Уважать только старших?

Как-то на одном форуме завязалась дискуссия по поводу уважения к ребенку. Читая комментарии, я поняла, что даже у самых сознательных родителей (а это было сообщество, посвященное теории привязанности Ньюфелда) есть много неясности в этой теме. Потому что ребенок - это тот, за кого мы отвечаем. И что-то происходит с нашим уважением к ребенку в тот момент, когда мы берем за него ответственность.

Это и правда довольно сложный, скользкий момент. Если я - твоя мама, я отвечаю за тебя (чем ты старше, тем отвечаю меньше, но все таки), и тогда у меня появляется большой риск "присвоить" тебя себе. Опредметить. Перестать замечать, что даже несмотря на то, что ты не можешь пока отвечать за себя сам, ты - человек. Ты - отдельный. Ты - не я. Ты - личность. И ты (твои мысли, желания, увлечения, чувства, темы для разговоров) абсолютно так же важен, как важна я.

В этом моменте (равнозначной важности) многие спорят. Ведь взрослый человек весомее в семье, он решает, он обладает большей ответственностью, а значит он важнее. Это, конечно, не так. Это - та самая ловушка ответственности, в которую мы попадаем. Больше ответственности - не значит важнее. Да, я главнее, но - не важнее, чем ты. 

Очень трудно объяснить на пальцах, что такое уважение. Это что-то, что либо есть в моем отношении к ребенку, либо нет. И если его нет, ребенок обязательно это чувствует. Думаю, если спросить любого из вас, уважали ли вас в детстве родители, вы точно сможете ответить на этот вопрос. Вот и ваш ребенок сможет. 

В чем проявляется это отношение к ребенку? Что делает и чего не делает родитель, который уважает? В каких сферах это уважение можно заметить?

1) Физические границы. 

Уважение родителя проявляется в том, чтобы замечать и признавать таковые в наличии у своего ребенка. 

Забирать своего младенца из рук того, у кого он кричит и плачет. Не давать без разрешения игрушки двухлетнего ребенка другим детям и не стыдить его за то, что не хочет делиться. Не позволять чужим людям трогать вашего ребенка, если он того не желает (и не осуждать его). Не входить без стука в комнату подростка, не рыться в его вещах. Позволять ребенку разложить вещи в своей комнате так, как ему удобно. Позволять закрывать дверь на замок. И так далее. 

Не допускать физического насилия. Физическое насилие - это не только бить. Это "шлепать", тянуть, толкать, пихать, заставлять есть (да, да), закрывать где-либо, удерживать, зажимать и т.д.

2) Спокойные разъяснения.

Дети многого не знают - это нормально. Не нормально то, что мы почему-то часто забываем об этом. И вместо того, чтобы разъяснить, начинаем приказывать. Особенно прекрасно, когда на вопрос ребенка: "Почему?" мама отвечает: "Потому что я так сказала!".

Ничего не должно работать, "потому что я так сказала". У всего, о чем мы просим наших детей, есть какая-то разумная причина. И воспитание в данном смысле - это не заставить ребенка действовать определенным образом, а объяснить, почему, на наш взгляд, стоит действовать именно так.

Если же разумной причины нет, то, может быть, пора задуматься вообще, зачем я требую от ребенка чего-то неразумного.

3) Право ребенка на отказ.

Ребенок имеет полное право не согласиться с вами. Подросток может иметь иную точку зрения. Малыш может не хотеть надевать колготки. Они - живые. 

Уважительно относиться к мнениям и желаниям детей - это значит допускать их право, наличие, законность. Признавать их. Учитывать. 

Когда я говорю об учитывании, я не имею в виду, что всегда следует разрешать ребенку делать то, что он хочет (мы же разумные, мы не можем позволить ему бежать за кошкой прямо под грузовик). Но, во-первых, очень часто можно и разрешить (мы же разумные, мы понимаем, что ничего не случится, если он один раз не почистит зубы), а во-вторых, даже отказывая, можно продолжать уважать. Ведь запретить можно в форме: "Не хочет она! Кому я сказала, ну-ка, быстро колготки надела, считаю до трех!", а можно так: "Ты расстраиваешься и плачешь, моя хорошая, как же тебе не нравится эти колготки надевать, как я тебя понимаю. Как жаль, что нам приходится это делать". Понимаете же? И в первом, и во втором случае колготки надеты в итоге, но если во втором случае чувства ребенка были признаны (и родителям вообще удалось заметить, что их ребенок - живой), то во втором - по ним просто проехались танком.  

4) Отсутствие унижения.

Я очень не люблю гулять на российских детских площадках. Травмированному ребенку внутри меня всякий раз становится жутко от того, как разговаривают с детьми их родители. 

Помимо физического насилия, существует психологическое. Когда мы грубим ребенку, хамим, угрожаем, обызваем его, стыдим, осуждаем - это оно. Все эти ужасные "куда пошел, зараза такая, а ну вернись!", "сюда иди, сил моих на тебя больше нет", "все не плачут, а ты плачешь один", "как не стыдно тебе", "больше с тобой никуда не пойду", "домой придем, отец тебе устроит", "посмотри на себя, грязный весь как свинья", "сейчас у меня получишь", "я сейчас без тебя уйду, один тут останешься", "я сейчас полицию позову" (а также "вон той тете тебя отдам") и т.д.

Я понимаю, да, это - дети, мы за них отвечаем, это вроде как дает нам какую-то власть, но, друзья, не забывайте проверять себя на адекватность. Делать это очень просто: представьте себе, что вы разговариваете не со своим ребенком, а с мужем или женой. Сказали бы вы то же самое ему/ей? "Стоит он тут, один, расстроенный! Все радостные, а он расстроился!", "Домой придем - я тебе ремня дам", "Ты почему опять в лужу наступила, свинья?", "Завтра из дома не выйдешь" и т.д. А еще лучше - представьте, что именно теми же словами, которые вы произносите в адрес своего ребенка, прямо к вам обращается ваш муж или жена. Как оно вам? 

Всех заносит время от времени, это правда. В какой-то момент мы можем довольно грубо и неприемлемо общаться как с супругами, так и с детьми. Но проверяйте себя, и если вы заметили, что перебарщиваете, используйте свое чувство вины не как причину для того, чтобы впасть в депрессию с элементами самоуничижения на тему своего несостоявшегося идеального родительства, а как повод для того, чтобы подойти и извиниться. "Прости, я была не права. Я вспылила. Конечно, так нельзя с тобой разговаривать".

5) Серьезность и важность. 

Не знаю, как написать об этом, но родители частенько хихикают над своими детьми. Когда ребенок произносит что-то, что кажется нам нелепым, странным, забавным, мы часто слышим смешки. Неправильно выговоренное малышом слово, глупый вопрос, попытка неверно использовать вещь, с которой он еще не знаком и т.д. На самом деле это часто обижает детей, ребенок может ощущать себя униженным в такие моменты. Мне кажется очень важным относиться к ребенку со всей серьезностью даже тогда, когда его рассуждения умиляют своей нелепостью.

6) Личный выбор ребенка, невмешательство. 

Поскольку он живой, он хорошо знает, что ему нужно. Если вы не будете ему мешать, он построит свою жизнь сам. Он прямо сейчас уже делает это, когда выбирает, во что и как играть, на чем покататься, каким цветом закрасить, какой ложкой есть и т.д. Дальше - больше: с кем дружить, чем увлекаться, какой школьный предмет предпочесть, какие смотреть фильмы. Затем - еще сложнее: когда, с кем и как вступать в романтические отношения, где работать, с кем жить, как следить за здоровьем, на что тратить свободные деньги.    

Уважение - это способность доверять ребенку в том, что тот выбор, который он делает - для него лучший. Просто потому, что это - его жизнь. Да, мы несем ответственность за своих детей, но, повторюсь, чем они старше - тем меньше, и, если мы уважаем, мы должны быть готовы медленно и осторожно с этой ответственностью за них прощаться, поэтапно передавая ее им самим прямо в руки. 

Наверно, найдется и тот родитель, кто прочитав это, спросит: "А что же должен делать ребенок для того, чтобы его уважали?". Он уже достаточно сделал для этого - он родился. Это и правда всё, что нужно сделать каждому из нас, для того, чтобы рассчитывать на уважение и любовь со стороны своих родителей. Ребенок уважаем только потому, что он существует. Он не должен "заслуживать" уважения со стороны мамы и папы. И не должен ждать. "Подрасти сначала", - говорят некоторые. Или: "Старших надо уважать" (но ни слова о младших). Нет, это, во-первых, чистой воды воровство (вы отнимаете у ребенка то, что по праву принадлежит ему прямо сейчас), а во-вторых, оно не работает. Невозможно вырасти и ощутить себя в какой-то момент достойным уважения, если в детстве тебя не уважали. Вот, что бы ты потом ни сделал, какие горы бы ни свернул, ощущение, что ты - не тот, кого следует уважать, останется. 

Тем же, кто, уважая своего ребенка, опасается потерять уважение в семье к себе самому как к родителю, хочу сказать, что вы теряете его именно тогда, когда пытаетесь "показать, кто здесь главный", "сломать его, чтобы знал" и т.д. Способность ребенка к уважению (к родителям, в том числе) воспитывается через бережность, осторожность и деликатность к его границам, через уважение к нему самому. Как думаете, какой ребенок вероятнее всего будет стучать в дверь вашей спальни: тот, к которому вы стучали всегда или тот, к которому вы вламывались без стука?            

       

     

Развернуть статью  ↑  ↓

Если ребёнок особенный - 2

Я как-то уже писала статью о чувствах родителей, сталкивающихся с тем, что их ребенок – особенный. В ней, в том числе, есть строки о непринятии родителем происходящего. О шоке, о невозможности признать трудность и жить с нею дальше. Я описывала отрицание родителем существующей проблемы. Но есть и другая крайность непринятия: когда самым главным в жизни родителя становится лечение ребенка.

