Стадии развития детского рисунка

Для того, чтобы не помешать ребенку развить его творческие способности, важно на мой взгляд, понимать, как происходит это развитие. Часто мы делаем что-то странное и противоречащее естественному пути только от незнания того, что происходит. Именно поэтому я хочу рассказать вам о стадиях, которые проходят абсолютно все дети, осваивая умение рисовать.

Первым делом, беря карандаш (кисточку, ручку, окуная пальчик в краску), малыш начинает водить по листу (животу, книжке, обоям), образуя на бумаге (столе, оконном стекле, одежде) бессмысленные штрихи, пятна, каракули – полный хаос. Иногда в этой путанице рождается нечто интересное, но это неосознанная случайность. Годовалый ребенок не создает линий и очертаний. Они, конечно, остаются, но это не является задачей автора. Истинная цель малыша – изучать мир, исследовать материалы, потрогать гуашь и кисть, облизать восковой мелок, попробовать смять (перевернуть, разгладить, посмотреть сквозь и т.д.) бумагу.

Рисуя, годоваловый ребенок не рисует – он взаимодействует с миром, изучая его. Трогая, проводя маленькими пальчиками по материалу, он даже еще не осознает связи между получающимися узорами и своими движениями – эти каракули абсолютно не управляемы и случайны.

Именно с осознавания этой самой связи и начинается следующий период. Ребенок вдруг обнаруживает, что каракули рисует он сам, что он – автор, что эти пятна и линии – это следы, оставляемые его пальцами. Они подчиняются ему, ими можно управлять – вот это новость! Словно проверяя полученное знание, ребенок начинает выводить так называемые ритмические каракули, то есть снова и снова повторять одну и ту же загогулину, рассматривая ее, оттачивая свое мастерство.

Убедившись, что это работает, автор расслабляется, и в его творчестве опять появляется хаос, но уже совершенно осознанный. Лист бумаги снова заполняется неясными спиралями, точками, галками и штрихами, но теперь они не случайны. Это ребенок наслаждается, раскрывается, заполняет собой пространство при помощи цвета и форм. 

В определенный момент рисунок начинает приобретать смысл. Он выглядит так же, как прежде, но теперь его автор объяснит вам, что это – клубничный пирог, это – кот Васька, а вон та загогулина – это весна пришла. В творчестве ребенка появляется замысел. Он не просто оставляет разного рода следы, он что-то изображает. Многие психологи полагают, что изображению предшествует узнавание. То есть, рисуя, малыш замечает, что этот каракуль напоминает ему кота, а затем пробует намеренно изобразить нечто аналогичное. Возможно, именно так и устроено – это очень похоже на правду. Также вероятно, что ребенок замечает присутствие смысла в рисунках старших детей и взрослых, и тогда его первые попытки изобразить – это копирование, подражание, один из прекрасных побочных эффектов социализации.   

Конечно, первые осмысленные рисунки имеют мало сходства с изображаемой в них реальностью. Чаще всего настолько мало, что сам автор забывает, что же он изобразил, придавая одним и тем же узорам разные значения. Но упражняясь, ребенок создает все более отчетливые очертания, глядя на которые, порой уже даже можно угадать замысел автора.

Однажды – ближе к тому моменту, когда ребенок скажет о себе «Я» - в его рисунках появляется головоног. То есть изображение человека, имеющего только лицо и конечности. По-моему, это довольно важный и трогательный момент развития способности рисовать. Не все психологи выделяют его, но я не могу не отметить. Дело не только в овладении техникой, дело в психологичности этапа: в творчестве ребенка появляется он сам. Он осознает свое «Я», появляясь для себя самого, и воссоздает свою жизнь в рисунке.

Продолжая изучать мир и себя самого, ребенок совершенствует свой рисунок. Обнаруживая мелкие детали окружающей среды, он привносит их в свое творчество. Убедившись в существовании собственного тела (ушей, волос, ресниц или пальцев), он выводит и его на бумаге: сначала с неверными пропорциями, неуверенно, схематично, но все впереди. Со временем рисунки станут не только понятными и узнаваемыми, но правдоподобными. В них появится многомерность: дома перестанут быть плоскими, небо и земля уже не будут изображаться при помощи линий, предметы отбросят тени. Человек однажды отвернется от зрителя и займет более естественную позу, чем в виде звезды (растопыренные в стороны руки и ноги). Изображения начнут взаимодействовать между собой, роняя и отражая свет друг на друга, рождая целостную, завершенную композицию.

