думать, ничего страшного не произошло, зачем окунаться в это", мы не имеем шанса избавиться от страданий и просто счастливо, расслаблено жить.

Пока мы не принимаем себя, мы словно не пускаем себя в этот мир. Не даем себе возможности быть в нем. 

Когда рождается ребенок, его нужно принять. Объятием, улыбкой, уверенным, но бережным держанием на руках. Своей чуткостью и интуицией, внимательностью к тому, в чем он нуждается, что он "говорит" нам. Своей любовью, заботой, готовностью удовлетворять его желания и потребности. Радостью от того, какой он есть - именно этот ребенок, именно у нас. На таком надежном фундаменте его ждет постройка интересной, красочной и очень счастливой жизни.    

               

Развернуть статью  ↑  ↓

РАЗВИТЬ ВООБРАЖЕНИЕ: 10 ИГР

Воображение - важная часть детства. Фантазии, вымышленные герои, вера в сказку и чудеса - это то, что отличает ребенка от взрослого, что очень важно ему, чтобы эффективно справляться со своими возрастными задачами. То, что перерастет затем во взрослую креативность, в способность находить выходы из любых ситуаций, жить интересно и хорошо. Дети, конечно, сами, без нашей помощи много воображают. Игры в принцесс и супер-героев, игры в больницу и магазин, в дочки-матери, в войнушку. Творчество, которым полна детская жизнь. Способность приготовить "суп" из камушков и травы, сделать робота из бумажной салфетки. Но как быть, если воображение немного хромает? Если вы замечаете, что по каким-то причинам вашему ребенку сложно выдумывать, фантазировать? Или если вам просто хочется поучаствовать в этой его жизни, разделить волшебство.

На этот случай мы приготовили вам десять игр:

1) Мышь
Игра, которую я взяла из книги детского гештальт-терапевта Вайолет Оклендер.
Предложите ребенку закрыть глаза (сделайте это вместе) и представить мышь. Затем представить, что она бежит в угол комнаты и садится там. Затем мышь меняет цвет и становится красной. После чего снова перекрашивается, но уже в любой цвет, какой захочет сам ребенок. Потом мышь бежит вверх по стене к потолку. Располагается на потолке головой вниз и так оттуда смотрит на нас. Затем мышь снова возвращается в угол, вновь меняет цвет и - вдруг! - во всех углах комнаты появляются точно такие же мыши. И вот уже они все меняют цвета, приобретают полоски и крапины, прыгают, улыбаются и т.д.
Придумайте сами, что будут делать ваши мыши, фантазируйте. Важно говорить текст медленно, делать паузы, чтобы ребенок, слушающий вас с закрытыми глазами успевал воображать.
И на забудьте в конце попрощаться с мышами и "исчезнуть" их:)

2) Волшебный предмет
В сказках часто встречаются волшебные предметы: сапоги-скороходы, ковер-самолет, скатерть-самобранка и т.д. Предложите ребенку придумать свой волшебный предмет.
Возьмите 3-4 любых предмета, которые попадутся под руку и вместе пофантазируйте (можно по очереди), какими волшебными свойствами вы бы их наделили?

3) Волшебный рисунок
Для начала нужно взять лист бумаги и нарисовать на нем каляку-маляку. Рисовать можно карандашами, можно - красками. Если вы берете краски, то лучше рисовать по мокрому листу, чтобы краски растекались, создавая причудливые узоры.
Карандашами можно рисовать, взяв по карандашу в каждую руку. Рисовать нужно долго, изрисовав весь листок, почти не оставив на нем пустого места.
После того, как листы изрисованы, предложите ребенку рассмотреть то, что вышло. Что он увидит в этом рисунке? На что похожа вон та загогулина? А эта клякса? Возьмите карандаш, кисть, дорисуйте тот образ, который вам там увиделся.