Когда я вижу родителей, готовых бросить свою работу, учебу, распрощаться с возможностью путешествовать и развлекаться, готовых бросить все свои силы – эмоциональные, физические, финансовые – на лечение и восстановление своего ребенка, я думаю о нескольких вещах.

Первое, что мне приходит в голову – я бы так не смогла. И, похоже, со мной что-то не так. Как с мамой. Может быть, я недостаточно сильно люблю своего ребенка, чтобы пожертвовать ради его здоровья всем тем, что наполняет мою жизнь и приносит мне радость? Я ощущаю свою вину в такие моменты.

А вторая мысль, которая приходит ко мне, когда я продолжаю прислушиваться к себе и наблюдать за теми, кто так активен в лечении своих детей – а не в отчаянье ли они? То, что делают эти родители – это не очень похоже на спокойную, размеренную, счастливую жизнь. Они очень активны и много действуют, но живут ли они? И живут ли их дети? Или они все время лечатся, чтобы когда-то гипотетически начать жить?

Поймите меня правильно. Я не говорю о каких-то случаях, когда ребенку срочно нужно лечение. Я говорю об особом ребенке. О ребенке с инвалидностью. О ребенке, имеющем те или иные ограниченные возможности.  Которые, скорее всего, всегда будут частью его особенностей.

Когда я наблюдаю за этой отчаянной активностью, за всевозможным поездками к различным специалистам, за ежедневными занятиями, я задаю себе вопрос, готовы ли эти родители принять то, что происходит в их семье. И жить с этим дальше. Не делать что-то, не пытаться это исправить, не превращать это в смысл своей жизни, а просто жить. Мне кажется, что нет.

Еще раз прошу понять меня правильно. Я не думаю, что правильно – это сидеть, сложа лапки. Я полагаю, что решения должны быть взвешенными, обстоятельными, что важно хорошо всё взвесить, и далеко не всегда полезно торопиться и пробовать всё подряд. Если вы – родитель особого ребенка, и вы действуете очень активно, и вам кажется, что у вас словно не осталось в жизни ничего, кроме лечения, или что лечение ребенка является основным в вашей жизни, и вы устали, то просто остановитесь хотя бы на секунду. Вдохните. Выдохните. Прислушайтесь к себе. Что вы чувствуете? Из каких переживаний вы разворачиваете эту активность? Из вины? Из страха? Из отчаянья? Как вам живётся со всем этим? Как вам то, что ваш ребенок – особенный? Не хотите ли вы отнести эти свои переживания психологу? Ведь вам по-настоящему трудно. Когда в последний раз вы заботились о себе? 

И ещё я думаю, что очень важно в любом случае продолжать жить. 

На инвалидность существуют разные взгляды: медицинский и социальный. В медицинской модели диагноз – это что-то, что следует лечить, избавляться, искоренять.  С социальной же точки зрения, помимо медицинской помощи, необходимо поддерживать ребенка в адаптации к обществу, к системе, к среде, в которой он живет. Это означает, что жизнь продолжается. И что важно, с одной стороны, не останавливаться, а с другой – учитывать ограничения. Жить с ними.

Многие родители, увлекаясь лечением, раворачивая бурную деятельность, к сожалению, забывают об адаптации, которая не менее (а порой даже более) важна. Адаптировать особенного ребенка – значит помогать ему учиться жить с тем, что есть. Жить полноценно и счастливо. Пользуясь всем тем, что предлагается обществом. И родитель может это делать только тогда, когда он признает и принимает, что у его ребенка есть ограничения.

Неправильно было бы воспитывать и обучать особенных детей так, словно особенностей у них нет. Я не говорю о том, что нужны какие-то специальные школы – нет, я совершенно против изоляции. Наоборот, я за помощь детям в адаптации к самым обычным школам, к самой обычной жизни вокруг нас. Но обучаться в такой школе ребенку с особенностями может быть сложнее. И нужно помогать ему учиться справляться с этими сложностями. Можно обращаться к педагогам, психологам, логопедам, дефектологам с этим запросом. Чтобы вас проконсультировали. Чтобы с вашим ребенком позанимались. Чтобы подсказали пути решения. Чтобы помогли облегчить и скрасить повседневную жизнь ребенка в самой обычной школе. Существуют специальные центры, целью работы которых является адаптация. И они довольно успешно работают.

Моя коллега, с которой я говорила обо всем этом – Татьяна Данилова – рассказывала мне о своем опыте обучения в одном из таких центров. Самой главной задачей родителей ребенка-инвалида, на ее взгляд, является помощь ребенку в том, чтобы он мог справляться самостоятельно. Со своей жизнью в ее бытовом, житейском смысле, да и в большом, экзистенциальном. Когда родитель бросает всё и устраивает свою жизнь вокруг ребенка, когда самым главным в жизни родителя становится лечение его чада – это инвалидизирует ребенка.

Инвалидность – это ограниченность возможностей. Всегда ли эти возможности органичены физически? Я читаю инстаграм одной питерской девушки, у которой три с половиной года назад случился инсульт спинного мозга. Она передвигается на инвалидной коляске и называет себя блогером на колесах. Вчера она сделала фото из Барселоны (она любит путешествовать и делает это довольно часто) и написала о том, что ее девиз: «Все поребрики – в голове». Я безумно уважаю эту девушку и восхищаюсь ею. 

Так вот, я думаю, что поребрики действительно очень часто расположены прямо у нас в головах. К сожалению. Потому что нам совершенно непонятно, как может инвалид жить среди нас. Нормальной, счастливой, полноценной, размеренной жизнью. Потому что в нашем обществе принято либо изолировать такого человека, либо превращать его жизнь в сплошное лечение, в борьбу со своей болезнью. Что и создает на самом деле ограниченные возможности. Возможности жить.

Поэтому, на мой взгляд, важно помогать ребенку просто справляться. Просто жить совершенно обычной жизнью. Не сидеть в четырех стенах. Не проводить максимум своего времени в лечебных центрах, больницах и прочих специальных учреждениях. Дать ребенку возможность почувствовать себя обычным. Таким, как все. Потому что это так и есть: он – обычный ребенок. Он хочет играть, гулять, общаться так же, как и все остальные. И самое главное в его жизни – не лечение. А сама жизнь.           

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КНИГИ В ПОМОЩЬ

Продолжая историю о том, как говорить о сексе с детьми (начало здесь, здесь и здесь ), сегодня посоветую книги, которые вам в этом помогут. С ними, правда, есть одна ловушка, о которой сразу хочу предупредить. Не стоит думать, что, подсунув ребенку книгу, я освобождаюсь от необходимости поговорить с ним на столь щекотливые темы. Многие родители этим грешат: на столе вдруг появилась книжка «об этом», а мама молчит и делает вид, что предмет свалился с небес – она не в курсе. И чувствует облегчение: книгой снабдила – можно расслабиться.   

Конечно, это не так. Говорить все равно вам придется. Книжка не ответит на вопросы ребенка, не поговорит с ним о его чувствах, не обнимет, не успокоит, не утешит, не выслушает. Только вы – даже самим фактом раговора – даете ребенку возможность принять сексуальность в себе самом, разрешить ей быть, отнестись к ней как чему-то естественному, важному, интересному. Если вы молча подсовываете книгу, секс всё еще остается чем-то постыдным и грязным, о чем нельзя говорить.

Книгу можно использовать, чтобы начать разговор, если вы стесняетесь. Можно почитать ее вместе. Можно открыто протянуть ребенку, предложить почитать, а затем обсудить прочитанное вместе. Книгу можно взять для примера, чтобы понять, как и что можно говорить. Но не стоит замещать книгой себя.

Книги, которые я советую:

1)  «Как я появился на свет», Катерина Януш, Мерви Линдман.

Чудесный, милый вариант для тех, кто боится натуралистичных картинок. Всё нежно, деликатно, мультяшно, вместо сперматозоидов – головастики, вместо полового члена – краник.

Книга подойдет самым маленьким детям (начиная лет с 3-4), которые впервые задаются вопросом, откуда они взялись.

Помимо появления на свет, в книге подняты темы приемных детей, искусственного оплодотворения, роли человека в жизни – так что вам будет что обсудить, время от времени возвращаясь к книге и перелистывая её вплоть до самой школы.

2)  «Откуда я взялся? Сексуальная энциклопедия для детей 5-8 лет», Вирджини Дюмон.

Вариант для тех, кого раздражают «краники». Здесь вещи названы своими именами: на страницах книги вы повстречаете пенис, сперматозоиды и вульву. Кроме этого, книга всё ещё очень детская, содержит бережно нарисованные картинки, предлагает поразмышлять также о том, что такое вообще семья.

Как и предыдущая, может стать первой книгой о сексе в жизни вашего малыша.

3)  «Откуда берутся дети? Сексуальная энциклопедия для детей 8-11 лет», Вирджини Дюмон, Серж Монтанья.

Автор тот же, а читатель уже постарше. И темы для размышлений ему предлагаются более взрослые. Кто решает, как и с кем мне вступать в сексуальные отношения. Жениться или сожительствовать. Каждый ли может иметь детей. Что такое СПИД, и как обезопасить себя от него. Как развивается эмбрион. Какими могут быть роды, кроме естественных. Что делать с новорожденным. Как дети становятся взрослыми. В общем, всё то, о чём на самом деле стоит поговорить с взрослеющим ребёнком.

4)  «Откровенный разговор про это», Евгений Кащенко.

Истинным патриотам, желающим поддержать отечественного автора.