Но все это будет не сразу. Ребенок не может попасть в финальную точку, не пройдя всего пути до нее из того места, в котором он находится прямо сейчас. Именно поэтому крайне важно не мешать ему идти в том темпе, который ему подходит. Предлагая двухлетнему мальчику нарисовать себя возле ёлочки, мы создаем условия для перескакивания тех важных стадий, через которые он дошел бы подобного изображения сам. Обращая внимание четырехлетней девочки на отсутствие шеи в изображенной ею принцессе, мы не даем ей возможности сделать открытие: обнаружить у себя и других людей шею. Показывая как_рисовать, мы лишаем детей опыта, мы отбираем у них этот естественный путь, по которому они могли бы пройти.  

Будьте внимательны и бережны - пусть дети рисуют сами!       

Развернуть статью  ↑  ↓

Воображение в творчестве

Воображению в творчестве отведена немалая роль. Я думаю на самом деле, что совокупность возможностей быть свободным и воображать и означает быть творческим. Воображение – это способность человека по-разному обращаться с идеями и образами внутри себя: перемещать их, соединять и расщеплять, утрировать и увеличивать, уменьшать, заменять, переставлять, видоизменять и т.д. Но самое, на мой взгляд, интересное и важное (что мы наблюдаем особенно у детей) – это свойство психики создавать идеи, образы и явления, которых во внешнем мире не существует (и уже с ними различными способами обращаться): Баба Яга, Снегурочка, Карлсон, Пеппи Длинныйчулок, молочные реки, осадки в виде фрикаделек  и т.д. Благодаря воображению, мы можем строить внутри себя целый мир – такой, какой вздумается – и воспроизводить его в своем творчестве. Уверена, что одна из основных задач того, кто не хочет мешать своему ребенку быть творческим – поддержать природную способность ребенка воображать, сочинять, фантазировать. Как это можно делать:

1)  Стать феей (или эльфом)

Я говорю о том чудесном стиле общения с ребенком, который именуется «Мама-фея» (предлагаю добавить и «Папу-эльфа»).  Быть феей означает взглянуть на происходящее немного по-детски, используя умение ребенка наделить самые обычные предметы и явления чем-то сказочным и волшебным. Вы добавили в кашу не клубнику, а пентофику: это такая ягода из Дивной страны. Она очень похожа на клубнику, да, но если приглядеться, то, конечно, можно увидеть, что она отличается. Пентофика обладает особенным свойством: тому, кто ее съест, в этом месяце непременно приснится слон. Где вы ее взяли? На черном рынке под огромным секретом купили у настоящей колдуньи.

Я не сошла с ума, я привожу пример. Если вы – мама-фея, то гномы могут приносить вашему ребенку подарки, оставлять следы и записки на подоконнике. Вы можете уметь колдовать: почему нет, я вот умею. Могу делать так, чтобы окружающие видели дырявые колготки целыми, а грязное платье – чистым. Чего не придумаешь, когда у тебя расстроенная и раздосадованная шестилетняя дочь, упавшая по дороге на праздник.

К слову, стиль общения «Мама-фея» отлично спасает в конфликтных и сложных ситуациях. Я люблю приводить пример с холодным полом и просьбой к ребенку играть на ковре. Не хочется быть контролирующим цербером, не хочется ограничивать ребенка в свободе перемещения, но и смотреть, как он сидит на ледяном паркете тоже не очень приятно. Мой муж-эльф предложил нашей дочке игру, в которой паркет – это бушующий океан, а ковер – спасительный плот. «Прыгай скорее сюда, волна надвигается!», - кричал он. При помощи воображения мы можем превращать собственное занудство и скучные необходимости в веселую, интересную игру. Идти домой с прогулки, спасаясь от дракона или путешествуя по волшебной пещере-подъезду. Защищать свои зубы от вредоносных микробов при помощи щетки и пасты (их можно слепить или нарисовать). Укладывать одежду спать в шкаф (у каждой уставшей вещи – своя кроватка) и т.д.