4) Сквигл
Знакомая многим простая игра: вы рисуете на бумаге непонятные значки, линии и фигуры, а ребенок затем "превращает" их во что-то оформленное, дорисовывая.
Другие варианты сквигла:
- ребенок может рисовать себе кляксы сам, закрыв глаза;
- вы можете рисовать их друг другу по очереди;
- вы рисуете много одинаковых фигур и придумываете как можно больше того, во что их можно превратить (например, два круга, расположенные рядом, могут стать очками, снеговиком, цветком, тортом и т.д.).
Важно не вкладывать в изначальные значки никакого смысла - рисуйте что попало. Смысл игры - не угадать, что вы хотели изобразить, а придумать, вообразить. Правильных ответов в игре нет, как и неправильных.

5) Общая сказка
Сочиняйте вместе с ребенком сказку. Вместе. Произнося по очереди по одному предложению.
Можно придумывать сказку на ходу, пока гуляете или идете куда-то. Можно делать это дома, используя картинки или игрушки.
Мы обычно берем большую коробку с маленькими игрушками и по очереди засовываем в нее руку, закрыв глаза. В следующем предложении должен быть тот предмет, который мы случайно достали.
Придуманную сказку можно проиграть уже без игрушек (распределив роли), записать и проиллюстрировать, слепить ее героев и т.д.

6) Волшебная лепка
Аналогично рисованию, можно лепить что попало. Обычно я просто даю дочке в руки пластилин и засекаю пару минут. Она его лепит, мнет, делает в нем дырочки и т.д. Когда время кончается я говорю: "Стоп!" и предлагаю придумать, на что похоже то, что у дочки в руках.
Получившийся предмет можно как-то назвать, можно поиграть им. Можно придумать для него целый мир, слепив друзей и что-то еще - что захочется.

7) Воображаемый предмет
Предложите ребенку представить, что в его руках находится какой-то предмет - любой. Он не должен говорить вам, что это за предмет, но должен вести себя так, словно он у него есть. Держать его, как он его бы держал, делать вид, что использует его по назначению, дать вам подержать и т.д. Ваша задача - угадать, что за предмет "держит" ребенок.
Вы, конечно, можете меняться ролями.

8) Несуществующий предмет
Придумывайте предметы, которых не существует. Может быть, какое-то специальное устройство для посадки огурцов или мытья волос. А, может быть, механическая ложка, которая сама кормит вас.
Предлагайте ребенку фантазировать и изобретать с вами. Придумайте, как бы вы назвали этот предмет? Нарисуйте его, слепите.

9) Музыкальные игры
Ставьте ребенку классические произведения с разным характером и осторожно спрашивайте, как ему кажется, о чем эта музыка? Что он представляет, слушая ее? Если, скажем, корову, то что делает эта корова, что находится вокруг нее? Как ее зовут, чего она хочет, сколько ей лет? Помните, что правильных ответов нет! Чайковский слышал в своих произведениях одно, ваш ребенок - другое, это не важно.
То, что ребенок представил, слушая музыку, можно нарисовать, слепить, проиграть.

10) Волшебное раскрашивание
Предложите ребенку пофантазировать, что могло бы быть, если бы цвета в мире были не такими, какие они сейчас есть (трава зеленая, небо голубое), а любыми другими. Как бы ваш ребенок раскрасил мир? Может быть, ему хотелось бы сиреневого неба и красной листвы? А солнце светило бы синим. Предложите ему нарисовать этот мир.

И не останавливайтесь! Выдумывайте игры сами, воображайте!

Анна Жулидова

Развернуть статью  ↑  ↓

Страшное слово "ТРИДЦАТЬ"

Сегодняшняя статья обращена больше к мамам, чем папам. Хотя, и к тем женщинам, у кого нет детей. Да и к мужчинам, желающим понять женщин. Я хочу поговорить о неизбежном старении - юность не вечна.

Позавчера мне исполнилось тридцать. Некоторые (включая мужа) мне грубо льстят, заявляя, что я не выгляжу. Одна девушка сказала: "Никому не говорите". Да бросьте, ребят, мне не 60. Всего лишь тридцать. Чего скрывать? И чего стесняться? 

Я, как и многие женщины, с любопытством и страхом ждала этой даты. Много думала, размышляла, много всего чувствовала. 

