ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КНИГИ В ПОМОЩЬ

Продолжая историю о том, как говорить о сексе с детьми (начало здесь, здесь и здесь ), сегодня посоветую книги, которые вам в этом помогут. С ними, правда, есть одна ловушка, о которой сразу хочу предупредить. Не стоит думать, что, подсунув ребенку книгу, я освобождаюсь от необходимости поговорить с ним на столь щекотливые темы. Многие родители этим грешат: на столе вдруг появилась книжка «об этом», а мама молчит и делает вид, что предмет свалился с небес – она не в курсе. И чувствует облегчение: книгой снабдила – можно расслабиться.   

Конечно, это не так. Говорить все равно вам придется. Книжка не ответит на вопросы ребенка, не поговорит с ним о его чувствах, не обнимет, не успокоит, не утешит, не выслушает. Только вы – даже самим фактом раговора – даете ребенку возможность принять сексуальность в себе самом, разрешить ей быть, отнестись к ней как чему-то естественному, важному, интересному. Если вы молча подсовываете книгу, секс всё еще остается чем-то постыдным и грязным, о чем нельзя говорить.

Книгу можно использовать, чтобы начать разговор, если вы стесняетесь. Можно почитать ее вместе. Можно открыто протянуть ребенку, предложить почитать, а затем обсудить прочитанное вместе. Книгу можно взять для примера, чтобы понять, как и что можно говорить. Но не стоит замещать книгой себя.

Книги, которые я советую:

1)  «Как я появился на свет», Катерина Януш, Мерви Линдман.

Чудесный, милый вариант для тех, кто боится натуралистичных картинок. Всё нежно, деликатно, мультяшно, вместо сперматозоидов – головастики, вместо полового члена – краник.

Книга подойдет самым маленьким детям (начиная лет с 3-4), которые впервые задаются вопросом, откуда они взялись.

Помимо появления на свет, в книге подняты темы приемных детей, искусственного оплодотворения, роли человека в жизни – так что вам будет что обсудить, время от времени возвращаясь к книге и перелистывая её вплоть до самой школы.

2)  «Откуда я взялся? Сексуальная энциклопедия для детей 5-8 лет», Вирджини Дюмон.

Вариант для тех, кого раздражают «краники». Здесь вещи названы своими именами: на страницах книги вы повстречаете пенис, сперматозоиды и вульву. Кроме этого, книга всё ещё очень детская, содержит бережно нарисованные картинки, предлагает поразмышлять также о том, что такое вообще семья.

Как и предыдущая, может стать первой книгой о сексе в жизни вашего малыша.

3)  «Откуда берутся дети? Сексуальная энциклопедия для детей 8-11 лет», Вирджини Дюмон, Серж Монтанья.

Автор тот же, а читатель уже постарше. И темы для размышлений ему предлагаются более взрослые. Кто решает, как и с кем мне вступать в сексуальные отношения. Жениться или сожительствовать. Каждый ли может иметь детей. Что такое СПИД, и как обезопасить себя от него. Как развивается эмбрион. Какими могут быть роды, кроме естественных. Что делать с новорожденным. Как дети становятся взрослыми. В общем, всё то, о чём на самом деле стоит поговорить с взрослеющим ребёнком.

4)  «Откровенный разговор про это», Евгений Кащенко.

Истинным патриотам, желающим поддержать отечественного автора.

Текст достаточно простой, ясный, все «краники» названы своими именами, обсуждаются половое созревание, зачатие, беременность, роды, вопросы предохранения. В конце книги имеются советы сексолога.

Книга заявлена как рекомендованная детям от 6 до 12 лет. Это похоже на правду, поскольку размах предложенных тем довольно большой: есть что обсудить и с шести-, и с двенадцатилетним.

Интерес у меня книга вызвала еще и тем, что построена в форме диалога ребенка со взрослым. Вы можете увидеть, что спрашивают дети, а ребенок получает возможность прочесть ответ на тот вопрос, который, может быть, он постеснялся или не догадался задать. 

5)  «Секс для начинающих», Ясминка Петрович.

Отличная книга для младших подростков. На первых же страницах читатель знакомится с «тетей Венерой» и «тетей Любой», которые сопровождают ребенка в чтении всей книги, и которые так непохожи (к счастью) на, возможно, привычных ему взрослых теть – стеснительных, зашоренных, строгих, избегающих откровенных тем. Веселые тетки Венера и Люба прекрасны – пусть подростки узнают и таких, хотя бы на книжных страницах.

Темы, обсуждаемые в книге: половое созревание, подростковые комплексы, влюбленность, желание, самоудовлетворение, петтинг, венерические заболевания, сексуальное насилие, аборты, педофилия, перверсии (извращения), безопасность, секс в истории (мифы, традции).

Хороших книг о сексе, конечно, на свете больше. Эти – те пять, которые нашла я. Может быть, вы найдете что-то более подходящее лично вам. Или обойдетесь без книг.

В любом случае, мне хотелось бы сказать вам, что вы, конечно, имеете право стесняться, волноваться, тревожиться и переживать. Секс – действительно непростая тема в нашем социуме, и разговаривать о нем бывает по-настоящему трудно. Говорите и об этом своему ребенку откровенно. Не стоит изображать из себя раскрепощенного супермена, скажите честно: «Знаешь, мне немного неловко говорить об этом с тобой. Я стесняюсь, мне тяжело подбирать слова. Со мной в детстве никто этого не обсуждал, и мне казалось, что все это как-то неправильно. На самом деле, в сексе и разговорах о нем нет ничего дурного, и я продолжу, но время от времени я буду смущаться, говоря с тобой».

Тогда вы сможете поговорить и о чувствах тоже. Ведь секс – так сильно о них.

Удачи и хорошего контакта вам в ваших разговорах с детьми на самые разные темы!

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: 5 ПРАВИЛ

Продолжаю свой цикл статей о том, как говорить о сексе с детьми. Начало здесь и здесь. А сегодня, как обещала - важные правила.

Прежде чем начать, хочу немного вернуться к прошлой статье, в комментариях к которой меня совершенно справедливо поправили. Рассказывать о менструации, конечно, нужно не только девочкам. Мальчикам – тоже. Теми же простыми, ясными, правдивыми словами. 

Что же касается правил, я сформулировала пять:

1)  Возвращаться

Многие родители относятся к разовору о сексе с детьми как к чему, что следует сделать один раз, зажмурившись и потерпев. Это не так. Секс – это тема, к которой мы постоянно возвращаемся, пока ребенок растет. Мы говорим малышу о «дырочках», восьмилетке – про отношения мальчиков и девочек, про влюбленность, а с подростком, помня о том, что подавляющее их большинство занимается сексом с 15 лет, мы обсуждаем безопасность, способы предохранения. На протяжении всего взросления мы обсуждаем с ребенком секс – это далеко не один разговор.

Юношей и девушек, вступающих в сексуальную жизнь, очень важно не запугать. Важно поддержать их в бережном, любовном и уважительном отношении к своему телу, но не в стеснении, не в страхе, не в скованности, не в зашоренности.

Я бы обязательно обсуждала с подростком то, что любые желание – нормальны. Что это очень естественно и приятно – испытывать их. Что нет ничего стыдного, страшного в их сексуальности. В ее проявлениях. Подростки очень нуждаются в принятии во всём, и в этой теме - особенно.

2)  Разговор – это не лекция

Когда вы говорите с ребенком о сексе, вы строите диалог. Вы даете ребенку возможность задать вопросы. Вы исходите из того, что ему интересно, любопытно и важно. Вы говорите оба.

Разговор о сексе – это не когда я даю информацию, а мой ребенок молча слушает. Разговор о сексе – это диалог, в котором активны оба. Мой ребенок делится своими чувствами, размышлениями, соображениями, мы обсуждаем их. В любом возрасте. Я, как родитель, внимателен в этих разговорах к тому, что ощущает ребенок, о чем он думает. Мы говорим об этом.

В этом смысле, многим должно стать легче, потому что становится ясно, что к разговору о сексе особо не подготовишься. Если вы продумали каждое свое слово и прочли своему чаду заученную вами лекцию – это не разговор. У ребенка осталась масса вопросов, чувств, мыслей, которым здесь не нашлось места. Включайте спонтанность. Спросите, что интересно ему, о чем он сам хочет поговорить.

3)  Трансляция уважения к телу 

Говоря с ребенком о сексе, на мой взгляд, очень важно (в любом возрасте) обсуждать ценность  тела, любовь к нему, бережное отношение. Именно это (а не запугивание, не запреты) на самом деле является лучшей профилактикой насилия, беспорядочных половых связей, нежелательной беременности и всего прочего, что может тревожить.

Я пишу слово «трансляция», потому что думаю, что невозможно просто сказать ребенку: «Ты должен уважать свое тело» и ждать от него этого. Уважение к телу важно транслировать. Это означает не заставлять есть, если ребенок утверждает, что уже сыт. Не настаивать на том, чтобы ребенок надел кофту, когда он говорит, что не холодно. Не бить, не тащить силком, не причинять никаких неприятностей, не делать ничего с телом ребенка, что он не разрешил бы. Не позволять другим людям трогать его, если он этого не хочет. «Твое тело – ценное, я его уважаю, им распоряжаешься только ты», - эта установка работает, только если ее действительно транслировать в отношениях. Если вы говорите девочке, что она должна отказывать «домогающимся» мальчикам, но при этом распоряжаетесь тем, сколько ей есть, когда и как одеваться – оно не работает. Потому что девочка не чувствует себя хозяйкой своего тела и сильно сомневается, имеет ли она действительно право распоряжаться им, когда другие чего-то очень от нее хотят.