Текст достаточно простой, ясный, все «краники» названы своими именами, обсуждаются половое созревание, зачатие, беременность, роды, вопросы предохранения. В конце книги имеются советы сексолога.

Книга заявлена как рекомендованная детям от 6 до 12 лет. Это похоже на правду, поскольку размах предложенных тем довольно большой: есть что обсудить и с шести-, и с двенадцатилетним.

Интерес у меня книга вызвала еще и тем, что построена в форме диалога ребенка со взрослым. Вы можете увидеть, что спрашивают дети, а ребенок получает возможность прочесть ответ на тот вопрос, который, может быть, он постеснялся или не догадался задать. 

5)  «Секс для начинающих», Ясминка Петрович.

Отличная книга для младших подростков. На первых же страницах читатель знакомится с «тетей Венерой» и «тетей Любой», которые сопровождают ребенка в чтении всей книги, и которые так непохожи (к счастью) на, возможно, привычных ему взрослых теть – стеснительных, зашоренных, строгих, избегающих откровенных тем. Веселые тетки Венера и Люба прекрасны – пусть подростки узнают и таких, хотя бы на книжных страницах.

Темы, обсуждаемые в книге: половое созревание, подростковые комплексы, влюбленность, желание, самоудовлетворение, петтинг, венерические заболевания, сексуальное насилие, аборты, педофилия, перверсии (извращения), безопасность, секс в истории (мифы, традции).

Хороших книг о сексе, конечно, на свете больше. Эти – те пять, которые нашла я. Может быть, вы найдете что-то более подходящее лично вам. Или обойдетесь без книг.

В любом случае, мне хотелось бы сказать вам, что вы, конечно, имеете право стесняться, волноваться, тревожиться и переживать. Секс – действительно непростая тема в нашем социуме, и разговаривать о нем бывает по-настоящему трудно. Говорите и об этом своему ребенку откровенно. Не стоит изображать из себя раскрепощенного супермена, скажите честно: «Знаешь, мне немного неловко говорить об этом с тобой. Я стесняюсь, мне тяжело подбирать слова. Со мной в детстве никто этого не обсуждал, и мне казалось, что все это как-то неправильно. На самом деле, в сексе и разговорах о нем нет ничего дурного, и я продолжу, но время от времени я буду смущаться, говоря с тобой».

Тогда вы сможете поговорить и о чувствах тоже. Ведь секс – так сильно о них.

Удачи и хорошего контакта вам в ваших разговорах с детьми на самые разные темы!

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: 5 ПРАВИЛ

Продолжаю свой цикл статей о том, как говорить о сексе с детьми. Начало здесь и здесь. А сегодня, как обещала - важные правила.

Прежде чем начать, хочу немного вернуться к прошлой статье, в комментариях к которой меня совершенно справедливо поправили. Рассказывать о менструации, конечно, нужно не только девочкам. Мальчикам – тоже. Теми же простыми, ясными, правдивыми словами. 

Что же касается правил, я сформулировала пять:

1)  Возвращаться

Многие родители относятся к разовору о сексе с детьми как к чему, что следует сделать один раз, зажмурившись и потерпев. Это не так. Секс – это тема, к которой мы постоянно возвращаемся, пока ребенок растет. Мы говорим малышу о «дырочках», восьмилетке – про отношения мальчиков и девочек, про влюбленность, а с подростком, помня о том, что подавляющее их большинство занимается сексом с 15 лет, мы обсуждаем безопасность, способы предохранения. На протяжении всего взросления мы обсуждаем с ребенком секс – это далеко не один разговор.

Юношей и девушек, вступающих в сексуальную жизнь, очень важно не запугать. Важно поддержать их в бережном, любовном и уважительном отношении к своему телу, но не в стеснении, не в страхе, не в скованности, не в зашоренности.

Я бы обязательно обсуждала с подростком то, что любые желание – нормальны. Что это очень естественно и приятно – испытывать их. Что нет ничего стыдного, страшного в их сексуальности. В ее проявлениях. Подростки очень нуждаются в принятии во всём, и в этой теме - особенно.

2)  Разговор – это не лекция

Когда вы говорите с ребенком о сексе, вы строите диалог. Вы даете ребенку возможность задать вопросы. Вы исходите из того, что ему интересно, любопытно и важно. Вы говорите оба.

Разговор о сексе – это не когда я даю информацию, а мой ребенок молча слушает. Разговор о сексе – это диалог, в котором активны оба. Мой ребенок делится своими чувствами, размышлениями, соображениями, мы обсуждаем их. В любом возрасте. Я, как родитель, внимателен в этих разговорах к тому, что ощущает ребенок, о чем он думает. Мы говорим об этом.

В этом смысле, многим должно стать легче, потому что становится ясно, что к разговору о сексе особо не подготовишься. Если вы продумали каждое свое слово и прочли своему чаду заученную вами лекцию – это не разговор. У ребенка осталась масса вопросов, чувств, мыслей, которым здесь не нашлось места. Включайте спонтанность. Спросите, что интересно ему, о чем он сам хочет поговорить.

3)  Трансляция уважения к телу 

Говоря с ребенком о сексе, на мой взгляд, очень важно (в любом возрасте) обсуждать ценность  тела, любовь к нему, бережное отношение. Именно это (а не запугивание, не запреты) на самом деле является лучшей профилактикой насилия, беспорядочных половых связей, нежелательной беременности и всего прочего, что может тревожить.

Я пишу слово «трансляция», потому что думаю, что невозможно просто сказать ребенку: «Ты должен уважать свое тело» и ждать от него этого. Уважение к телу важно транслировать. Это означает не заставлять есть, если ребенок утверждает, что уже сыт. Не настаивать на том, чтобы ребенок надел кофту, когда он говорит, что не холодно. Не бить, не тащить силком, не причинять никаких неприятностей, не делать ничего с телом ребенка, что он не разрешил бы. Не позволять другим людям трогать его, если он этого не хочет. «Твое тело – ценное, я его уважаю, им распоряжаешься только ты», - эта установка работает, только если ее действительно транслировать в отношениях. Если вы говорите девочке, что она должна отказывать «домогающимся» мальчикам, но при этом распоряжаетесь тем, сколько ей есть, когда и как одеваться – оно не работает. Потому что девочка не чувствует себя хозяйкой своего тела и сильно сомневается, имеет ли она действительно право распоряжаться им, когда другие чего-то очень от нее хотят.

Уважение к телу – это еще и внимательное отношение к своим ощущениям, переживаниям. Это ценность и значимость сигналов, которые оно подает мне. Это возможность заметить, чего я хочу прямо сейчас, а чего мне уже достаточно. Если вы действительно уважительно относитесь к таким сигналам тела ребенка, если для вас они правда важны – научиться уважать и ценить свое телу ребенку не составит труда. 

4)  Не смеяться

Я понимаю, часто хочется похихикать, когда малыш влюбляется в детском саду, когда первоклассник приносит из школы свои первые записочки с признаниями, когда четырехлетка задает смешные вопросы, когда ребенок переиначивает слова, когда подростки гуляют под ручку, когда разворачивается вселенская трагедия по поводу первой любви и т.д. Хочется, да, но сдержитесь.

Не нужно смеяться над первыми попытками детей выглядеть по-взрослому сексуально. Когда девочка впервые, найдя мамину помаду, накрасила губы, а мальчик, решив показать свою силу и мужественность, донес до школы чужой рюкзак. Это мило, забавно, да, но сдержитесь.

Не смейтесь, когда дети говорят глупости, странности, когда они делают нелепые попытки познать свою сексуальность. Сдержитесь.

Разворачивающаяся сексуальность ребенка очень хрупка и нежна, и своим смехом вы можете нанести ей серьезный урон, сами того не заметив. Представьте себя: вы пытаетесь освоить что-то, в чем совершенно не разбираетесь, о чем не знаете ничего, делаете первые попытки (не всегда, конечно, удачные), задаете странные вопросы – что вы хотели бы встретить? Конечно, поддержку, участие, заинтересованность. Никто не хотел бы, чтобы над ним в этот момент смеялись. Это любого может обидеть, задеть, ранить. У любого может остаться ощущение «я делаю что-то не так, это глупо» и, как следствие, нежелание и стеснение исследовать тему дальше.

Желание похихикать, кстати, у взрослых тоже возникает от стеснения и стыда своей сексуальности. Многим взрослым просто неловко говорить о сексуальности и ее проявлениях серьезно, спокойно. Хочется похихикать, как ребенок, надо словом «писька», посмеяться над пошлым анекдотом. Последите за своим смущением в эти моменты. И, может быть, вместо того, чтобы выражать его через смех, стоит честно сказать ребенку: «Знаешь, я немного смущаюсь. Это не значит, что ты делаешь или говоришь что-то неправильное. Это просто я стесняюсь на тему секса, я так устроен».

Я говорю своей дочери о том, что многие люди стесняются говорить о сексе. Я предупреждаю, что, скорее всего, ее бабушки и дедушки не смогут поддержать с ней разговора на эту тему. Не потому что тема плоха и стыдна, а потому что они смущаются. Говорю, что они могут прервать диалог, захихикать, начать переглядываться, сказать что-то странное – они такие. Майя удивляется. «Что смешного? Чего стесняться? Просто секс, подумаешь».

Мне важно, чтобы дочь понимала, что люди могут смеяться не потому что с ней что-то не так, а потому что (очень грубо говоря) что-то не так с ними.

5)  Просто, но честно и откровенно

Это то, о чем я писала в прошлый раз. Когда вы говорите с ребенком, будьте честными, но простыми. Простыми, но честными.

Честность означает отсутствие аистов, капусты и прочих волшебных чудес. Прямо вчера вечером я прочла в интернете историю, в которой мама сказала маленькой девочке, что менструация – это когда внутри женщины сидит кошечка и царапает ей животик. Я призываю вас обходиться без такого рода вещей. Говорите правду.