В нашей стране так устроено, что мы мало имеем перед глазами примеров красивых, ухоженных и счастливых женщин. Где-то на обложках, где-то на экранах, но не в реальной жизни. В реальной жизни есть молодые прекрасные девушки, а дальше сразу идут, простите меня, тетки. Такие обязательно поправившиеся и не похудевшие после родов, обязательно озабоченные проблемой борща и поиском для него продуктов, недовольные, раздраженные, орущие на мужа и на детей. Вот так мы все представляем себе прощание с юностью.

Никто из российских женщин в здравом уме не желает тридцатилетия, потому что в нашем обществе красота и очарование принадлежит юным девушкам. Ты либо девушка, либо тетка. Вот все и держатся за эти бесконечные восемнадцать, скрывают возраст, молодятся, боятся и нервничают. 

Даже обращение "Женщина!" звучит словно оскорбительно. Вам как будто говорят: "Эй, старая тетка!". Мужчины тоже очень хорошо это чувствуют, обращаясь "Девушка" порой даже к 45-тилетним. Иначе ведь неприлично как будто.

Но, вы знаете, я против такого расклада. Мне тридцать, и я не тетка. И не юная девушка. Я - женщина. Красивая, интересная, прекрасная. Как и масса других тридцатилетних женщин вокруг меня. 

Женщины! Давайте образовывать новый пример для подрастающих девочек, которым когда-то тоже исполнится тридцать. Оставьте в покое борщи, не стесняйтесь своего возраста, снимите девчачью одежду (и теткинскую тоже).

Быть тридцателитеней по-настоящему круто, я не от отчаянья это пишу, я об этом уже пару лет думаю:)

В тридцать у меня есть то, чего не было и не могло быть в восемнадцать. И я собираюсь это сейчас перечислить. Я хочу сказать, что речь, конечно, идет обо мне. Жизнь других женщин может быть устроена совершенно иначе. Но мне важно написать это, потому что, я уверена, у многих все же очень похоже, и, я надеюсь, это позволит вам взглянуть на свое тридцатилетие иначе. 

Итак, что у меня есть в тридцать и не было в восемнадцать:

1) Дочь. 

Ей шесть лет. Она - чудесная, милая, очаровательная девчонка, которую я родила сама. Она идет первым пунктом, потому что она - самое ценное, что у меня есть.

А вместе с дочерью - опыт материнства. В 18 о нем можно рассуждать и размышлять, но прожить его - совсем иное. Он преображает.

2) Муж. 

Прекрасный муж, любимый муж, за которого я не выскочила в 18, а, тщательно избрав, степенно вышла в 23. 

3) Друзья. 

В 18 с друзьями меня объединяли место учебы, способы развлекаться. В 30 - общие ценности. 

У меня самые лучшие на свете друзья, о таких можно только мечтать, я серьезно. Они появились в моей жизни не в 18, а уже после 25. Я их очень люблю и ценю то, что они знают и принимают меня настоящую. 

Те мои друзья, что были друзьями в 18, давно уже разбрелись кто куда. Никого не осталось по близости, когда я стала жить так, как мне хочется на самом деле.

4) Образование.

Я его получила. Мне больше не надо (никогда!) сдавать экзаменов и ходить на скучные лекции. У меня имеются все необходимые документы, подтверждающие эту свободу:)

То образование, которое я получаю сейчас - это то, чего я хочу, что мне нравится, что я делаю с большим удовольствием. И в нем нет ни ужасных экзаменов, ни оценок.

5) Любимое дело.

Хотела я написать "Работа", но это слово у меня ассоциируется скорее с теткой, которая, уставши, обреченно бредет из офиса в сад за ребенком (закончила в 17 и завтра снова к 8.30). Что она делает там, она толком не знает - то, что сказали. Ну и обсуждает начальника в перерывах.

Или "Работа" - это что-то для восемнадцатилетних. Раздать купоны, развесить объявления, устроиться официанткой на лето. 

У меня же - любимое дело. Я делаю то, что хочу. Я обожаю то, что я делаю. Помните все эти картинки с советами в интернете. Делайте то, что вы делали бы даже бесплатно. Вот это оно. 

6) Деньги. 

Я их зарабатываю. Сама. Не завишу ни от кого, как в 18. Могу сама себе оплатить учебу, могу шубу купить. 