Уважение к телу – это еще и внимательное отношение к своим ощущениям, переживаниям. Это ценность и значимость сигналов, которые оно подает мне. Это возможность заметить, чего я хочу прямо сейчас, а чего мне уже достаточно. Если вы действительно уважительно относитесь к таким сигналам тела ребенка, если для вас они правда важны – научиться уважать и ценить свое телу ребенку не составит труда. 

4)  Не смеяться

Я понимаю, часто хочется похихикать, когда малыш влюбляется в детском саду, когда первоклассник приносит из школы свои первые записочки с признаниями, когда четырехлетка задает смешные вопросы, когда ребенок переиначивает слова, когда подростки гуляют под ручку, когда разворачивается вселенская трагедия по поводу первой любви и т.д. Хочется, да, но сдержитесь.

Не нужно смеяться над первыми попытками детей выглядеть по-взрослому сексуально. Когда девочка впервые, найдя мамину помаду, накрасила губы, а мальчик, решив показать свою силу и мужественность, донес до школы чужой рюкзак. Это мило, забавно, да, но сдержитесь.

Не смейтесь, когда дети говорят глупости, странности, когда они делают нелепые попытки познать свою сексуальность. Сдержитесь.

Разворачивающаяся сексуальность ребенка очень хрупка и нежна, и своим смехом вы можете нанести ей серьезный урон, сами того не заметив. Представьте себя: вы пытаетесь освоить что-то, в чем совершенно не разбираетесь, о чем не знаете ничего, делаете первые попытки (не всегда, конечно, удачные), задаете странные вопросы – что вы хотели бы встретить? Конечно, поддержку, участие, заинтересованность. Никто не хотел бы, чтобы над ним в этот момент смеялись. Это любого может обидеть, задеть, ранить. У любого может остаться ощущение «я делаю что-то не так, это глупо» и, как следствие, нежелание и стеснение исследовать тему дальше.

Желание похихикать, кстати, у взрослых тоже возникает от стеснения и стыда своей сексуальности. Многим взрослым просто неловко говорить о сексуальности и ее проявлениях серьезно, спокойно. Хочется похихикать, как ребенок, надо словом «писька», посмеяться над пошлым анекдотом. Последите за своим смущением в эти моменты. И, может быть, вместо того, чтобы выражать его через смех, стоит честно сказать ребенку: «Знаешь, я немного смущаюсь. Это не значит, что ты делаешь или говоришь что-то неправильное. Это просто я стесняюсь на тему секса, я так устроен».

Я говорю своей дочери о том, что многие люди стесняются говорить о сексе. Я предупреждаю, что, скорее всего, ее бабушки и дедушки не смогут поддержать с ней разговора на эту тему. Не потому что тема плоха и стыдна, а потому что они смущаются. Говорю, что они могут прервать диалог, захихикать, начать переглядываться, сказать что-то странное – они такие. Майя удивляется. «Что смешного? Чего стесняться? Просто секс, подумаешь».

Мне важно, чтобы дочь понимала, что люди могут смеяться не потому что с ней что-то не так, а потому что (очень грубо говоря) что-то не так с ними.

5)  Просто, но честно и откровенно

Это то, о чем я писала в прошлый раз. Когда вы говорите с ребенком, будьте честными, но простыми. Простыми, но честными.

Честность означает отсутствие аистов, капусты и прочих волшебных чудес. Прямо вчера вечером я прочла в интернете историю, в которой мама сказала маленькой девочке, что менструация – это когда внутри женщины сидит кошечка и царапает ей животик. Я призываю вас обходиться без такого рода вещей. Говорите правду.

Простота означает важность подбора ясных ребенку слов и понятий. Тех, которыми говорит он сам. Это не значит, что вы не должны знакомить детей с какими-то терминами и названиями – знакомьте, конечно. Но сначала объясните ребенку на его языке, что это такое.

А еще простота – это про объем информации, которой вы делитесь. Совершенно не обязательно рассказывать малышу о том, как ферменты сперматозоида расщепляют оболочку яйцеклетки. Оставьте это на потом. 

На сегодня пока всё, продолжайте следить за выпусками, дальше будут ссылки на хорошие книги о сексе, которые можно почитать вместе с детьми. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КАК

На прошлой неделе я начала писать о сложностях разговоров с детьми о сексе. Сегодня продолжаю отвечать на ваши вопросы. Как говорить? Что говорить? Какими словами? Обо всём этом ниже.

Что говорить?

Только правду. Не нужно никаких капуст, аистов, таблеточек от врачей, покупок в магазинах и прочего. Мне даже не хочется тратить время на то, чтобы описывать, как неполезны и странны такие истории, как они создают дыры в отношениях между детьми и родителями, и как лишают ребенка узнать правду о естественной и важной части его жизни.

Как?

Используя для этого рот. Произнося им слова. Слова, соответствующие возрасту. Первые слова о сексе – простые, ясные. Говорите на языке ребенка. Это не значит, что нужно скрывать или уклоняться от темы. Говорите просто, но открыто и честно.

На самом деле, первый вопрос, как-то касающийся секса – «откуда я взялся?». Хотя, скажу вам честно, мне странно и удивительно, что в некоторых семьях дети его задают. Ведь, по-хорошему, ребенок с самого рождения слышит разговоры о родах, о том, что мама его родила, о том, что рожают мамины подруги, он видит беременных женщин, маленьких детей и т.д. То есть то, что мама его родила – это какое-то базовое знание, известное с самого начала. Как то, что в небе светит солнце. Как его можно не замечать?

Если ребенок задает вопрос «Откуда я взялся?» для меня это означает, что в семье существуют какие-то табу на обсуждение родов, на произношение этого слова при детях или вообще.

Своей дочке я говорила с младенчества такие фразы, как например «Я так рада, что родила тебя», «Как хорошо, что ты у меня родилась», «Когда ты родилась, мы…», «Перед родами я очень ждала тебя» и т.д.

Если ваш ребенок спрашивает, откуда он взялся, можно просто и ясно ответить: «Я тебя родила». «Детей рожают мамы. Мамы вынашивают детей в своих животах. В животе ребенок сначала маленький, и пока живет там, растёт. Вырастая так, что уже не может помещаться в животе, ребёнок рождается».

Можно вместе посмотреть на фотографии времён вашей беременности. Можно поизучать рисованные картинки детей, живущих внутри маминых животов. Можно пофантазировать на тему того, как еда, съеденная мамой, достается и малышу. Попредставлять, как ему там живется – в тепле и уюте.

Следующий вопрос, который может заинтересовать ребенка – «а как я, собственно, выбрался из твоего живота?». Здесь, продолжая использовать принцип «просто, но честно и откровенно», можно сказать, что у мамы на писе (или каким словом ваш малыш называет женские гениталии?) есть специальная дырочка, через которую рождаются дети. Нет, это не та же дырочка, через которую мама писает. Нет, ребенок не рождается из попы. Ребенок выбирается из маминого живота через особую третью дырочку, которая находится рядом с тем местом, откуда мы (женщины) писаем.

Если у вас дочь, то, конечно, скорее всего, она будет искать у себя эту дырочку. А может и не будет. И если будет, то можно сориентировать ее, подсказать. Моя дочь, обнаружив свою «дырочку» спрашивала также, как через нее может вылезти ребенок, она же такая маленькая. На это я ответила просто и честно: дырочка в родах растягивается.

Ничего нет страшного, стыдного в наличии у вас «дырочки». В том, что через нее появляется ребенок. В том, что она растягивается. Это – естественная физиология. Это то, какими нас создала природа. Вы же не стесняетесь и не боитесь говорить детям, например, о том, что ресницы защищают глаз, а пища переваривается в желудке. Всё это – простые, обычные, нормальные истории нашего тела.

Как вы понимаете, дальше ребенку может стать любопытен самый пикантный момент – «как я появился в твоем животе?». И вот здесь уже пора рассказать непосредственно о сексе.

Я не буду давать вам конкретных фраз, которыми вы можете это сделать. Подбирайте свои, ищите. Используйте тот язык, которым говорит ваш ребенок. Говорите то, что доступно вам. Я поделюсь только тем, как отвечала своей дочери я. Может быть, что-то из этого вам подойдет.

Для начала я сказала, что ребенок начинает расти в мамином животе из двух крошечных клеточек: одна из них мамина, другая – папина. Мы обсуждали невероятный процесс – превращение невидимых глазу частичек в настоящего живого ребенка.