Простота означает важность подбора ясных ребенку слов и понятий. Тех, которыми говорит он сам. Это не значит, что вы не должны знакомить детей с какими-то терминами и названиями – знакомьте, конечно. Но сначала объясните ребенку на его языке, что это такое.

А еще простота – это про объем информации, которой вы делитесь. Совершенно не обязательно рассказывать малышу о том, как ферменты сперматозоида расщепляют оболочку яйцеклетки. Оставьте это на потом. 

На сегодня пока всё, продолжайте следить за выпусками, дальше будут ссылки на хорошие книги о сексе, которые можно почитать вместе с детьми. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КАК

На прошлой неделе я начала писать о сложностях разговоров с детьми о сексе. Сегодня продолжаю отвечать на ваши вопросы. Как говорить? Что говорить? Какими словами? Обо всём этом ниже.

Что говорить?

Только правду. Не нужно никаких капуст, аистов, таблеточек от врачей, покупок в магазинах и прочего. Мне даже не хочется тратить время на то, чтобы описывать, как неполезны и странны такие истории, как они создают дыры в отношениях между детьми и родителями, и как лишают ребенка узнать правду о естественной и важной части его жизни.

Как?

Используя для этого рот. Произнося им слова. Слова, соответствующие возрасту. Первые слова о сексе – простые, ясные. Говорите на языке ребенка. Это не значит, что нужно скрывать или уклоняться от темы. Говорите просто, но открыто и честно.

На самом деле, первый вопрос, как-то касающийся секса – «откуда я взялся?». Хотя, скажу вам честно, мне странно и удивительно, что в некоторых семьях дети его задают. Ведь, по-хорошему, ребенок с самого рождения слышит разговоры о родах, о том, что мама его родила, о том, что рожают мамины подруги, он видит беременных женщин, маленьких детей и т.д. То есть то, что мама его родила – это какое-то базовое знание, известное с самого начала. Как то, что в небе светит солнце. Как его можно не замечать?

Если ребенок задает вопрос «Откуда я взялся?» для меня это означает, что в семье существуют какие-то табу на обсуждение родов, на произношение этого слова при детях или вообще.

Своей дочке я говорила с младенчества такие фразы, как например «Я так рада, что родила тебя», «Как хорошо, что ты у меня родилась», «Когда ты родилась, мы…», «Перед родами я очень ждала тебя» и т.д.

Если ваш ребенок спрашивает, откуда он взялся, можно просто и ясно ответить: «Я тебя родила». «Детей рожают мамы. Мамы вынашивают детей в своих животах. В животе ребенок сначала маленький, и пока живет там, растёт. Вырастая так, что уже не может помещаться в животе, ребёнок рождается».

Можно вместе посмотреть на фотографии времён вашей беременности. Можно поизучать рисованные картинки детей, живущих внутри маминых животов. Можно пофантазировать на тему того, как еда, съеденная мамой, достается и малышу. Попредставлять, как ему там живется – в тепле и уюте.

Следующий вопрос, который может заинтересовать ребенка – «а как я, собственно, выбрался из твоего живота?». Здесь, продолжая использовать принцип «просто, но честно и откровенно», можно сказать, что у мамы на писе (или каким словом ваш малыш называет женские гениталии?) есть специальная дырочка, через которую рождаются дети. Нет, это не та же дырочка, через которую мама писает. Нет, ребенок не рождается из попы. Ребенок выбирается из маминого живота через особую третью дырочку, которая находится рядом с тем местом, откуда мы (женщины) писаем.

Если у вас дочь, то, конечно, скорее всего, она будет искать у себя эту дырочку. А может и не будет. И если будет, то можно сориентировать ее, подсказать. Моя дочь, обнаружив свою «дырочку» спрашивала также, как через нее может вылезти ребенок, она же такая маленькая. На это я ответила просто и честно: дырочка в родах растягивается.

Ничего нет страшного, стыдного в наличии у вас «дырочки». В том, что через нее появляется ребенок. В том, что она растягивается. Это – естественная физиология. Это то, какими нас создала природа. Вы же не стесняетесь и не боитесь говорить детям, например, о том, что ресницы защищают глаз, а пища переваривается в желудке. Всё это – простые, обычные, нормальные истории нашего тела.

Как вы понимаете, дальше ребенку может стать любопытен самый пикантный момент – «как я появился в твоем животе?». И вот здесь уже пора рассказать непосредственно о сексе.

Я не буду давать вам конкретных фраз, которыми вы можете это сделать. Подбирайте свои, ищите. Используйте тот язык, которым говорит ваш ребенок. Говорите то, что доступно вам. Я поделюсь только тем, как отвечала своей дочери я. Может быть, что-то из этого вам подойдет.

Для начала я сказала, что ребенок начинает расти в мамином животе из двух крошечных клеточек: одна из них мамина, другая – папина. Мы обсуждали невероятный процесс – превращение невидимых глазу частичек в настоящего живого ребенка.

«Как папина клеточка попадает в мамин живот?», - конечно, спросила со временем меня дочь. «Ты ведь знаешь, что у мальчиков и девочек разные писи, - начала я, - у мальчиков такая, как краник, а у девочек – дырочка. Так вот мужчина и женщина, которые решили завести ребенка, используют для этого свои писи. Мужчина вставляет свою писю женщине в дырочку. Это называет секс. Во время секса как раз клеточка из папиной писи через мамину попадает в ее живот». Я употребляла очень простые, детские, наивные слова, потому что на тот момент дочке было всего пять лет. Я могла, конечно, произносить «пенис» и «вагина», но, боюсь, дочь решила бы, что я сошла с ума.

Спустя примерно полгода после этого разговора, Майя, будучи в деревне, увидела петуха, топчущего курицу. «Что они делают?», - спросила дочь. «Цыпленка», - ответила я. «А, это секс! - со знанием дела прокомментировала  дочь, - Папа тоже забирался тебе на спину?». «На спину не забирался, - сказала я, - но смысл тот же».  Вечером того же дня Майя задумалась о том, а как, собственно, нужно извернуться обоим, чтобы мужчина мог вставить свою писю в писю женщины. «Женщина может расставить ножки, - рассуждала она вслух, - или….». И т.д. Творческий процесс шел полным ходом.

И в этом тоже нет ничего ни стыдного, ни ужасного. Это детские любопытство и любознательность. Они подходят к изучению этого вопроса ровно так же, как и ко всем другим. Нужно представить, сопоставить, обдумать, сообразить. Это выглядит очень забавно. И удивительно. Потому что в их маленьких головушках совершенно иные мысли, нежели у нас. Они вовсе не придают сексу какого-то сакрального значения, если не напустить в эту тему ненужных и странных смыслов. Моя дочь через час забывала о сексе и с таким же точно интересом воссоздавала в своем воображении, как Луна вертится вокруг Земли, а Земля – вокруг Солнца.

«А секс – это не больно?», - однажды спросила она меня. «Ну что ты, - ответила я – это очень приятно». И еще как-то раз Майя поинтересовалась, занимаемся ли мы сексом с папой, и если да, то почему не рождаются братья и сестры. «Потому что мы предохраняемся», - сказала я. Дочь не стала спрашивать о способах предохранения. Удивилась только, что так можно. И тому, зачем тогда вообще заниматься сексом. «Потому что это очень приятно» - напомнила я.

Это все наши разговоры о сексе пока, дочери через пару недель исполнится семь. Я готова говорить дальше, но сейчас она больше интересуется чтением, феями и географией:)

Я считаю, что девочкам обязательно нужно рассказывать о менструации. Опять же, я не могу сказать, в какой именно момент это делать, потому что, как и с сексом, здесь скорее стоит давать информацию с разной степенью доступности, в соответствии с возрастом. Моя дочь давно знает о том, что раз в месяц я бываю особенно раздражительна (и совершенно нормально говорить это детям - даже важно это сказать), что есть некие гормоны, которые портят мне настроение в этот период. Что со мной нужно быть аккуратнее, что обо мне нужно заботиться (не просить поднимать тяжелое, поить меня соками и кормить фруктами, жалеть, массировать спину). Что в эти несколько дней из моей «дырочки» идет кровь, что я пользуюсь специальными средствами гигиены. И что, когда она станет девушкой, это будет происходить и с ней. Нет, её это не пугает. Она знает, что это совершенно нормально, и что в этом нет ничего страшного.

Майя не знает еще физиологических подробностей менструации. Я не против ей рассказать. Но она не спрашивает, и мне кажется, что ей пока скучновато будет слушать про овуляцию, яйцеклетку и прочее. У нас еще точно есть несколько лет, чтобы разобраться в теме досконально и глубоко. 

На сегодня пока остановлюсь, следите за выпусками. Через неделю ждите продолжение, в котором будет о том, как и о чем говорить с подростками, пять важных правил разговора о сексе с детьми, и обязательно порекомендую хорошие книги. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: ЗАЧЕМ

Говорить с детьми о сексе – для многих задача непростая. Возникает масса вопросов. Что говорить, когда, как, о чём и т.д. Я попросила своих читателей сформулировать эти вопросы. Постараюсь ответить на некоторые из них.

Когда?

Когда впервые стоит начать говорить о сексе? Когда можно рассказать, что такое секс?

Самый простой ответ, который рождается на этот вопрос – когда ребенок сам спросит. Я бы отвечала именно так, если бы была уверена, что тема секса в семье не табуирована, не запрятана, не опошлена. То есть о сексе говорится, он признается как нечто естественное, у ребенка есть возможность без стыда и стеснения спросить о нем и т.д. Вот тогда действительно – когда спросит.