С деньгами мне живется гораздо приятнее и свободнее. В отличие от себя восемнадцатилетней, я могу полететь отдыхать в другую страну. Я могу поужинать в ресторане, когда захочу. И не ждать после ночного клуба первых троллейбусов, потому что на такси не хватает (в 18 бывало и так).

7) Материальные ценности.

Те самые, которые приобретаются за деньги:)

В 18 у меня не было своей квартиры (с дизайнерским ремонтом, да-да), автомобиля, дачи за Волгой и много чего еще. Я хвалюсь, да, а почему бы и нет? Я горжусь тем, что я делаю. 

8) Водительские права.

Я их выделяю отдельно, потому что они принесли в мою жизнь много комфорта и счастья. 

У меня не было их в 18, я сдала на права после 25, так сложилось. Мне никто никогда не дарил машин (муж, если ты читаешь, эту досадную несправедливость, еще можно исправить, мне всего 30), я купила ее сама. В 18, понятное дело, я купить ее не могла. 

9) Уверенность и опора.

Я оборачиваюсь назад сквозь пелену прожитых лет:) и вижу то, на что я могу сейчас опереться. В 18 я больше стеснялась, больше боялась. Я не написала бы такую откровенную статью в 18. Мне было бы страшно говорить о себе. Кто что подумает, кто что скажет.

В 30 мне по-хорошему все равно. Я просто пишу. Кому-то обязательно не понравится, ну и Бог с ним.

10) Знания о себе.

Я знаю о себе столько всего, чего я не знала о себе в 18. Что я - красивая, умная. Добрая. Смелая. Принципиальная. У меня особенное и острое чувство юмора (и мои друзья, кстати, входят в то малое число людей на планете, которые понимают его и смеются). 

Я знаю, в чем я особенно хороша, что мне легко удается. Знаю, что могу прекрасно что-то организовать. Организовывать - мой конёк. Знаю, как классно умею я контролировать. Знаю, что могу понять и услышать, что я - чуткая и чувствительная. 

Знаю, с чем я не особо справляюсь и чего не люблю. Ненавижу переезжать, менять расписание. Никогда не чищу плиту. Не плачу за коммунальные услуги. Не собираю чемодан. Не умею работать в Excel. И не собираюсь учиться. Почти никогда не сохраняю спокойствие, когда на меня орут. С трудом расслабляюсь, люблю поработать. 

Ну и столько всего еще. Я целую книгу о себе могу написать. О своих желаниях, ценностях, чувствах. О том, что - моё, а что мне совсем не подходит.

В восемнадцать я себя просто вообще не знала. 

11) Опыт.

О да, он самый. Я - опытная тридцатилетняя женщина:) Много чего было в моей жизни, и самое главное то, что весь этот опыт я всегда переваривала. 

Годы не всегда равны мудрости, к сожалению. Опыт можно внести в опыт, когда он переварен, прожит и переосмыслен.

Опыт у меня есть разный. Взращивания ребенка, приготовления борща. Общения с мужчинами и женщинами. Опыт работы, отдыха. Как на час занять 6летнюю девочку, чтобы спокойно написать статью. Как стремительно и храбро спасти мужа от отека Квинке на необитаемом острове. Как рассчитать количество закваски для домашнего хлеба. Что делать со спущенным у машины колесом, когда ты одна посреди поля с ребенком, а рядом пасутся быки. Что сказать подруге, когда она разводится и плачет. Как кормить грудью до бесконечности. Откуда бы мне знать это всё в 18.  

12) Знания о красоте.

Мне мучительно больно смотреть на свои восемнадцатилетние фото. То я покрасилась в черный. То надела чулки в сетку на свадьбу сестры (если ты это читаешь, попробуй простить меня и знай, что сама я себя никогда не прощу). То леопардовые браслеты на выпускной. То эффектный макияж, заметный из космоса. 

Смотрю сейчас на таких юных прелестниц и внутри себя танцую от радости, что уже столько всего умею и знаю. О косметике, макияже, палитре цветов, стилях в одежде, типах фигуры и прочем. Я правда считаю, что в 30 я выгляжу лучше, чем в 18.