«Как папина клеточка попадает в мамин живот?», - конечно, спросила со временем меня дочь. «Ты ведь знаешь, что у мальчиков и девочек разные писи, - начала я, - у мальчиков такая, как краник, а у девочек – дырочка. Так вот мужчина и женщина, которые решили завести ребенка, используют для этого свои писи. Мужчина вставляет свою писю женщине в дырочку. Это называет секс. Во время секса как раз клеточка из папиной писи через мамину попадает в ее живот». Я употребляла очень простые, детские, наивные слова, потому что на тот момент дочке было всего пять лет. Я могла, конечно, произносить «пенис» и «вагина», но, боюсь, дочь решила бы, что я сошла с ума.

Спустя примерно полгода после этого разговора, Майя, будучи в деревне, увидела петуха, топчущего курицу. «Что они делают?», - спросила дочь. «Цыпленка», - ответила я. «А, это секс! - со знанием дела прокомментировала  дочь, - Папа тоже забирался тебе на спину?». «На спину не забирался, - сказала я, - но смысл тот же».  Вечером того же дня Майя задумалась о том, а как, собственно, нужно извернуться обоим, чтобы мужчина мог вставить свою писю в писю женщины. «Женщина может расставить ножки, - рассуждала она вслух, - или….». И т.д. Творческий процесс шел полным ходом.

И в этом тоже нет ничего ни стыдного, ни ужасного. Это детские любопытство и любознательность. Они подходят к изучению этого вопроса ровно так же, как и ко всем другим. Нужно представить, сопоставить, обдумать, сообразить. Это выглядит очень забавно. И удивительно. Потому что в их маленьких головушках совершенно иные мысли, нежели у нас. Они вовсе не придают сексу какого-то сакрального значения, если не напустить в эту тему ненужных и странных смыслов. Моя дочь через час забывала о сексе и с таким же точно интересом воссоздавала в своем воображении, как Луна вертится вокруг Земли, а Земля – вокруг Солнца.

«А секс – это не больно?», - однажды спросила она меня. «Ну что ты, - ответила я – это очень приятно». И еще как-то раз Майя поинтересовалась, занимаемся ли мы сексом с папой, и если да, то почему не рождаются братья и сестры. «Потому что мы предохраняемся», - сказала я. Дочь не стала спрашивать о способах предохранения. Удивилась только, что так можно. И тому, зачем тогда вообще заниматься сексом. «Потому что это очень приятно» - напомнила я.

Это все наши разговоры о сексе пока, дочери через пару недель исполнится семь. Я готова говорить дальше, но сейчас она больше интересуется чтением, феями и географией:)

Я считаю, что девочкам обязательно нужно рассказывать о менструации. Опять же, я не могу сказать, в какой именно момент это делать, потому что, как и с сексом, здесь скорее стоит давать информацию с разной степенью доступности, в соответствии с возрастом. Моя дочь давно знает о том, что раз в месяц я бываю особенно раздражительна (и совершенно нормально говорить это детям - даже важно это сказать), что есть некие гормоны, которые портят мне настроение в этот период. Что со мной нужно быть аккуратнее, что обо мне нужно заботиться (не просить поднимать тяжелое, поить меня соками и кормить фруктами, жалеть, массировать спину). Что в эти несколько дней из моей «дырочки» идет кровь, что я пользуюсь специальными средствами гигиены. И что, когда она станет девушкой, это будет происходить и с ней. Нет, её это не пугает. Она знает, что это совершенно нормально, и что в этом нет ничего страшного.

Майя не знает еще физиологических подробностей менструации. Я не против ей рассказать. Но она не спрашивает, и мне кажется, что ей пока скучновато будет слушать про овуляцию, яйцеклетку и прочее. У нас еще точно есть несколько лет, чтобы разобраться в теме досконально и глубоко. 

На сегодня пока остановлюсь, следите за выпусками. Через неделю ждите продолжение, в котором будет о том, как и о чем говорить с подростками, пять важных правил разговора о сексе с детьми, и обязательно порекомендую хорошие книги. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: ЗАЧЕМ

Говорить с детьми о сексе – для многих задача непростая. Возникает масса вопросов. Что говорить, когда, как, о чём и т.д. Я попросила своих читателей сформулировать эти вопросы. Постараюсь ответить на некоторые из них.

Когда?

Когда впервые стоит начать говорить о сексе? Когда можно рассказать, что такое секс?

Самый простой ответ, который рождается на этот вопрос – когда ребенок сам спросит. Я бы отвечала именно так, если бы была уверена, что тема секса в семье не табуирована, не запрятана, не опошлена. То есть о сексе говорится, он признается как нечто естественное, у ребенка есть возможность без стыда и стеснения спросить о нем и т.д. Вот тогда действительно – когда спросит.

Но, к сожалению, в большом количестве семей все не так просто. Я знаю семью, в которой нельзя произносить слово «секс» при четырехлетнем ребенке. Знаю семью, в которой романтические фильмы вместе с детьми не смотрятся. И многих других интересных семей знаю. Как ребенку начать интересоваться тем, что от него скрывают? Вы можете спросить что-нибудь о том, о существовании чего вы не подозреваете? Даже если вы догадаетесь, что есть какой-то секрет, то проявить любопытство к тайне будет крайне сложно: родители ведь всем видом дают вам понять «говорить об этом нельзя!».

Поэтому скажу так: если ребенок спрашивает – обязательно отвечать. А если не спрашивает – задуматься, а чего это не спрашивает. Прислушаться к себе на момент стеснения, стыда и тревог в этой теме.

Вообще довольно интересно спросить себя, как вообще рождается вопрос «Когда?», откуда он берется? Никто из родителей ведь не задается вопросом, когда впервые рассказать ребенку о работе сердца, желудочно-кишечной системы или строении уха? О том, как устроена солнечная система, сколько морей на земле и как передвигаются осьминоги. Наоборот, любой родитель был бы рад любопытству ребенка к таким вопросам и, воодушевленно погуглив, с гордостью разъяснял бы своему чаду, что да как. А потом хвастался бы знакомым.

Что же не так с сексом? Откуда же берется вопрос, когда о нем говорить? Как будто секс – это что-то особенное, таинственное, другое. Как будто секс – это не такая же естественная и нормальная часть нашей жизни, как и все остальные.

Вот спрашивает ребенок: «А как появилась наша планета?» - и вы же не краснеете, не бледнеете, не тревожитесь, не соображаете лихорадочно: «А уже пора ему об этом говорить?! Или еще рано? Сейчас лучше сказать только про планету или сразу про всю Вселенную? Это его не шокирует?!». Вы просто рассказываете. Всё, что знаете. А то еще и сами разговор об этом заведете: «А ты знаешь, кстати, о большом взрыве?». Почему с сексом иначе? Как секс становится чем-то, о чем говорить нужно как-то особенно, напряженно, решаясь на это, в специальном возрасте и т.д.

На самом деле, конечно, говорить о сексе с ребенком нужно на всех возрастных этапах, возвращаясь к теме много раз. Просто трехлетке следует сказать одно, а тринадцатилетнему парню - другое. Но не соврать никому, и на вопросы каждого доступно ответить. Я вернусь к этому позже отвечая на вопрос, что и как говорить.    

Мифы и предрассудки 

Ну, конечно, они самые. В стране, где секса не было и, похоже, до сих пор толком нет, довольно трудно относиться к сексу спокойно. Он быстро становится грязным, плохим, пошлым, неправильным, страшным, вульгарным, скрываемым и т.д. О нем можно похихикать, рассказав сальный анекдот. Можно покраснеть, заметив сексуальный интерес к своей персоне. Но вот говорить о сексе с ребенком – никак нельзя.

Самый распространенный миф, что я встречаю – разговоры о сексе вызовут у ребенка преждевременный интерес к нему. Меня это сильно удивляет, потому что я решительно не понимаю, что такое «преждевременный интерес к сексу». Это как? Это, например, пятилетка захочет заняться сексом? Прям физически? Вы серьезно? Ну да, он может проявить чисто детское природное любопытство к процессу, захотеть воспроизвести его на опыте, чтобы разобраться. Ну так, на то и разговоры, чтобы объяснить, что сексом занимаются взрослые, когда ощущают желание и т.д.

Понимаете, у маленьких детей же на тему секса совершенно нет никаких мыслей, которые есть у вас. У них отсутствуют грязные фантазии, контексты, у них нет сексуальных влечений еще. Малыши проявляются на тему секса исключительно из естественного детского интереса, желания познать мир. Там ровно то же самое любопытство, с которым ребенок следит за бегущим муравьем или изучает упавшую на варежку снежинку. Это просто желание узнавать, раскрывать, обучаться. Как же оно может быть преждевременным?

Сексуальные желания у детей тоже будут. Обязательно будут, да. Но на время и интенсивность их появления не повлияют ваши разговоры (это уже вопрос физического созревания). Ваши разговоры повлияют на другое. На отношение к себе и своему телу. На переживание происходящего, на понимание того, что происходит. Все же помнят историю Мэгги из романа «Поющие в терновнике»? Как потрясла ее первая менструация, как она всерьез подумала, что умирает. Рекомендую помнить эту историю тем родителям, которые намереваются рассказывать своим детям об их сексуальности «по факту». По факту – поздно, нужно заранее. 

Если вы опасаетесь вызвать "лишний" интерес к сексу у подростка, то расслабьтесь - этот интерес уже точно есть. По статистике на 2014 год 41% опрошенных школьниц к 15 годам имели сексуальный опыт. И я думаю, что на самом деле этот процент куда выше, просто девчонки побаиваются рассказать. 