Но, к сожалению, в большом количестве семей все не так просто. Я знаю семью, в которой нельзя произносить слово «секс» при четырехлетнем ребенке. Знаю семью, в которой романтические фильмы вместе с детьми не смотрятся. И многих других интересных семей знаю. Как ребенку начать интересоваться тем, что от него скрывают? Вы можете спросить что-нибудь о том, о существовании чего вы не подозреваете? Даже если вы догадаетесь, что есть какой-то секрет, то проявить любопытство к тайне будет крайне сложно: родители ведь всем видом дают вам понять «говорить об этом нельзя!».

Поэтому скажу так: если ребенок спрашивает – обязательно отвечать. А если не спрашивает – задуматься, а чего это не спрашивает. Прислушаться к себе на момент стеснения, стыда и тревог в этой теме.

Вообще довольно интересно спросить себя, как вообще рождается вопрос «Когда?», откуда он берется? Никто из родителей ведь не задается вопросом, когда впервые рассказать ребенку о работе сердца, желудочно-кишечной системы или строении уха? О том, как устроена солнечная система, сколько морей на земле и как передвигаются осьминоги. Наоборот, любой родитель был бы рад любопытству ребенка к таким вопросам и, воодушевленно погуглив, с гордостью разъяснял бы своему чаду, что да как. А потом хвастался бы знакомым.

Что же не так с сексом? Откуда же берется вопрос, когда о нем говорить? Как будто секс – это что-то особенное, таинственное, другое. Как будто секс – это не такая же естественная и нормальная часть нашей жизни, как и все остальные.

Вот спрашивает ребенок: «А как появилась наша планета?» - и вы же не краснеете, не бледнеете, не тревожитесь, не соображаете лихорадочно: «А уже пора ему об этом говорить?! Или еще рано? Сейчас лучше сказать только про планету или сразу про всю Вселенную? Это его не шокирует?!». Вы просто рассказываете. Всё, что знаете. А то еще и сами разговор об этом заведете: «А ты знаешь, кстати, о большом взрыве?». Почему с сексом иначе? Как секс становится чем-то, о чем говорить нужно как-то особенно, напряженно, решаясь на это, в специальном возрасте и т.д.

На самом деле, конечно, говорить о сексе с ребенком нужно на всех возрастных этапах, возвращаясь к теме много раз. Просто трехлетке следует сказать одно, а тринадцатилетнему парню - другое. Но не соврать никому, и на вопросы каждого доступно ответить. Я вернусь к этому позже отвечая на вопрос, что и как говорить.    

Мифы и предрассудки 

Ну, конечно, они самые. В стране, где секса не было и, похоже, до сих пор толком нет, довольно трудно относиться к сексу спокойно. Он быстро становится грязным, плохим, пошлым, неправильным, страшным, вульгарным, скрываемым и т.д. О нем можно похихикать, рассказав сальный анекдот. Можно покраснеть, заметив сексуальный интерес к своей персоне. Но вот говорить о сексе с ребенком – никак нельзя.

Самый распространенный миф, что я встречаю – разговоры о сексе вызовут у ребенка преждевременный интерес к нему. Меня это сильно удивляет, потому что я решительно не понимаю, что такое «преждевременный интерес к сексу». Это как? Это, например, пятилетка захочет заняться сексом? Прям физически? Вы серьезно? Ну да, он может проявить чисто детское природное любопытство к процессу, захотеть воспроизвести его на опыте, чтобы разобраться. Ну так, на то и разговоры, чтобы объяснить, что сексом занимаются взрослые, когда ощущают желание и т.д.

Понимаете, у маленьких детей же на тему секса совершенно нет никаких мыслей, которые есть у вас. У них отсутствуют грязные фантазии, контексты, у них нет сексуальных влечений еще. Малыши проявляются на тему секса исключительно из естественного детского интереса, желания познать мир. Там ровно то же самое любопытство, с которым ребенок следит за бегущим муравьем или изучает упавшую на варежку снежинку. Это просто желание узнавать, раскрывать, обучаться. Как же оно может быть преждевременным?

Сексуальные желания у детей тоже будут. Обязательно будут, да. Но на время и интенсивность их появления не повлияют ваши разговоры (это уже вопрос физического созревания). Ваши разговоры повлияют на другое. На отношение к себе и своему телу. На переживание происходящего, на понимание того, что происходит. Все же помнят историю Мэгги из романа «Поющие в терновнике»? Как потрясла ее первая менструация, как она всерьез подумала, что умирает. Рекомендую помнить эту историю тем родителям, которые намереваются рассказывать своим детям об их сексуальности «по факту». По факту – поздно, нужно заранее. 

Если вы опасаетесь вызвать "лишний" интерес к сексу у подростка, то расслабьтесь - этот интерес уже точно есть. По статистике на 2014 год 41% опрошенных школьниц к 15 годам имели сексуальный опыт. И я думаю, что на самом деле этот процент куда выше, просто девчонки побаиваются рассказать. 

Если ваш ребенок и вошел в те оставшиеся проценты подростков, которые к 15 годам еще не имели опыта занятия сексом, то, во-первых, совсем скоро ему это предстоит, а во-вторых, желание и интерес он точно уже имеет. Он совершенно точно об этом думает, фантазирует, размышляет. Совершенно точно тема секса его волнует, заботит.

Родителям, считающим, что разговоры о сексе подросткам вредят я просто хочу привести еще немного статистики. В европейских странах, где сексуальная культура иная (более свободная, существуют уроки сексуального воспитания и т.д.), возраст начала сексуальной жизни совпадает с российским. При этом Россия лидирует (в разы превосходит западные страны) по количеству абортов и заболеваний, передающихся половым путем у молодежи. Конечно, это следствие неграмотности. 78% девочек, вступающих в сексуальную жизнь не разбираются в контрацепции.  

Я думаю, что одна из основных целей разговоров о сексе – это дать ребенку знания о безопасности, гигиене, комфорте. Об отношениях между людьми. О том, как устроено его собственное тело. Что с ним может происходить в разные моменты его жизни. Зачем НА и В его теле существуют различные органы. Что он может чувствовать и ощущать своим телом, что это означает. Это же такое важное знание о себе самом, на которое точно ребенок имеет право.

Ваши чувства 

Ваши, родительские. Что вы чувствуете при мысли разговора о сексе с ребенком? Стыд, раздражение, страх, тревогу? Прислушайтесь к себе, поизучайте. Спросите себя, чего я стыжусь, что пугает меня, о чем я раздражаюсь? Не торопитесь ответить себе на эти вопросы.

Я понимаю, что вас воспитывали иначе. С вами не говорили о сексе, никто в вашей семье не считал секс такой же естественной и простой частью жизни как восход солнца. Да, вам действительно трудно. И, может быть, это станет вашей темой для терапии, вашим поводом пойти к психологу. Раскроете заодно свою сексуальность как нечто прекрасное, примете без осуждений ее наконец.

Секс  - действительно всего лишь часть нашей жизни. Очень естественная, нормальная, интересная и приятная. Разговор с ребенком об этом не плох, не опасен и не неправилен. Спокойная и дружелюбная беседа с детьми о сексе – это залог их здорового отношения к своей сексуальности и к контактам с другими. Это вопрос любви к своему телу (которое невозможно любить, если в нем возникают «неправильные» желания, «грязные» мысли, и вообще есть какие-то «плохие» органы, которые могут быть вовлечены в постыдный процесс). Это еще и о желании заботиться о своем теле, оберегать его, то есть – себя.

Тема оказалась настолько обширной, что в одну статью все мои мысли не умещаются. Вышло, что эта статья скорее о том, что говорить с детьми действительно важно и нужно. И опасно – не говорить.

Следите за следующим выпуском, я отвечу на вопросы «Что говорить?», «Как говорить?» и другие. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Не разговаривать или ругаться?

Есть мнение о том, что молчащая мать хуже ругающей. В том смысле, что кричащая хотя бы остаётся в контакте, в то время как игнорирующая из него выходит, и пережить это ребенку еще сложнее, чем мамин гнев. Я не знаю, что «лучше» для всех. Думаю, что это очень зависит от внутреннего устройства семьи, способности ее членов оказывать поддержку друг другу, наличия каких-то ресурсов у ребенка и вообще – самого ребенка. Но есть правда в том, что кричащие и молчащие мамы вызывают у детей разные чувства.

Давайте очень условно и до невероятности обобщая разделим всех мам на два типа. Одни на «плохое» поведение ребенка реагируют высвобождением своего гнева, а другие – его заворачиванием вовнутрь.

Вот, сделал ребёнок что-то не так. Прогулял школу, получил двойку, порвал рубашку – совершил, в общем, какой-то поступок, который мама расценивает как плохой и имеет в связи с этим негативные чувства.

Первая наша мама начнет, допустим, кричать. Ругать, отчитывать, поучать. Накажет, возможно. Может быть совсем грубой, небережной. Может стыдить, сыпать нравоучениями, сравнивать. Проще говоря, эта мама с разной степенью активности и в разных доступных ей формах выражает недовольство.

Что ощущает ее ребенок? Чаще всего, страх или стыд. Или и то, и другое вместе. Ему, естественно, страшно, когда на него ругается мама. И стыдно, если мама оценивает, сравнивает. Ему может быть еще обидно и больно, если в его семье детям позволяется испытывать подобные чувства к родителям. Если нет – то только страшно и стыдно.

Вторая мама молчит, уходит в себя. Она ничего не говорит, обижается молча. Отворачивается, делает каменное лицо, не разговаривает. Некоторые еще демонстративно заболевают. Ложатся в постель или за сердце хватаются. Способ этой мамы обойтись со своим гневом – игнорировать ребенка.