13) Новые отношения с родителями.

В 30 они иные. Я не завишу от них, я смелее, взрослее. Я больше им могу говорить, а они мне - уже меньше. Чем я старше, тем больше выравниваются отношения между нами. Они видят меня иной, так же как и я их.   

14) Ценность жизни. 

Пожить я, конечно, и в 18 любила, но осознавала ли. Я тогда все время куда-то бежала, куда-то стремилась, не останавливаясь. А сейчас я хожу такая спокойная, разглядываю, как цветут вишни, платье развевается на ветру. 

Я в 18 не знала, что на березе весной сережки. Правда, не знала. Я просто не смотрела ни на какие березы, мне было некогда. Подумаешь, жизнь, весна, когда на носу экзамены, когда на пары спешишь. А сейчас у меня Жизнь, Весна, Сережки на Березах. Закаты, обязательные променады по лесу с цветущими ландышами, по лесу с опадающим кленом (ни один сезон не пропущен). Я очень люблю жить. И я живу.

   

Уверена, что на этом нельзя остановиться, но не может же статья быть бесконечной. 

А главное - ведь сколько ведь еще впереди. Знаний, опыта, всяких благ. У меня еще будут внуки, будет большой дом, в 40 я еще посмеюсь над фотографиями себя тридцатилетней:)

И да, у меня в 30 еще есть и мимические морщины, которых в 18, естественно не было. И когда я ложусь в половине четвертого, я уже не могу, как в 18, вскочить с утра бодрячком (без головной боли, без ненависти к человечеству). У меня есть хронические заболевания, которых не было в 18. И есть ограничения, о которых я тогда и не слышала (чтобы куда-то пойти без ребенка, нужно сначала его пристроить).

Но учитывая все то, что я написала выше, я совершенно точно (уже без отчаянья) не хочу в восемнадцать.        

         

             

Развернуть статью  ↑  ↓

ПСИХОСОМАТИКА: ВЕРИТЬ ИЛИ НЕТ

Психосоматика - это направление, изучающее влияние психологических факторов на телесные симптомы, заболевания. Психосоматические заболевания - это те, причина возникновения и развития которых находится не в теле, а в психике. На мой взгляд, психосоматичны все заболевания. Поскольку человек - целостная система, невозможно разделить его на тело и душу, они неразрывно связаны и постоянно оказывают друг на друга взаимное влияние.

Психосоматика - не выдумка, не нечто эзотерическое и мало объяснимое. В нее не нужно верить или не верить как в Деда Мороза, нужно просто понять, о чем речь.

Когда мы что-то чувствуем, в нашем теле появляется энергия (настоящая, физически ощутимая) для того, чтобы это чувство прожить. Например, когда мы злимся, энергии очень много. Энергия заставляет нас сжимать кулаки, вскакивать с места, кричать, топать ногами. Это естественные проявления гнева. Когда мы сильно расстроены, наше естественное телесное проявление - слезы, рыдания, желание голосить, выть. Радость мы выражаем при помощи улыбки и смеха, прыганья, хлопания в ладоши. У каждого чувства есть телесные проявления - естественные и нужные.

Если мы проживаем свои чувства без остатка, даем им выход в теле, наше тело расслаблено и спокойно. 

Если по каким-то причинам мы сдерживаемся, то появляется напряжение. Для того, чтобы сдержать телесное проявление гнева, нужно, к примеру, сжать зубы. Чтобы не разреветься, нужно напрячь голосовые связки. Мышцы при сдерживании чувств не расслаблены, они в прямом смысле напряжены. Энергия, побродив по телу и не найдя выхода, расходуется на напряжение мышц. Если это происходит постоянно, систематически, образуются хронические мышечные зажимы и разного рода заболевания.

Я думаю, все точно ощущали ком в горле при обиде или головную боль после тяжелого разговора, в котором плакать хотелось, но по каким-то причинам вы себя остановили. Все это - психосоматические симптомы. 