Если ваш ребенок и вошел в те оставшиеся проценты подростков, которые к 15 годам еще не имели опыта занятия сексом, то, во-первых, совсем скоро ему это предстоит, а во-вторых, желание и интерес он точно уже имеет. Он совершенно точно об этом думает, фантазирует, размышляет. Совершенно точно тема секса его волнует, заботит.

Родителям, считающим, что разговоры о сексе подросткам вредят я просто хочу привести еще немного статистики. В европейских странах, где сексуальная культура иная (более свободная, существуют уроки сексуального воспитания и т.д.), возраст начала сексуальной жизни совпадает с российским. При этом Россия лидирует (в разы превосходит западные страны) по количеству абортов и заболеваний, передающихся половым путем у молодежи. Конечно, это следствие неграмотности. 78% девочек, вступающих в сексуальную жизнь не разбираются в контрацепции.  

Я думаю, что одна из основных целей разговоров о сексе – это дать ребенку знания о безопасности, гигиене, комфорте. Об отношениях между людьми. О том, как устроено его собственное тело. Что с ним может происходить в разные моменты его жизни. Зачем НА и В его теле существуют различные органы. Что он может чувствовать и ощущать своим телом, что это означает. Это же такое важное знание о себе самом, на которое точно ребенок имеет право.

Ваши чувства 

Ваши, родительские. Что вы чувствуете при мысли разговора о сексе с ребенком? Стыд, раздражение, страх, тревогу? Прислушайтесь к себе, поизучайте. Спросите себя, чего я стыжусь, что пугает меня, о чем я раздражаюсь? Не торопитесь ответить себе на эти вопросы.

Я понимаю, что вас воспитывали иначе. С вами не говорили о сексе, никто в вашей семье не считал секс такой же естественной и простой частью жизни как восход солнца. Да, вам действительно трудно. И, может быть, это станет вашей темой для терапии, вашим поводом пойти к психологу. Раскроете заодно свою сексуальность как нечто прекрасное, примете без осуждений ее наконец.

Секс  - действительно всего лишь часть нашей жизни. Очень естественная, нормальная, интересная и приятная. Разговор с ребенком об этом не плох, не опасен и не неправилен. Спокойная и дружелюбная беседа с детьми о сексе – это залог их здорового отношения к своей сексуальности и к контактам с другими. Это вопрос любви к своему телу (которое невозможно любить, если в нем возникают «неправильные» желания, «грязные» мысли, и вообще есть какие-то «плохие» органы, которые могут быть вовлечены в постыдный процесс). Это еще и о желании заботиться о своем теле, оберегать его, то есть – себя.

Тема оказалась настолько обширной, что в одну статью все мои мысли не умещаются. Вышло, что эта статья скорее о том, что говорить с детьми действительно важно и нужно. И опасно – не говорить.

Следите за следующим выпуском, я отвечу на вопросы «Что говорить?», «Как говорить?» и другие. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Не разговаривать или ругаться?

Есть мнение о том, что молчащая мать хуже ругающей. В том смысле, что кричащая хотя бы остаётся в контакте, в то время как игнорирующая из него выходит, и пережить это ребенку еще сложнее, чем мамин гнев. Я не знаю, что «лучше» для всех. Думаю, что это очень зависит от внутреннего устройства семьи, способности ее членов оказывать поддержку друг другу, наличия каких-то ресурсов у ребенка и вообще – самого ребенка. Но есть правда в том, что кричащие и молчащие мамы вызывают у детей разные чувства.

Давайте очень условно и до невероятности обобщая разделим всех мам на два типа. Одни на «плохое» поведение ребенка реагируют высвобождением своего гнева, а другие – его заворачиванием вовнутрь.

Вот, сделал ребёнок что-то не так. Прогулял школу, получил двойку, порвал рубашку – совершил, в общем, какой-то поступок, который мама расценивает как плохой и имеет в связи с этим негативные чувства.

Первая наша мама начнет, допустим, кричать. Ругать, отчитывать, поучать. Накажет, возможно. Может быть совсем грубой, небережной. Может стыдить, сыпать нравоучениями, сравнивать. Проще говоря, эта мама с разной степенью активности и в разных доступных ей формах выражает недовольство.

Что ощущает ее ребенок? Чаще всего, страх или стыд. Или и то, и другое вместе. Ему, естественно, страшно, когда на него ругается мама. И стыдно, если мама оценивает, сравнивает. Ему может быть еще обидно и больно, если в его семье детям позволяется испытывать подобные чувства к родителям. Если нет – то только страшно и стыдно.

Вторая мама молчит, уходит в себя. Она ничего не говорит, обижается молча. Отворачивается, делает каменное лицо, не разговаривает. Некоторые еще демонстративно заболевают. Ложатся в постель или за сердце хватаются. Способ этой мамы обойтись со своим гневом – игнорировать ребенка.

Что чувствует последний? Конечно, вину. Он переживает себя отвергнутым, плохим, неправильным, недостойным. Могущим сделать что-то такое, что разрушает его маму. Ее состояние и здоровье, ее настроение, ее любовь и расположенность к нему.

И в первом, и во втором случае ребенок теряет ощущение собственной хорошести. Но если в стыде хотя бы есть шанс ее вернуть, в вине – как будто практически нет.

Когда я переживаю стыд, я все время смотрю на тебя, я словно привязан к тебе, мне нужно твое одобрение, твое принятие, твоя любовь. Когда ты одобряешь меня – я хороший.  Я не знаю ничего о своей хорошести сам, ты раздаешь мне её. Я хороший, когда соответствую твоим ожиданиям.

Когда я переживаю вину, я плохой. И это словно уже не исправить. Я в одиночестве, от меня отвернулись, меня оставили, шансов стать хорошим уже нет. Я сделал что-то такое плохое, что означает, что со мной нельзя быть, нельзя меня любить в этом, нельзя со мной оставаться.

Я не знаю, какое из этих чувств переживается легче. Оба очень трудны. В стыде я зажат как в тисках и вечно нахожусь перед зрителями, которые оценивают меня. В вине я встречаюсь с ледяной пустотой, отвержением внутри себя и снаружи. Как тут выбрать меньшее из двух зол?

Как психотерапевту, мне сложнее работать с виной. Когда я работаю со стыдом у клиента, любовь и принятие всегда делают своё дело. Рано или поздно, человек разрешает себе принять и любить себя и уже меньше нуждается в наркотическом одобрении извне, его меньше тревожит, что о нём думают, он меньше сковывается, свободнее дышит и больше живёт.

С виной же обычно сложнее. Не невозможно, нет. Но трудно, потому что из вины человек, в отличии от стыдящегося, не ждёт встречи, не ищет любви, не заглядывает в глаза, не надеется. Он отворачивается, уходит, отводит глаза, смотрит в окно, не подпускает. Он ощущает себя плохим.

Хорошо, если вина не так глубока, и еще сохранены попытки «угодить», «заслужить» и «исправить». Вот в этих местах хотя бы можно встречаться. Исследуя, что сейчас происходит.

Как правило, важной становится мысль, что ребёнок не имеет столько ресурсов, чтобы действительно разрушить родителя. Это сильное преувеличение. Никто не несет ответственности за настроение и здоровье мамы, кроме нее самой. Очень удобно, конечно, делегировать эту ответственность ребенку, тем самым манипулируя им. Но на самом деле, головная боль мамы – дело только ее рук (или головы).

Что же касается мам вообще, я не думаю, что здесь можно выбрать стратегию. Например, с этого дня я буду ругаться и не буду молчать. Или: я не буду больше грубить, лучше выйду из комнаты. Невозможно обмануть свою природу и стать кем-то другим. Все равно в ключевой момент вы взорветесь и закричите или от обиды не сможет вымолвить даже слова. Важным мне кажется знать про себя, как на что вам свойственно реагировать, почему вы реагируете именно так, с чем это связано. И, конечно, понимать, что тем самым вы делаете с ребенком. Не для того, чтобы завиноватиться. А для того, чтобы знать, что с ним происходит, и чем ему дальше можно будет помочь.  

Развернуть статью  ↑  ↓

ХОТЕТЬ НЕ ВРЕДНО

В канун Нового Года, когда принято загадывать желания, некоторым приходится сложно. Тем, кто не привык желать. Тем, кто не знает, чего хочет. Тем, кому сложно о своих желаниях рассказать. Тем, кто стесняется озвучить друзьям вишлист. Тем, кому хотеть и говорить кажется неприличным, неправильным, А просить - унизительным. Тем, кто за подарки чувствует себя должным. Тем, у кого всех этих навыков просто нет.

Когда ребенок рождается, он отлично умеет хотеть. И заявлять о своих потребностях. Он ищет мамину грудь губами. Он кричит, если не находит её. Он громко объявляет свое «хочу». И мама на него каким-то образом реагирует.

Мама – живая. Она имеет ограничения. Потребности и чувства. И, конечно, не все желания ребенка мама может исполнить. У нее просто не хватит ресурсов: времени, сил, любви, тепла, денег, внимания. Это нормально, по-другому и быть не может. Но важно то, как мама дает ребенку об этом знать.