Что чувствует последний? Конечно, вину. Он переживает себя отвергнутым, плохим, неправильным, недостойным. Могущим сделать что-то такое, что разрушает его маму. Ее состояние и здоровье, ее настроение, ее любовь и расположенность к нему.

И в первом, и во втором случае ребенок теряет ощущение собственной хорошести. Но если в стыде хотя бы есть шанс ее вернуть, в вине – как будто практически нет.

Когда я переживаю стыд, я все время смотрю на тебя, я словно привязан к тебе, мне нужно твое одобрение, твое принятие, твоя любовь. Когда ты одобряешь меня – я хороший.  Я не знаю ничего о своей хорошести сам, ты раздаешь мне её. Я хороший, когда соответствую твоим ожиданиям.

Когда я переживаю вину, я плохой. И это словно уже не исправить. Я в одиночестве, от меня отвернулись, меня оставили, шансов стать хорошим уже нет. Я сделал что-то такое плохое, что означает, что со мной нельзя быть, нельзя меня любить в этом, нельзя со мной оставаться.

Я не знаю, какое из этих чувств переживается легче. Оба очень трудны. В стыде я зажат как в тисках и вечно нахожусь перед зрителями, которые оценивают меня. В вине я встречаюсь с ледяной пустотой, отвержением внутри себя и снаружи. Как тут выбрать меньшее из двух зол?

Как психотерапевту, мне сложнее работать с виной. Когда я работаю со стыдом у клиента, любовь и принятие всегда делают своё дело. Рано или поздно, человек разрешает себе принять и любить себя и уже меньше нуждается в наркотическом одобрении извне, его меньше тревожит, что о нём думают, он меньше сковывается, свободнее дышит и больше живёт.

С виной же обычно сложнее. Не невозможно, нет. Но трудно, потому что из вины человек, в отличии от стыдящегося, не ждёт встречи, не ищет любви, не заглядывает в глаза, не надеется. Он отворачивается, уходит, отводит глаза, смотрит в окно, не подпускает. Он ощущает себя плохим.

Хорошо, если вина не так глубока, и еще сохранены попытки «угодить», «заслужить» и «исправить». Вот в этих местах хотя бы можно встречаться. Исследуя, что сейчас происходит.

Как правило, важной становится мысль, что ребёнок не имеет столько ресурсов, чтобы действительно разрушить родителя. Это сильное преувеличение. Никто не несет ответственности за настроение и здоровье мамы, кроме нее самой. Очень удобно, конечно, делегировать эту ответственность ребенку, тем самым манипулируя им. Но на самом деле, головная боль мамы – дело только ее рук (или головы).

Что же касается мам вообще, я не думаю, что здесь можно выбрать стратегию. Например, с этого дня я буду ругаться и не буду молчать. Или: я не буду больше грубить, лучше выйду из комнаты. Невозможно обмануть свою природу и стать кем-то другим. Все равно в ключевой момент вы взорветесь и закричите или от обиды не сможет вымолвить даже слова. Важным мне кажется знать про себя, как на что вам свойственно реагировать, почему вы реагируете именно так, с чем это связано. И, конечно, понимать, что тем самым вы делаете с ребенком. Не для того, чтобы завиноватиться. А для того, чтобы знать, что с ним происходит, и чем ему дальше можно будет помочь.  

Развернуть статью  ↑  ↓

ХОТЕТЬ НЕ ВРЕДНО

В канун Нового Года, когда принято загадывать желания, некоторым приходится сложно. Тем, кто не привык желать. Тем, кто не знает, чего хочет. Тем, кому сложно о своих желаниях рассказать. Тем, кто стесняется озвучить друзьям вишлист. Тем, кому хотеть и говорить кажется неприличным, неправильным, А просить - унизительным. Тем, кто за подарки чувствует себя должным. Тем, у кого всех этих навыков просто нет.

Когда ребенок рождается, он отлично умеет хотеть. И заявлять о своих потребностях. Он ищет мамину грудь губами. Он кричит, если не находит её. Он громко объявляет свое «хочу». И мама на него каким-то образом реагирует.

Мама – живая. Она имеет ограничения. Потребности и чувства. И, конечно, не все желания ребенка мама может исполнить. У нее просто не хватит ресурсов: времени, сил, любви, тепла, денег, внимания. Это нормально, по-другому и быть не может. Но важно то, как мама дает ребенку об этом знать.

Вот ребенок желает, например, послушать на ночь сказку. А у мамы страшно болит голова. Она сообщает ему об этом, а он настойчиво продолжает требовать. Что делает мама?

Допустим, она срывается и кричит. Обвиняет. «Ты что, не видишь что ли, - ругает она, - у мамы голова болит. А ты лезешь! Тебе всегда чего-то от меня надо, я даже полежать не могу!». И ребенок ощущает себя плохим. Неправильным, неподходящим со своим желанием. Эгоистичным, нельзя так. Если мама будет говорить похожее систематически, ощущение себя плохим закрепится.

Или мама стыдит. «Почему сказку, - говорит она, - нет бы учебник по географии почитать. Вот у моей подруги Маши сын на ночь читает учебники. А у тебя одни только фантазии на уме. Как ты вообще можешь такую ерунду (пошлость/глупость/и т.д.) хотеть». И ребенок понимает, что быть собой – как-то неправильно. Какой-то он не такой. Вот сын подруги Маши удался каким надо, а со мной что-то не так. И желания мои – не те, что должны быть. От одного сравнения ничего не случится, но если они у мамы в привычке, то переживания ребенка станут базовыми.

Или мама унижает. «Сам, значит, не можешь, - свысока бросает она, - попроси хорошо меня. Ты забыл про слово «пожалуйста». Ну лааадно, давай уже свою эту сказку, почитаю тебе». Мама снизошла, но неприятное чувство, что я – какой-то дурачок, я где-то внизу, а мама маячит сверху – осталось. Когда мама проделывает этот трюк регулярно, знание о том, что просить – унизительно, становится подарком на всю жизнь.

Или мама запрещает хотеть. «Я уже читала тебе сегодня, - заявляет она, - сколько можно еще просить? Я говорила тебе: один раз читаю – больше не проси. Что тут неясного?». И ребенок слышит, что хотеть можно только вот до той планочки, которую мама поставила. Хотеть больше – как-то неправильно. Жадный он, наверное, ненасытный. И он точно поверит в это, если мама транслирует подобное часто.  

Сколько еще «прекрасных» фраз можно услышать от мам? «Хотеть не вредно», "Мало ли чего ты хочешь", «Я тоже много чего хочу». «Купим, но это будет подарком на день рождения», "Много хочешь - мало получишь", "Есть хочу, а есть - надо". и т.д.  

У мамы есть разные способы дать ребенку понять, что желать – неправильно, плохо. Что просить – унизительно. Что быть собой – стыдно. Что нужно прятаться. Вместе со своими потребностями, хотелками, мечтами, фантазиями, чувствами. Прятаться, не выражать, а лучше даже не чувствовать  – потому что если чувствовать, что чего-то очень хочешь, но хронически не иметь возможности это получить – можно сойти с ума. И ребенок не чувствует. «Чего ты хочешь?», - спрашиваю я его в своем кабинете лет двадцать спустя. «Не знаю», - говорит он. Или вдруг обнаруживает желание и сразу виноватится: «Так нельзя. Я, наверно, много хочу». Или пугается: «Ну, так точно со мной не будет». Или стыдится: «Я, конечно, ужасных вещей хочу. Это нормально вообще?». Или избегает ощущать себя униженным: «Я ничего от других не жду, могу справиться самостоятельно», - с гордостью заявляет.

А я сижу и думаю о том, что мешало его маме быть честной. Сказать как есть. Поведать ребенку о том, что его желания – нормальны, естественны. В них нет ничего плохого. Что вообще очень здорОво и здОрово много всего хотеть. И очень чудесно уметь говорить об этом, желаемое – просить. А маме мешали следующие вещи:

- беспомощность

Она не могла выполнить желания ребенка. И не могла ему (и, похоже, себе) в этом признаться. Признать свою беспомощность было так сложно, что проще было обвинить ребенка за его «вечные желания». Видели родителей, которые в магазинах говорят своим детям в упрек: «Ты всегда что-то хочешь!», или «Ты хочешь всё!», или «Ты постоянно от меня что-то требуешь!». Они говорят это таким тоном, как будто всегда хотеть – и правда плохо.

- желание быть хорошей

Это – причина, по которой сложно признаться в беспомощности. Если это не плохо – чего-то хотеть, если дело только в том, что я не могу этого дать, значит я - плохая мать. Такая цепочка строится в голове бессознательно, никто ее даже не замечает. Но никто не хочет чувствовать себя плохим родителем. Экологичнее для каждого решить, что это просто с желаниями ребенка что-то не так.

- стыд

Что люди подумают, что они скажут. Желания моего ребенка могут расходиться с общепринятыми (может, он школу захочет прогуливать), и тогда про нас будут плохо думать. Особенно – про меня, что я – плохая, опять же, мать. Еще одна неосознанная цепочка, заставляющая поругать ребенка за то, какой он на самом деле.

- несвобода

Если мама сама не умеет хотеть, ей просто страшно. Она запрещает это себе и, конечно, ребенку. Она живет по правилам: так, как нужно. Не особо прислушиваясь к своим мечтам и желаниям (они спрятаны много лет назад, уже почти даже не беспокоят). Если разрешить ребенку желать, нужно же разрешить тогда и себе. А это страшнее выхода в открытый космос. Нет, будем жить как положено.  

Прекрасна была бы мама, которая могла бы заметить и осознать это всё. Мама, которая понимает про свою вину, про беспомощность. Которая ловит себя не желании быть хорошей и правильной. Которая осознает, как трудно ей чего-то хотеть самой, как бывает за это стыдно. Такая мама может быть честной.