Кроме этого, замечаем мы или нет, наше тело постоянно контактирует с миром. Может быть, даже больше, чем разум. Одних людей мы опасаемся, с другими чувствуем себя спокойно, уверено. Если ваша телесная чувствительность не особо высока, вы можете не ощущать этого, но при появлении первых людей, ваше тело напряжено, натянуто, рядом со вторыми - расслаблено и больше готово опереться, "растечься". Одних людей мы рады видеть, тело тянется к ним, раскрываются плечи. Других - не особо, и тело "закрывается", отворачивается, сжимается. С одними людьми мы дышим спокойно, полной грудью вдыхая и медленно, до конца выдыхая. С другими - едва дышим - сбивчиво, прерывисто. Есть люди, на которых мы за что-то сердимся, и даже если мы этого не осознаем, в общении с ними наш голос становится громче, спина распрямляется. А если мы на них сердимся, но боимся показать, то после их прихода болит голова, мы чувствуем усталость. Потому что мы потратили много сил на внутренний конфликт между желаниями выразить злость телесно и подавить, спрятать ее, не показывать. Даже если для нас это прошло незамеченным. 

Даже наша походка индвидуальна, особенна. И она тоже - прямое доказательство связи души и тела. Одни ходят бодро и весело, пружиня и словно припрыгивая. Другие - шаркая, сгорбившись. Третьи - высокомерно выпрямив спину, подняв подбородок, немного приподнимая себя на цыпочках. Кто-то косолапит, кто-то отклячивает зад. Одни больше опираются на носок, другие - на пятку. И всегда это связано с чем-то, что наше тело знает о нас. Что-то, чего мы не чувствуем, не замечаем, не осознаем.

Самая большая ошибка, на мой взгляд - пытаться разобраться в психосоматике при помощи толкований. В интернете существуют такие толкования, типа сонников, в которых прямо написано: болит спина - значит на вас непомерный груз ответственности; язва желудка - это вы что-то не переварили; ангина - что-то кому-то не сказали; зависть живет на сердце, а стыд - в печени; правая сторона тела - мужская, левая - женская и т.д.

В гештальт-терапии не существует подобной объясняющей классификации и не может существовать. Дело в том, что язва желудка у разных людей вызвана совершенно разными переживаниями и психологическими особенностями. Один действительно что-то "не переварил" - какую-нибудь большую трагедию, например. Другой просто изводит себя на постоянной работе, не давая себе отдохнуть. Третий постоянно тревожится, не может сказать себе, что все хорошо, часто переживает и нервничает, успешно развивая свою болезнь. 

Точно могу сказать как практикующий психолог: вариантов и нюансов организации себе одного и того же симптома столько, сколько на свете людей, от него страдающих. Все настолько индивидуально и неповторимо, что искать ответ в книгах и интернетах точно бессмысленно. Искать ответ нужно в своем теле. Этим и помогает заниматься психолог.

Существуют способы, методы, помогающие повысить телесную чувствительность, то есть осознать и услышать, что говорит тело. Что оно знает такого, что уже забыл или не заметил разум.

Современная жизнь настолько быстра, что мы за телом просто не успеваем. Природой мы так устроены, что нам нужен более медленный темп, чтобы жить, замечать, чувствовать, и если разум мы подгонять можем, то вот тело - уже нет, и связь между ними теряется, нарушается. Мы просто не успеваем что-либо почувствовать.

К тому же, есть детство, в котором не всегда эта связь поддерживалась как нечто ценное. Кто чаще всего решает, холодно ребенку или тепло, пора ли ему кушать, может ли он залезть еще выше? Конечно, родители. Ребенок может еще в детстве разучиться чувствовать хорошую крепкую связь между душой и телом. Особенно если телесные выражения чувств в семье не приветствуются. Ребенок перестает кричать и плакать, если это требуется, но выдает, например, аллергию или запор.

От связи души и тела никуда не деться, она просто есть. То, что мы можем делать - больше ее понимать, учиться осознавать. Иногда симптомы проходят, находя выход в форме переживаний. Если вы чем-то болеете, но понятия не имеете, с чем это связано психологически, загляните от врача еще и к психологу.  

Развернуть статью  ↑  ↓

Мандарин-шоу
 

Популярные места

сотрудничество
Загрузка...
▲ Наверх