Вот ребенок желает, например, послушать на ночь сказку. А у мамы страшно болит голова. Она сообщает ему об этом, а он настойчиво продолжает требовать. Что делает мама?

Допустим, она срывается и кричит. Обвиняет. «Ты что, не видишь что ли, - ругает она, - у мамы голова болит. А ты лезешь! Тебе всегда чего-то от меня надо, я даже полежать не могу!». И ребенок ощущает себя плохим. Неправильным, неподходящим со своим желанием. Эгоистичным, нельзя так. Если мама будет говорить похожее систематически, ощущение себя плохим закрепится.

Или мама стыдит. «Почему сказку, - говорит она, - нет бы учебник по географии почитать. Вот у моей подруги Маши сын на ночь читает учебники. А у тебя одни только фантазии на уме. Как ты вообще можешь такую ерунду (пошлость/глупость/и т.д.) хотеть». И ребенок понимает, что быть собой – как-то неправильно. Какой-то он не такой. Вот сын подруги Маши удался каким надо, а со мной что-то не так. И желания мои – не те, что должны быть. От одного сравнения ничего не случится, но если они у мамы в привычке, то переживания ребенка станут базовыми.

Или мама унижает. «Сам, значит, не можешь, - свысока бросает она, - попроси хорошо меня. Ты забыл про слово «пожалуйста». Ну лааадно, давай уже свою эту сказку, почитаю тебе». Мама снизошла, но неприятное чувство, что я – какой-то дурачок, я где-то внизу, а мама маячит сверху – осталось. Когда мама проделывает этот трюк регулярно, знание о том, что просить – унизительно, становится подарком на всю жизнь.

Или мама запрещает хотеть. «Я уже читала тебе сегодня, - заявляет она, - сколько можно еще просить? Я говорила тебе: один раз читаю – больше не проси. Что тут неясного?». И ребенок слышит, что хотеть можно только вот до той планочки, которую мама поставила. Хотеть больше – как-то неправильно. Жадный он, наверное, ненасытный. И он точно поверит в это, если мама транслирует подобное часто.  

Сколько еще «прекрасных» фраз можно услышать от мам? «Хотеть не вредно», "Мало ли чего ты хочешь", «Я тоже много чего хочу». «Купим, но это будет подарком на день рождения», "Много хочешь - мало получишь", "Есть хочу, а есть - надо". и т.д.  

У мамы есть разные способы дать ребенку понять, что желать – неправильно, плохо. Что просить – унизительно. Что быть собой – стыдно. Что нужно прятаться. Вместе со своими потребностями, хотелками, мечтами, фантазиями, чувствами. Прятаться, не выражать, а лучше даже не чувствовать  – потому что если чувствовать, что чего-то очень хочешь, но хронически не иметь возможности это получить – можно сойти с ума. И ребенок не чувствует. «Чего ты хочешь?», - спрашиваю я его в своем кабинете лет двадцать спустя. «Не знаю», - говорит он. Или вдруг обнаруживает желание и сразу виноватится: «Так нельзя. Я, наверно, много хочу». Или пугается: «Ну, так точно со мной не будет». Или стыдится: «Я, конечно, ужасных вещей хочу. Это нормально вообще?». Или избегает ощущать себя униженным: «Я ничего от других не жду, могу справиться самостоятельно», - с гордостью заявляет.

А я сижу и думаю о том, что мешало его маме быть честной. Сказать как есть. Поведать ребенку о том, что его желания – нормальны, естественны. В них нет ничего плохого. Что вообще очень здорОво и здОрово много всего хотеть. И очень чудесно уметь говорить об этом, желаемое – просить. А маме мешали следующие вещи:

- беспомощность

Она не могла выполнить желания ребенка. И не могла ему (и, похоже, себе) в этом признаться. Признать свою беспомощность было так сложно, что проще было обвинить ребенка за его «вечные желания». Видели родителей, которые в магазинах говорят своим детям в упрек: «Ты всегда что-то хочешь!», или «Ты хочешь всё!», или «Ты постоянно от меня что-то требуешь!». Они говорят это таким тоном, как будто всегда хотеть – и правда плохо.

- желание быть хорошей

Это – причина, по которой сложно признаться в беспомощности. Если это не плохо – чего-то хотеть, если дело только в том, что я не могу этого дать, значит я - плохая мать. Такая цепочка строится в голове бессознательно, никто ее даже не замечает. Но никто не хочет чувствовать себя плохим родителем. Экологичнее для каждого решить, что это просто с желаниями ребенка что-то не так.

- стыд

Что люди подумают, что они скажут. Желания моего ребенка могут расходиться с общепринятыми (может, он школу захочет прогуливать), и тогда про нас будут плохо думать. Особенно – про меня, что я – плохая, опять же, мать. Еще одна неосознанная цепочка, заставляющая поругать ребенка за то, какой он на самом деле.

- несвобода

Если мама сама не умеет хотеть, ей просто страшно. Она запрещает это себе и, конечно, ребенку. Она живет по правилам: так, как нужно. Не особо прислушиваясь к своим мечтам и желаниям (они спрятаны много лет назад, уже почти даже не беспокоят). Если разрешить ребенку желать, нужно же разрешить тогда и себе. А это страшнее выхода в открытый космос. Нет, будем жить как положено.  

Прекрасна была бы мама, которая могла бы заметить и осознать это всё. Мама, которая понимает про свою вину, про беспомощность. Которая ловит себя не желании быть хорошей и правильной. Которая осознает, как трудно ей чего-то хотеть самой, как бывает за это стыдно. Такая мама может быть честной.

И, если у нее болит голова, а ребенок хочет услышать сказку, она может сказать: «Это чудесно, что ты хочешь побыть со мной. Прекрасно, что хочешь послушать сказку. Наверно, она и правда очень интересная и увлекает тебя. Это естественно, я в твоем возрасте тоже любила сказки. К сожалению, я не могу тебе сейчас почитать. У меня страшно болит голова. Мне очень жаль, что так складывается. Я очень хотела бы мочь делать всё, о чем ты просишь меня, но я не могу. Тебе грустно и ты злишься – это тоже нормально. Ты продолжаешь хотеть и просить – это естественно. Но я по-прежнему не могу, увы. Мы можем поплакать об этом вместе. Мы можем лечь, обнявшись, и погрустить».

И тогда ребенок узнает, что хотеть – нормально и хорошо даже. Что мама – живая, не идеальная. Что у нее есть чувства. Ребенок приобретает способ справляться с невозможностью. Не все удается получить. Никто в этом не виноват, просто жизнь так устроена. Об этом можно просто поплакать. Или позлиться. Это очень естественно. Ну не радоваться же тому, что не получаешь желаемого.

Или мама, например, может откровенно озвучить: «Знаешь, мне это так непривычно. Мне никогда такого не разрешали. Дело не в тебе – это мне очень сложно выдерживать, когда ты делаешь так». 

И всё остальное мама может озвучивать честно.

Прямо сейчас, когда я дописываю эту статью, проснулась моя дочь и кричит, зовет меня в спальню. И я понимаю, какой большой арсенал реакций есть сейчас у меня. Завиноватиться  (не бегу к ней целовать с готовой кашей). Поругаться (что не видишь, что мама работает?!). И еще тысячи других способов обойтись с этим ее зовом. Выбираю сказать, что я рада ей и люблю ее, но мне сейчас нужна тишина, и я прошу какое-то время не звать меня и не кричать. И добавляю, что дело не в ней, что кричать – нормально вообще для детей. Это именно мне сейчас нужна тишина.

А вам напоследок хочу написать, что хотеть – все таки абсолютно нормально. Пока мы живы, мы чего-то хотим. Постоянно, всегда. За счет этого и живем, даже если не замечаем. Даже наши дети – это продукт наших желаний (самых низменных, уж казалось бы). Хотеть – настолько естественно, что отказывать себе в этом означает приостанавливать жизнь.

Впереди Новый Год. Время, в которое официально разрешено хотеть. И даже поддерживается. Попробуйте себе разрешить! Не ограничивайтесь одним желанием. Напишите список! Помечайте о том, чего вы хотите в следующем году. Пофантазируйте о подарках. Составьте вишлист. Опубликуйте его в соцсетях. Не важно, сбудутся ли ваши желания. Попробуйте ради процесса. Желать можно всё, что угодно. 

Развернуть статью  ↑  ↓

"СТО РАЗ УЖЕ ГОВОРИЛА!" (Как мы превращаемся в своих родителей и что с этим делать)

Хотим мы этого или нет, но во всех нас есть что-то от наших родителей. И не всегда это что-то - то самое, что хочется иметь. Чаще всего мы с печалью обнаруживаем в себе то, что так не любили в своих родителях, от чего сами же и страдали. А теперь схожим образом проявляем себя по отношению к нашим детям. И тогда появляется она - Вина. Тяжелая, большая. От которой ни один родитель не застрахован. Что с этим делать, как быть?