И, если у нее болит голова, а ребенок хочет услышать сказку, она может сказать: «Это чудесно, что ты хочешь побыть со мной. Прекрасно, что хочешь послушать сказку. Наверно, она и правда очень интересная и увлекает тебя. Это естественно, я в твоем возрасте тоже любила сказки. К сожалению, я не могу тебе сейчас почитать. У меня страшно болит голова. Мне очень жаль, что так складывается. Я очень хотела бы мочь делать всё, о чем ты просишь меня, но я не могу. Тебе грустно и ты злишься – это тоже нормально. Ты продолжаешь хотеть и просить – это естественно. Но я по-прежнему не могу, увы. Мы можем поплакать об этом вместе. Мы можем лечь, обнявшись, и погрустить».

И тогда ребенок узнает, что хотеть – нормально и хорошо даже. Что мама – живая, не идеальная. Что у нее есть чувства. Ребенок приобретает способ справляться с невозможностью. Не все удается получить. Никто в этом не виноват, просто жизнь так устроена. Об этом можно просто поплакать. Или позлиться. Это очень естественно. Ну не радоваться же тому, что не получаешь желаемого.

Или мама, например, может откровенно озвучить: «Знаешь, мне это так непривычно. Мне никогда такого не разрешали. Дело не в тебе – это мне очень сложно выдерживать, когда ты делаешь так». 

И всё остальное мама может озвучивать честно.

Прямо сейчас, когда я дописываю эту статью, проснулась моя дочь и кричит, зовет меня в спальню. И я понимаю, какой большой арсенал реакций есть сейчас у меня. Завиноватиться  (не бегу к ней целовать с готовой кашей). Поругаться (что не видишь, что мама работает?!). И еще тысячи других способов обойтись с этим ее зовом. Выбираю сказать, что я рада ей и люблю ее, но мне сейчас нужна тишина, и я прошу какое-то время не звать меня и не кричать. И добавляю, что дело не в ней, что кричать – нормально вообще для детей. Это именно мне сейчас нужна тишина.

А вам напоследок хочу написать, что хотеть – все таки абсолютно нормально. Пока мы живы, мы чего-то хотим. Постоянно, всегда. За счет этого и живем, даже если не замечаем. Даже наши дети – это продукт наших желаний (самых низменных, уж казалось бы). Хотеть – настолько естественно, что отказывать себе в этом означает приостанавливать жизнь.

Впереди Новый Год. Время, в которое официально разрешено хотеть. И даже поддерживается. Попробуйте себе разрешить! Не ограничивайтесь одним желанием. Напишите список! Помечайте о том, чего вы хотите в следующем году. Пофантазируйте о подарках. Составьте вишлист. Опубликуйте его в соцсетях. Не важно, сбудутся ли ваши желания. Попробуйте ради процесса. Желать можно всё, что угодно. 

Развернуть статью  ↑  ↓

"СТО РАЗ УЖЕ ГОВОРИЛА!" (Как мы превращаемся в своих родителей и что с этим делать)

Хотим мы этого или нет, но во всех нас есть что-то от наших родителей. И не всегда это что-то - то самое, что хочется иметь. Чаще всего мы с печалью обнаруживаем в себе то, что так не любили в своих родителях, от чего сами же и страдали. А теперь схожим образом проявляем себя по отношению к нашим детям. И тогда появляется она - Вина. Тяжелая, большая. От которой ни один родитель не застрахован. Что с этим делать, как быть?

Когда всё идет гладко, вы спокойны и легко отдаете себе отчет в том, что вы делаете. Вы помните о привязанности, связи, о потребностях ребенка, вам удается быть адекватным, хорошим родителем. Рассуждающим, разговаривающим, понимающим, внимательным, чутким. Вы выслушиваете, вы находите компромиссы, вы увлекаете игрой, вы уговариваете, вы применяете методы, техники, вы чудесны. 

Но вы вы попадаете в стрессовую ситуацию. У вас проблема. Вы, например, устали или чем-то раздражены. Ребёнок не слушается, чего-то не делает, или наоборот делает что-то, чего нельзя. У вас не получается решить трудность, оставаясь хорошим, рассудительным и адекватным. Что-то происходит, вы теряете контроль и вдруг обнаруживаете себя, например, кричащим. Или читающим нотации. Или угрожающим. Те же фразы (слово в слово), что говорила вам ваша мать. Та же интонация, с которой командовал вами отец. Вы делаете то, что ненавидели в детстве. То, что вы сами себе обещали никогда не делать по отношению к своим детям. Вы в ужасе.

Чувство, которым накрывает вас следом - вина. Теперь ведь это вы - тот монстр, который доставляет неприятности. Вы делаете со своим ребёнком что-то плохое. Вы точно знаете, что это плохо, вы ведь были на его месте. Эта вина мучительна, тяжела. Как с нею справляться?    

Я предлагаю разделить дальнейшие действия на заботу о себе и ребенке. 

Забота о ребенке: 

1) Извиниться. 

Это элементарно, но почему-то приходит в голову далеко не всем родителям. Они мучаются, рыдают, заламывают руки на консультациях, действительно страдая от того, что причинили ребенку вред, но когда я спрашиваю: "Вы сказали ребёнку то, что сейчас говорите мне?", смотрят на меня удивлённо.

Родители! Если ощущаете вину - извиняйтесь! Ребенку точно станет от этого легче, ему будет проще пережить происходящее. 

2) Выслушать.

Хорошо бы - применяя активное слушание. У ребенка может быть много чувств: злость, обида, страх, боль. И важно не отговорить его не ощущать их, не "прикрыть" ситуацию, а дать ему возможность прожить, прореветь эмоции, оставаться с ним в этот момент, разделять, сочувствовать и "зеркалить".

Вспомните, как важно выговориться, когда вам плохо. Если вы обижаетесь, одних извинений бывает недостаточно - вы нуждаетесь в том, чтобы сказать о своих чувствах. То же самое нужно вашему ребенку.

3) Сказать, что вы были не правы.

Когда страсти улеглись, ребенок прозлился, проплакался, готов слышать вас - пора объяснить ему, что вы поступили плохо. Это обязательно нужно сказать, чтобы ребенок понимал, что с ним можно делать, а что - нет. 

Если вы в порыве чувств ударили, то скажите: "Я поступила неправильно. Тебя нельзя бить". Если отобрали игрушки: "Это плохой и неверный поступок. Никто не имеет права отбирать у тебя твои вещи". И т.д.

Вы сделали что-то, что сбило ребенка с ног: что это? со мной так можно? это нормально, когда так поступают? Верните ему уверенность в том, что так совершенно точно нельзя. 

4) Сказать о ваших чувствах. 

Вы раскаиваетесь и вам жаль. Вам самой больно от того, что это произошло. Вы ощутили беспомощность и не знали, как по-другому. Вы любите его. 

5) Исправить ситуацию.

Иногда это возможно. Склеить вазу, починить игрушку, сделать позже то, что обещали, но не сделали. Попытаться снова заняться тем, что спровоцировало конфликт и сдержаться. И т.д.

Забота о вас:

1) Отделяйте зерна от плевел.

Взгляните на вашего ребенка. Он давно вас простил, пережил произошедшее, бодр, весел и задорно играет. 

И если после всех пяти пунктов заботы о нем вы все еще ощущаете тяжесть вины - она не связана с вашими отношениями с ребенком. Это уже ваша личная история. 

С вашим ребенком сейчас всё хорошо. Он справляется лучше, чем справлялись когда-то вы. Возможно потому, что перед вами так никто не извинялся, не объяснял, не выслушивал, не поддерживал. А у него это есть. Он - не вы.

Кто же тогда так страдает? Кто не справляется? Перед кем вы ощущаете эту вину?

Конечно, перед собой. Перед своей внутренней детской частью. Которая однажды уже пережила всё это в отношениях с вашим реальным родителем. Вы никогда не хотели бы быть таким, кто доставляет столько неприятностей. Но вдруг всё самое ужасное - прямо в вас. Каким-то образом вы проглотили этот способ обходиться с детьми от ваших родителей. Как с реальными детьми, так и с вашим внутренним ребенком. Он снова ощущает себя в опасности. 

Мы часто проецируем свою внутреннюю детскую часть на наших реальных детей. Мы покупаем им пластилин, если в детстве любили лепить. Не отпускаем в детский сад, если нас там в детстве обидели. Проводим с ними много времени, если нас отвергали. Мы пытаемся дать им то, чего не было у нас. И уберечь от того, что нас ранило. 

Но ваш ребенок - не вы. Он может нуждаться в ином. Его радуют и ранят другие вещи. Он может справляться куда лучше вас. Посмотрите на него. Отделите зерна от плевел.

2) Позаботьтесь о себе.

Попробуйте пожалеть себя, своего внутреннего ребенка, помочь ему, посочувствовать. Ведь это именно ему сейчас хуже всех. Чего он хочет, в чем нуждается? Делаете ли вы это для него? Или это скорее достается кому-то другому?

Я знаю маму, которая очень любит читать, но почти не покупает себе книг. Зато заваливает ими свою дочь, Которую, к слову, от чтения уже, как вы понимаете, тошнит. Дочери слишком много, ей нужно меньше. А мама всё не может остановиться. Потому что лукошко всё не наполняется - ведь наполняет мама не то лукошко. Лукошко дочери уже давно наполнено через край, а мамино пока что пустует.

Купите СЕБЕ книгу, платье, мороженое. Разрешите СЕБЕ посмотреть интересный фильм, погулять, подурачиться, покататься на качелях, на роликах. Скажите СЕБЕ, что с вами нельзя обходиться жестоко, это неправильно. Поплачьте, пожалейте СЕБЯ.