Когда всё идет гладко, вы спокойны и легко отдаете себе отчет в том, что вы делаете. Вы помните о привязанности, связи, о потребностях ребенка, вам удается быть адекватным, хорошим родителем. Рассуждающим, разговаривающим, понимающим, внимательным, чутким. Вы выслушиваете, вы находите компромиссы, вы увлекаете игрой, вы уговариваете, вы применяете методы, техники, вы чудесны. 

Но вы вы попадаете в стрессовую ситуацию. У вас проблема. Вы, например, устали или чем-то раздражены. Ребёнок не слушается, чего-то не делает, или наоборот делает что-то, чего нельзя. У вас не получается решить трудность, оставаясь хорошим, рассудительным и адекватным. Что-то происходит, вы теряете контроль и вдруг обнаруживаете себя, например, кричащим. Или читающим нотации. Или угрожающим. Те же фразы (слово в слово), что говорила вам ваша мать. Та же интонация, с которой командовал вами отец. Вы делаете то, что ненавидели в детстве. То, что вы сами себе обещали никогда не делать по отношению к своим детям. Вы в ужасе.

Чувство, которым накрывает вас следом - вина. Теперь ведь это вы - тот монстр, который доставляет неприятности. Вы делаете со своим ребёнком что-то плохое. Вы точно знаете, что это плохо, вы ведь были на его месте. Эта вина мучительна, тяжела. Как с нею справляться?    

Я предлагаю разделить дальнейшие действия на заботу о себе и ребенке. 

Забота о ребенке: 

1) Извиниться. 

Это элементарно, но почему-то приходит в голову далеко не всем родителям. Они мучаются, рыдают, заламывают руки на консультациях, действительно страдая от того, что причинили ребенку вред, но когда я спрашиваю: "Вы сказали ребёнку то, что сейчас говорите мне?", смотрят на меня удивлённо.

Родители! Если ощущаете вину - извиняйтесь! Ребенку точно станет от этого легче, ему будет проще пережить происходящее. 

2) Выслушать.

Хорошо бы - применяя активное слушание. У ребенка может быть много чувств: злость, обида, страх, боль. И важно не отговорить его не ощущать их, не "прикрыть" ситуацию, а дать ему возможность прожить, прореветь эмоции, оставаться с ним в этот момент, разделять, сочувствовать и "зеркалить".

Вспомните, как важно выговориться, когда вам плохо. Если вы обижаетесь, одних извинений бывает недостаточно - вы нуждаетесь в том, чтобы сказать о своих чувствах. То же самое нужно вашему ребенку.

3) Сказать, что вы были не правы.

Когда страсти улеглись, ребенок прозлился, проплакался, готов слышать вас - пора объяснить ему, что вы поступили плохо. Это обязательно нужно сказать, чтобы ребенок понимал, что с ним можно делать, а что - нет. 

Если вы в порыве чувств ударили, то скажите: "Я поступила неправильно. Тебя нельзя бить". Если отобрали игрушки: "Это плохой и неверный поступок. Никто не имеет права отбирать у тебя твои вещи". И т.д.

Вы сделали что-то, что сбило ребенка с ног: что это? со мной так можно? это нормально, когда так поступают? Верните ему уверенность в том, что так совершенно точно нельзя. 

4) Сказать о ваших чувствах. 

Вы раскаиваетесь и вам жаль. Вам самой больно от того, что это произошло. Вы ощутили беспомощность и не знали, как по-другому. Вы любите его. 

5) Исправить ситуацию.

Иногда это возможно. Склеить вазу, починить игрушку, сделать позже то, что обещали, но не сделали. Попытаться снова заняться тем, что спровоцировало конфликт и сдержаться. И т.д.

Забота о вас:

1) Отделяйте зерна от плевел.

Взгляните на вашего ребенка. Он давно вас простил, пережил произошедшее, бодр, весел и задорно играет. 

И если после всех пяти пунктов заботы о нем вы все еще ощущаете тяжесть вины - она не связана с вашими отношениями с ребенком. Это уже ваша личная история. 

С вашим ребенком сейчас всё хорошо. Он справляется лучше, чем справлялись когда-то вы. Возможно потому, что перед вами так никто не извинялся, не объяснял, не выслушивал, не поддерживал. А у него это есть. Он - не вы.

Кто же тогда так страдает? Кто не справляется? Перед кем вы ощущаете эту вину?

Конечно, перед собой. Перед своей внутренней детской частью. Которая однажды уже пережила всё это в отношениях с вашим реальным родителем. Вы никогда не хотели бы быть таким, кто доставляет столько неприятностей. Но вдруг всё самое ужасное - прямо в вас. Каким-то образом вы проглотили этот способ обходиться с детьми от ваших родителей. Как с реальными детьми, так и с вашим внутренним ребенком. Он снова ощущает себя в опасности. 

Мы часто проецируем свою внутреннюю детскую часть на наших реальных детей. Мы покупаем им пластилин, если в детстве любили лепить. Не отпускаем в детский сад, если нас там в детстве обидели. Проводим с ними много времени, если нас отвергали. Мы пытаемся дать им то, чего не было у нас. И уберечь от того, что нас ранило. 

Но ваш ребенок - не вы. Он может нуждаться в ином. Его радуют и ранят другие вещи. Он может справляться куда лучше вас. Посмотрите на него. Отделите зерна от плевел.

2) Позаботьтесь о себе.

Попробуйте пожалеть себя, своего внутреннего ребенка, помочь ему, посочувствовать. Ведь это именно ему сейчас хуже всех. Чего он хочет, в чем нуждается? Делаете ли вы это для него? Или это скорее достается кому-то другому?

Я знаю маму, которая очень любит читать, но почти не покупает себе книг. Зато заваливает ими свою дочь, Которую, к слову, от чтения уже, как вы понимаете, тошнит. Дочери слишком много, ей нужно меньше. А мама всё не может остановиться. Потому что лукошко всё не наполняется - ведь наполняет мама не то лукошко. Лукошко дочери уже давно наполнено через край, а мамино пока что пустует.

Купите СЕБЕ книгу, платье, мороженое. Разрешите СЕБЕ посмотреть интересный фильм, погулять, подурачиться, покататься на качелях, на роликах. Скажите СЕБЕ, что с вами нельзя обходиться жестоко, это неправильно. Поплачьте, пожалейте СЕБЯ.

3) Обратитесь к психологу.

Мы так устроены, что "проглатываем" своих родителей. Их установки, ценности, способы обходиться с собой и другими. Это называется интроекцией - часть наших родителей становится нашей внутренней частью. Но далеко не всегда "проглоченный" материал нам подходит. Иногда он бывает для нас разрушителен, неконструктивен, бесполезен и даже вреден.

Общение с психологом поможет "переварить" "проглоченное", "выплюнуть" ненужное и оставить себе то, что по-настоящему ценно и важно. 

Вернув себе осознанность, вам будет проще не терять контроль в стрессовых ситуациях, сохраняя адекватность и бережность. Как к себе, так и к своим детям. И тогда для вины не будет причин.      

               

Развернуть статью  ↑  ↓

Сказать ребенку "НЕТ"

Бытует мнение, что запрещать ребенку или требовать с него - значит, быть строгим, жестоким. А быть добрым и любящим - это когда наоборот: разрешаешь и поощряешь. Это создает западню для многих родителей, которые хотят и любить, и воспитывать одновременно. Как из нее выбраться?

Одна моя подруга вообще не говорит ребенку "Нет" и "Нельзя". В ответ на "Можно мне поиграть с твоим телефоном?" ее ребенок слышит: "Может, лучше поиграешь со своими игрушками?" или "Он у меня сейчас разряжен, давай позже". Гибкость и пластичность - чудесные качества, но не когда в репертуаре родителя присутствуют только они. Сказать простое, ясное и короткое "Нет" подруге кажется грубостью. Это и есть та самая ловушка, о которой я написала выше. 

Я думаю, что быть родителем - это прежде всего искусство между отталкиванием и поддержкой. Мы должны принимать, держать своих детей, быть опорой для них - бережной, мягкой, удобной. Но в то же время мы должны иметь свои границы, достаточно твердые для того, чтобы ребенок чувствовал - они есть. Без них ребенку волнительно и тревожно, мир представляется большой мягкой массой.

Выдерживать этот баланс - действительно искусство, развивать которое помогает интуиция, чуткость и родительская любовь. Но все же я позволю себе дать пару советов.

1) Не бойтесь отталкивать, это полезно.

Любой ребенок нуждается в ясности. "Нет", "Нельзя", "Перестань", "Я запрещаю" - слова достаточно простые, короткие, очень доступные для ребенка. Они не размывают границу, в отличие от длинных витиеватых фраз, вопросов и предложений (после которых ребенок, кстати, чаще всего, продолжает ныть и просить: ясной встречи со стеной не произошло - а вдруг там есть дверца?). 

Ребенку полезно встречаться с границей - на самом деле это и есть для него настоящая встреча с вами. В которой становится спокойно и хорошо, потому что вы - есть (хоть и обидно, что вы что-то не разрешаете, но разве это сравнимо с тревогой по поводу вашего отсутствия?). 