3) Обратитесь к психологу.

Мы так устроены, что "проглатываем" своих родителей. Их установки, ценности, способы обходиться с собой и другими. Это называется интроекцией - часть наших родителей становится нашей внутренней частью. Но далеко не всегда "проглоченный" материал нам подходит. Иногда он бывает для нас разрушителен, неконструктивен, бесполезен и даже вреден.

Общение с психологом поможет "переварить" "проглоченное", "выплюнуть" ненужное и оставить себе то, что по-настоящему ценно и важно. 

Вернув себе осознанность, вам будет проще не терять контроль в стрессовых ситуациях, сохраняя адекватность и бережность. Как к себе, так и к своим детям. И тогда для вины не будет причин.      

               

Развернуть статью  ↑  ↓

Сказать ребенку "НЕТ"

Бытует мнение, что запрещать ребенку или требовать с него - значит, быть строгим, жестоким. А быть добрым и любящим - это когда наоборот: разрешаешь и поощряешь. Это создает западню для многих родителей, которые хотят и любить, и воспитывать одновременно. Как из нее выбраться?

Одна моя подруга вообще не говорит ребенку "Нет" и "Нельзя". В ответ на "Можно мне поиграть с твоим телефоном?" ее ребенок слышит: "Может, лучше поиграешь со своими игрушками?" или "Он у меня сейчас разряжен, давай позже". Гибкость и пластичность - чудесные качества, но не когда в репертуаре родителя присутствуют только они. Сказать простое, ясное и короткое "Нет" подруге кажется грубостью. Это и есть та самая ловушка, о которой я написала выше. 

Я думаю, что быть родителем - это прежде всего искусство между отталкиванием и поддержкой. Мы должны принимать, держать своих детей, быть опорой для них - бережной, мягкой, удобной. Но в то же время мы должны иметь свои границы, достаточно твердые для того, чтобы ребенок чувствовал - они есть. Без них ребенку волнительно и тревожно, мир представляется большой мягкой массой.

Выдерживать этот баланс - действительно искусство, развивать которое помогает интуиция, чуткость и родительская любовь. Но все же я позволю себе дать пару советов.

1) Не бойтесь отталкивать, это полезно.

Любой ребенок нуждается в ясности. "Нет", "Нельзя", "Перестань", "Я запрещаю" - слова достаточно простые, короткие, очень доступные для ребенка. Они не размывают границу, в отличие от длинных витиеватых фраз, вопросов и предложений (после которых ребенок, кстати, чаще всего, продолжает ныть и просить: ясной встречи со стеной не произошло - а вдруг там есть дверца?). 

Ребенку полезно встречаться с границей - на самом деле это и есть для него настоящая встреча с вами. В которой становится спокойно и хорошо, потому что вы - есть (хоть и обидно, что вы что-то не разрешаете, но разве это сравнимо с тревогой по поводу вашего отсутствия?). 

Представьте себя ребенком всегда очень мягкой, пластичной и гибкой мамы. Она не говорит "Нет" и "Нельзя". Она предлагает и спрашивает, задает вопросы, подсовывает что-то иное. Как лиса, которая постоянно убегает от вас, мелькая хвостом. Не встречаться с отталкиванием - это как жить в мире среди сладкой ваты. В мире без твердых стен совершенно не на что опереться - вата слишком мягкая, она все время проваливается под вами, и вам не хватает надежной опоры. 

Парадокс заключается в том, что для того, чтобы опереться на вас, ребенку нужно встретиться с вашей твердостью. Невозможно опереться на то, что не выдерживает тебя, что прогибается под тобой, подстраивается под тебя. Эти дети - безотказных и мягких мам - вынуждены опираться на самих себя,создавая себе дополнительную поддержку в виде повышенного тонуса тела и других интересных вещей. 

Когда вы говорите "Нет", кроме отказа ваш ребенок слышит еще "Я здесь, я существую, вот она я. Я тверда и ясна для тебя, я справляюсь".  

2) Отталкивать - не значит ранить. 

Отказывать, запрещать, требовать - далеко не всегда означает причинять ребенку какой-то вред. 

Для меня всегда дело в интонации, выражениях, жестах, а главное - в том, остаюсь ли я любящей. Любить и отталкивать одновременно - вот искусство родителя. 

Когда я кричу "Убери игрушки прямо сейчас!" (а еще ругаю, стыжу и критикую за лень и бардак) - я только отталкиваю, оставляя ребенка без поддержки. Когда я говорю "Нет", оставляя ребенка одного справляться с обидой и гневом, возникающими у него в связи с отказом - я оттолкнула его, забыв сообщить, что люблю. 

Когда я соглашаюсь "Ну хорошо, не убирай, давай это сделаю я" - я подсовываю ту самую вату, в которую ребенок проваливается, не ощутив там моей твердости. Когда я, встретившись с его обидой и болью, захлебываюсь виной и, пряча голову в песок, тут же отменяю отказ ("Держи, возьми, только не плачь") - я люблю, но я для ребенка - бездна, в которой не на что встать ногами, бесконечно гибкая, не выдерживающая его силы.

Искусство баланса - это толкнуть и принять одновременно. Запретить, потребовать, отказать без криков, обвинений, угроз или критики. И быть при этом готовой пустить в свои объятия расплакавшегося ребенка. Быть готовой быть с ним в мире, где нельзя делать все, чего хочется. Где есть границы и правила. Где не всё по душе. Быть не поучающей, не злорадствующей, а просто живой, любящей - погладить по голове, посочувствовать. Но не отменить свой запрет, отказ или просьбу.

Если вы вместе, если вы остаетесь любящим и принимающим - твердость не ранит. Не нужно всегда соглашаться и разрешать, чтобы быть добрым. И совершенно не обязательно превращаться в монстра, чтобы запретить. Попробуйте запретить ясно и твердо, одним простым словом "Нет", но любя и ощущая нежность к своему ребенку. 

В ответ на вопрос дочери "Можно мультики посмотреть?" я отвечаю одно слово "Нет". Я говорю его тем же голосом, которым сказала бы, что сегодня светит солнце или идет дождь. Это просто информация, в ней нет ненависти, гнева, злости, желания проучить, отомстить, раскритиковать, осудить, застыдить и прочее. Я не перебарщиваю с толканием. Но и с ватной мягкостью не перебарщиваю тоже. Если дочь не спрашивает, я не объясняю, почему нельзя - зачем размывать границы, ведь ее вопрос заключался не в этом. Не предлагаю, чем другим можно заняться, если меня не спрашивают - для чего? Вот если спросит "А почему?", тогда, конечно, скажу (простую и ясную правду: потому что смотреть много мультиков - вредно), но она почти никогда не спрашивает, ведь, конечно, она прекрасно сама знает причину. И если сама спросит, чем интересным тогда можно заняться - что-нибудь предложу, но она почти никогда и не спрашивает, потому что в ее голове куда больше идей для времяпрепровождения шестилетней девочки, чем в моей.

Только не подумайте, что моя шестилетка сразу идёт делать то, что нужно, спокойно и разумно соглашаясь с моими логическими доводами. Конечно, она обижается, расстраивается, злится - это естественно, какие же еще чувства испытывать, когда не получаешь то, чего хочется. Я рядом с ней в этот момент, я сочувствую ей, я принимаю ее гнев, не осуждаю за то, что в этот момент она может назвать меня Сталиным, бекой, какашкой, сказать, что нереально зла на меня и нуждается в том, чтобы ее пожалели. Жалею, обнимаю и глажу. Но моего "Нет" это не отменяет.   

3) Подумайте об этом как о примере.

Когда вы отказываете, запрещаете, вы своим поведением учите ребенка действовать в такой ситуации. Там, где ему нужно будет отказать, он будет копировать вас - где же еще ему брать опыт. 

Представьте себе детей, по-разному отказывающихся играть. Мы задаем им один и тот же вопрос: "Ты будешь со мной играть?" и от одного слышим: "Не знаю. Я рисую сейчас, рисую медведя, а еще он малину ест", от другого: "Отстань от меня! Не видишь, что я занят?!", от третьего просто: "Нет". Каковы ваши чувства? В первом ответе не достает толкания, для сверстников отвечающего он вообще может быть не понятен, не ясен (что он имел в виду? он пойдет играть или нет?). Во втором не хватает мягкости - после пары таких ответов пригласить его снова в игру сверстнику вряд ли захочется. Третий - доступен и ясен, при этом не обижает (простое "Нет" может обидеть только того, кто сам не умеет отказывать).

Что бы выбрали для своего ребенка? Какой способ справляться? 

Я переживала о своей резкости, пока не поняла, какой огромный и важный ресурс заключается в ней для моей дочери, умеющей сейчас доступно и ясно отказывать кому угодно, включая, конечно, меня. И не только отказывать, но и требовать, и запрещать, и упорно настаивать.  

Запреты, отказы, требования - это нормально, естественно, мы живем в мире, где они существуют. Без них мы не могли бы чувствовать достаточно поддержки, опоры под своими ногами. "Нет" и "Нельзя" - это слова, помогающие ребенку ощутить твердость, в которой он так нуждается. Очень важно давать ему это. Но не терять и мягкость. 

Если вам страшно быть твердым, вы боитесь тем самым ранить, или у вас не выходит быть твердым без мягкости (вы превращаетесь в монстра) - подумайте, что вам мешает, в чем ваша сложность удерживать то, и другое одновременно. Может быть, стоит сделать это при помощи психолога. 

В любом случае желаю вам открытий и успехов в пути поиска баланса мягкости и твердости, подходящего вашему ребенку и вам.    

Развернуть статью  ↑  ↓

63pokupki
сотрудничество
Загрузка...
▲ Наверх