Представьте себя ребенком всегда очень мягкой, пластичной и гибкой мамы. Она не говорит "Нет" и "Нельзя". Она предлагает и спрашивает, задает вопросы, подсовывает что-то иное. Как лиса, которая постоянно убегает от вас, мелькая хвостом. Не встречаться с отталкиванием - это как жить в мире среди сладкой ваты. В мире без твердых стен совершенно не на что опереться - вата слишком мягкая, она все время проваливается под вами, и вам не хватает надежной опоры. 

Парадокс заключается в том, что для того, чтобы опереться на вас, ребенку нужно встретиться с вашей твердостью. Невозможно опереться на то, что не выдерживает тебя, что прогибается под тобой, подстраивается под тебя. Эти дети - безотказных и мягких мам - вынуждены опираться на самих себя,создавая себе дополнительную поддержку в виде повышенного тонуса тела и других интересных вещей. 

Когда вы говорите "Нет", кроме отказа ваш ребенок слышит еще "Я здесь, я существую, вот она я. Я тверда и ясна для тебя, я справляюсь".  

2) Отталкивать - не значит ранить. 

Отказывать, запрещать, требовать - далеко не всегда означает причинять ребенку какой-то вред. 

Для меня всегда дело в интонации, выражениях, жестах, а главное - в том, остаюсь ли я любящей. Любить и отталкивать одновременно - вот искусство родителя. 

Когда я кричу "Убери игрушки прямо сейчас!" (а еще ругаю, стыжу и критикую за лень и бардак) - я только отталкиваю, оставляя ребенка без поддержки. Когда я говорю "Нет", оставляя ребенка одного справляться с обидой и гневом, возникающими у него в связи с отказом - я оттолкнула его, забыв сообщить, что люблю. 

Когда я соглашаюсь "Ну хорошо, не убирай, давай это сделаю я" - я подсовываю ту самую вату, в которую ребенок проваливается, не ощутив там моей твердости. Когда я, встретившись с его обидой и болью, захлебываюсь виной и, пряча голову в песок, тут же отменяю отказ ("Держи, возьми, только не плачь") - я люблю, но я для ребенка - бездна, в которой не на что встать ногами, бесконечно гибкая, не выдерживающая его силы.

Искусство баланса - это толкнуть и принять одновременно. Запретить, потребовать, отказать без криков, обвинений, угроз или критики. И быть при этом готовой пустить в свои объятия расплакавшегося ребенка. Быть готовой быть с ним в мире, где нельзя делать все, чего хочется. Где есть границы и правила. Где не всё по душе. Быть не поучающей, не злорадствующей, а просто живой, любящей - погладить по голове, посочувствовать. Но не отменить свой запрет, отказ или просьбу.

Если вы вместе, если вы остаетесь любящим и принимающим - твердость не ранит. Не нужно всегда соглашаться и разрешать, чтобы быть добрым. И совершенно не обязательно превращаться в монстра, чтобы запретить. Попробуйте запретить ясно и твердо, одним простым словом "Нет", но любя и ощущая нежность к своему ребенку. 

В ответ на вопрос дочери "Можно мультики посмотреть?" я отвечаю одно слово "Нет". Я говорю его тем же голосом, которым сказала бы, что сегодня светит солнце или идет дождь. Это просто информация, в ней нет ненависти, гнева, злости, желания проучить, отомстить, раскритиковать, осудить, застыдить и прочее. Я не перебарщиваю с толканием. Но и с ватной мягкостью не перебарщиваю тоже. Если дочь не спрашивает, я не объясняю, почему нельзя - зачем размывать границы, ведь ее вопрос заключался не в этом. Не предлагаю, чем другим можно заняться, если меня не спрашивают - для чего? Вот если спросит "А почему?", тогда, конечно, скажу (простую и ясную правду: потому что смотреть много мультиков - вредно), но она почти никогда не спрашивает, ведь, конечно, она прекрасно сама знает причину. И если сама спросит, чем интересным тогда можно заняться - что-нибудь предложу, но она почти никогда и не спрашивает, потому что в ее голове куда больше идей для времяпрепровождения шестилетней девочки, чем в моей.

Только не подумайте, что моя шестилетка сразу идёт делать то, что нужно, спокойно и разумно соглашаясь с моими логическими доводами. Конечно, она обижается, расстраивается, злится - это естественно, какие же еще чувства испытывать, когда не получаешь то, чего хочется. Я рядом с ней в этот момент, я сочувствую ей, я принимаю ее гнев, не осуждаю за то, что в этот момент она может назвать меня Сталиным, бекой, какашкой, сказать, что нереально зла на меня и нуждается в том, чтобы ее пожалели. Жалею, обнимаю и глажу. Но моего "Нет" это не отменяет.   

3) Подумайте об этом как о примере.

Когда вы отказываете, запрещаете, вы своим поведением учите ребенка действовать в такой ситуации. Там, где ему нужно будет отказать, он будет копировать вас - где же еще ему брать опыт. 

Представьте себе детей, по-разному отказывающихся играть. Мы задаем им один и тот же вопрос: "Ты будешь со мной играть?" и от одного слышим: "Не знаю. Я рисую сейчас, рисую медведя, а еще он малину ест", от другого: "Отстань от меня! Не видишь, что я занят?!", от третьего просто: "Нет". Каковы ваши чувства? В первом ответе не достает толкания, для сверстников отвечающего он вообще может быть не понятен, не ясен (что он имел в виду? он пойдет играть или нет?). Во втором не хватает мягкости - после пары таких ответов пригласить его снова в игру сверстнику вряд ли захочется. Третий - доступен и ясен, при этом не обижает (простое "Нет" может обидеть только того, кто сам не умеет отказывать).

Что бы выбрали для своего ребенка? Какой способ справляться? 

Я переживала о своей резкости, пока не поняла, какой огромный и важный ресурс заключается в ней для моей дочери, умеющей сейчас доступно и ясно отказывать кому угодно, включая, конечно, меня. И не только отказывать, но и требовать, и запрещать, и упорно настаивать.  

Запреты, отказы, требования - это нормально, естественно, мы живем в мире, где они существуют. Без них мы не могли бы чувствовать достаточно поддержки, опоры под своими ногами. "Нет" и "Нельзя" - это слова, помогающие ребенку ощутить твердость, в которой он так нуждается. Очень важно давать ему это. Но не терять и мягкость. 

Если вам страшно быть твердым, вы боитесь тем самым ранить, или у вас не выходит быть твердым без мягкости (вы превращаетесь в монстра) - подумайте, что вам мешает, в чем ваша сложность удерживать то, и другое одновременно. Может быть, стоит сделать это при помощи психолога. 

В любом случае желаю вам открытий и успехов в пути поиска баланса мягкости и твердости, подходящего вашему ребенку и вам.    

Развернуть статью  ↑  ↓

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ

Меня так часто спрашивают о том, почему дочь называет меня по имени, что я решила написать об этом отдельную статью. Просто чтобы вместо того, чтобы каждый раз развернуто отвечать, давать ссылку. Заглядывайте, читайте, называет вас ребенок по имени или нет - что-то в любом случае будет полезным и интересным.

1) Это нормально 

Первое, что хотелось бы обозначить: то, что ребенок называет своего родителя по имени - естественно и нормально. 

Это не значит, что неестественно и ненормально называть родителей "мама" и "папа". Это значит, что следует взглянуть на ситуацию, немного поднявшись над стереотипами, над представлениями о том, как нужно, как принято.

Прошерстив интернет в рамках данной тематики, я обнаружила массу встревоженных родителей, чьи дети называют их по именам, и еще больше - психологов, которые рекомендуют и советуют, как детей от этого отучить. Честно сказать, совершенно не понимаю, зачем.

Давайте подумаем. У вас есть имена. Нет ничего дурного и странного в том, что ваши близкие называют вас по имени. Вы ведь не удивляетесь, что по имени к вам обращается муж, брат, отец. Они ведь не зовут вас обязательно только "жена", "сестра" или "дочь". В конце концов, своего ребенка вы тоже называете по имени. Табу на произношение имен имеется только у детей по отношению к их родителям. Вам не кажется это странным? Мне - да.

Я правда полагаю, что в подавляющем большинстве дело в стереотипах, в представлениях о норме. Скажем, в тех странах, где называть родителей по именам - распространенная практика, никто не тревожится и не пугается на эту тему.

Однажды я встретилась с мнением, что называть родителя по имени - признак неуважения. Конечно, это глупость. Уважение не связано с именем, с тем, "на ты" вы общаетесь или "на Вы". Всё это имеет отношение к формальности, но не к уважению. Думаю, родителей, которые говорят об уважении здесь, беспокоит риск потерять свой родительский авторитет, свою власть над ребенком. Но и тут хочется огорчить (или обрадовать): на авторитет тоже влияют совсем иные вещи. Зачастую, например, для подростка друг Петя гораздо более авторитетен, чем учительница математики Снежана Денисовна. Хотя вторую он называет со всеми почестями, обращаясь к ней "Вы". Подобными рамками можно создать формальность, можно даже страх, но не уважение и не авторитет - их зарабатывают иначе. Если вы боитесь потерять власть над ребенком - копайте в сторону привязанности и любви, но не в сторону ограничений, правил и наращивания статуса, который вас отдалит еще больше.

Что касается меня, мне абсолютно нормально, что дочь называет меня Аней. Меня никак это не напрягает, не расстраивает, не пугает, не злит, не смущает, не огорчает. Мне даже приятно. Она называет меня Анютой, Анютушкой. Меня так вообще раньше только дедушка называл, когда я маленькая была.

 Я представила, если бы дочь всегда называла меня только мамой - это как-то сужает наши отношения. Мне бы хотелось, чтобы Майя замечала, что я - не только ее мама. Я еще и чья-то жена, подруга, сестра и дочь, я - психолог, я - человек со своими потребностями и интересами. Я - больше, чем мама. Но если Майе захочется называть меня мамой, я тоже не буду против. Как правило, она зовет меня мамой тогда, когда я нужна ей именно в материнской роли. Когда она упала, ей больно, страшно, она соскучилась или хочет спать. В эти моменты я нужна ей именно как мама. Которая пожалеет, поддержит, примет, поймет, поможет и позаботится.

Я предпочитаю никак не вмешиваться в выбор дочери в этом ключе. Пусть называет как ей удобно.

2) Как это вышло

Когда меня спрашивают: "Почему дочь называет тебя Аней?", я всегда отвечаю: "Потому что меня так зовут". Я не знаю, что еще на это ответить. Аня - это мое имя. Как же еще ей меня называть?

Для кого-то странным кажется, что для дочери я именно Аня, а не мама, а мне (честно) странно, что некоторые дети никогда не называют своих родителей по именам. Я не знаю, как я сделала так, что дочь зовет меня Аней, я просто жила, мы никогда это не обсуждали, я никогда не просила ее называть меня так или не называть по-другому. Это сложилось само. И мне правда очень удивительно то, что в других семьях складывается иначе. Я не понимаю, что нужно сделать (или чего не сделать), чтобы ребенок всегда называл тебя только мамой. Как вы это делаете? Куда вы деваете свои имена? 

Нет, я не говорю, что это плохо, просто это действительно для меня странно. Почему ребенок называет, например, своих брата и сестру по именам, а родителей - нет. Как это выходит?

Меня спрашивают о том, почему по имени, а мне всегда хочется спросить: "А почему тебя твой ребенок не называет по имени?". 

Я не знаю ответа на вопрос, как это складывается, но он мне интересен.

Когда я интересуюсь у своей шестилетней дочери, почему она зовет нас Андрей и Аня, а не папа и мама, она говорит, что во-первых, ее раздражает, что все дети называют так своих родителей, а во-вторых, обращение "мама" и "папа" кажется ей интимным и очень личным, и она просто стесняется так миловаться с нами на публике. "Для меня это все равно что ходить голой", - говорит она - "Мне неловко". Это всё, что пока она рассказывает об этом. Еще добавляет, что ей вообще очень сложно объяснить, почему именно по имени, трудно описать свои чувства на этот счет. Надеюсь, когда Майя вырастет, она откроет секрет.

3) Если вы что-то подозреваете

Если вам кажется, что обращение вашего ребенка к вам по имени является тревожным симптомом какой-то трудности, имеющейся в ваших отношениях, все равно не торопитесь поправлять ребенка. 

Если вы подозреваете, что дело в том, что вы, например, редко видитесь (ваш ребенок живет у бабушки и не идентифицирует вас как маму), или что у вас есть сложность в присваивании родительской роли и т.д. - нужно начинать не с того, как к вам обращаются. 

Называние вас по имени и правда может быть признаком неких проблем, но даже в этом случае решать следует проблему, а не ее последствия. Не разрешать ребенку называть вас по имени, поправлять его в такой ситуации, уговаривать называть иначе - все равно что маскировать сыпь при аллергии. Снаружи припудрили, а проблема внутри осталась, и вы все еще продолжаете есть аллерген. А от того, что припудрили, кстати, раздражение на коже будет еще больше - как и в ваших отношениях с ребенком от того, что что-то запретили по непонятным причинам.

Когда у вас трудность, нужно решать именно ее. Нужно выяснять причины "сыпи", искать "аллерген" и искоренять саму причину, а не признаки, по которым мы узнаем, что "болезнь" есть.

Если вам тревожно и неспокойно, если вас не устраивает, что ваш ребенок называет вас по имени - обратитесь к психологу. Хотя бы просто для того, чтобы больше не волноваться.  

     

Развернуть статью  ↑  ↓

Я НЕ БОЮСЬ СКАЗАТЬ: ПРОФИЛАКТИКА НАСИЛИЯ

Популярный в интернете хештэг #янебоюсьсказать вызывает много чувств. Хочется и всплакнуть, и возмутиться, и удивиться тому, как много на самом деле насилия в нашем обществе: по статистике, да и судя по рассказам (а сколько еще тех, кто сказать боится), чуть ли не каждая женщина хотя бы раз в жизни подвергалась той или иной форме физического или сексуального насилия. Что с этим делать? Думаю, что уже прямо сейчас мы можем начать с себя и своей семьи. Насилие ни в обществе в целом, ни в каждой отдельно взятой семье не может быть нормой. 

То, что насилие - вовсе не естественная часть нашей жизни, должны знать и мальчики, и девочки. Из семей, где насилие - часть обыденной жизни, вырастают мужчины, которым ничего не стоит стукнуть женщину, а также женщины, для которых привычно это терпеть. Именно поэтому я поддерживаю вас прямо сейчас посмотреть на отношения с детьми и подумать, а как у вас. Я говорю не только о сексуальном насилии, но и о насилии физическом и психологическом. Все это - просто разные способы травмировать и ранить ребенка, нарушив его границы. 

Каждому здоровому человеку ясно, что детей нельзя насиловать сексуально, но как насчет остального?

К физическому насилию над ребенком, конечно, относится битье, шлепки - их не должно быть в вашей семейной жизни. Физическое наказание неприемлемо и недопустимо никак и никогда. Если вам сложно справиться с собой, если вы не знаете, как построить отношения и процесс воспитания иначе - обратитесь к психологу, обратитесь скорее.

Кроме непосредственно битья, физическое насилие - это еще и попытки родителя распорядиться телом ребенка так, как будто бы оно принадлежит не самому ребенку, а его родителю. 

Сколько бы человеку не было лет, никто не может надевать на него кофту, если ему не холодно, кормить его супом, который он есть не хочет, обнимать и тискать его, трепать по голове, если он против и т.д. Все это - нарушение границ, это учит ребенка тому, что его тело - не его, что им может управлять другой. Учит тому, что насилие - это нормально, нужно просто довериться и потерпеть. 

Ребенка, так же как и взрослого, следует спросить, можно ли дотронуться до него, можно ли открыть его сумку, заглянуть в его ящик, взять его вещи. И если он против - не брать и не называть жадным.

Угрозы физической расправы ("Сейчас получишь!" и прочее) - тоже вид насилия. К психологическому насилию относятся также грубая критика, обзывание, высмеивание, унижение, оскорбление, частые крики. Все то, что учит ребенка тому, что с ним что-то не так, что он - какой-то не такой, что снижает его самооценку, делает беспомощным, беззащитным - насилие. Если вам и без этого сложно обойтись - идите к психологу, не тяните. Жить с ребенком действительно бывает трудно, и многие совершенно не знают, как вообще можно воспитывать детей, не применяя наказаний, криков и угроз.

Возвращаясь, кстати, к сексуальному насилию, хочу сказать, что родителям стоит быть очень бережными и тактичными по отношению к первым проявлениям сексуальности у детей. Это и первое смущение, и первая закрытая от вас дверь в туалет или ванную, это первое желание девочки надеть верх купальника (не обсуждается: если хочет - надевает), первые накрашенные ногти или губы, первые свидания, первая девушка, которую привел домой сын или которую он дернул за косу в школе, изучение детьми своих гениталий и разного рода ощущений от прикосновений к ним - все это хрупкие росточки их женственности, мужественности, и нам следует быть здесь предельно осторожными, чуткими и внимательными к их реакциям на наши попытки вторгаться о своими "мудрыми" советами.

Сексуальность ребенка - одно из самых трудных мест для принятия родителем. В связи с этим у детей часто возникает неосознанное ощущение, что сексуальность - это что-то нехорошее в нем, плохое, что-то, чего нужно стесняться, что нужно прятать. Что-то, что может быть причиной насилия ("Сама виновата!").      

К виду насилия относят также и отвержение. Отказ ребенку в заботе, отсутствие помощи в удовлетворении основных его потребностей (любовь, безопасность, принятие) - тоже насилие. Будучи родителями, мы обязаны заботиться о своих детях, ничего не требуя взамен.

На мой взгляд, женщина, выросшая в семье, где насилия не было, конечно, и может случайно стать жертвой, но ей будет гораздо легче защитить себя, обратиться за помощью, понять, что она ни в чем не виновата, что произошедшее с ней - не нормально, и так не должно быть. Мужчина, выросший в семье, где не было насилия, точно с куда меньшей вероятностью будет насиловать женщин, об этом говорят нам и статистика, и здравый смысл. Поэтому очень важно, чтобы дети (и мальчики, и девочки) росли в семье, где уважаются и оберегаются их физические и психологические границы.              

Развернуть статью  ↑  ↓

Мандарин-шоу
сотрудничество
Загрузка...
▲ Наверх