2)  Играть

Вот здесь я приводила десять игр, придуманных психологами и психотерапевтами с целью развития воображения наших детей. Вы можете пользоваться именно ими, можете сочинять свои, отталкиваясь от предложенных, можете придумать нечто совершенно новое, подходящее вам.

На самом деле, конечно, почти любая игра развивает воображение. Ведь игры ребенка – это и есть построение образов, героев, вымышленных событий. «Подожди, сейчас день закончится, на это нужно примерно минут десять», - кричит мне из спальни моя дочь, когда я зову ее завтракать. В придуманном ею мире в данный момент одна принцесса идет в гости к другой, а затем они едут в парк на единороге, любуясь закатом. Принцессой может быть кукла, сама дочь и даже деревянная палочка – это не так важно, в воображении можно всё.

Будет здОрово, если вы сможете находить время и силы для игр со своими детьми. Для того, чтобы вместе с ними окунаться в волшебные миры, где ездят по комнатам паровозы, летают страшные чудища, где два сдвинутых стула превращаются в зАмок, а накинутый на один из них плед – в непреодолимую снежную вершину. Предлагайте своим детям идеи, будьте чуткими к их вариантам, творите игру вместе.

3)  Читать

Хорошие книги (традиционные сказки, ставшие бестселлерами) – то место, откуда можно черпать вдохновение бесконечно. Очень важно, по-моему, чтобы иллюстрации были по-настоящему художественными. Ведь образы, увиденные на страницах, ребенок переместит внутрь себя.

Я очень тщательно подбираю книги своей дочке. Ищу не слишком яркие, не режущие глаз, не примитивные, не шаблонные и уж точно не компьютерные иллюстрации. Мне крайне симпатичен художник Антон Ломаев, например. О его работах невозможно сказать «картинки» - это настоящие произведения искусства на страницах любимых книг.

Если вы не находите нужной вам книги с хорошими иллюстрациями, купите лучше совсем без них. Дайте ребенку возможность самому создать образы в воображении. Это лучше, чем предложить ему готовый безвкусный продукт.

4)  Смотреть меньше мультфильмов

О том, за что я не люблю голубые экраны и писала вот здесь. Но сегодня отдельно хочу отметить их роль в развитии воображения. Мульфильмы предлагают нам образы и действия, готовые к употреблению. Мне нужно ничего фантазировать, я не должна представлять, всё сделано за меня. Я просто беру и ем предложенное (не всегда достаточно аппетитное), и оно живет внутри меня. Увы, думая о Русалочке, я «вижу» ту самую из диснеевского мультфильма. Я знаю, как она движется, смотрит, говорит и поет. Мне не дали никакого шанса построить что-то самой. Удивительно: вроде бы мультфильмы – это что-то фантазийное, но воображению они, скорее, мешают работать.

5)  Не мешать

У вашего ребенка, как обычно, всё есть. В тот природный «пакет», с которым он пришел к вам, включена и способность воображать. Попробуйте не мешать этой способности жить и развиваться.  Представьте, что бы мы потеряли, если бы Винсенту Ван Гогу или Сальвадору Дали учителя и родители рекомендовали «поменьше выдумывать» (а художники бы послушались).

Как вы мешаете вашему ребенку фантазировать и сочинять? Какими индивидуальными способами пользуетесь для этого? Последите за собой несколько дней. Может, вы советуете детям не привирать? Или закатываете глаза, слушая очередную историю о суперменах? Предлагаете ли вы ребенку «лучше побольше учиться, чем сочинять разную ерунду»? Настаиваете ли вы на том, как мир устроен на самом деле? Говорите ли вы, что фей и гномов не существует? Комментируете ли вы сумасшедшие и необычные рассказы друзей вашего ребенка словом «вранье»? И т.д. Присмотритесь. Вы знаете, что нужно делать. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Хвалить или нет?

«Ребенка нужно хвалить», - сказала мне однажды незнакомая женщина на улице. Моя дочь, которой было года три-четыре, делала что-то, что ей очень нравилось, и что у нее хорошо получалось, а я – ужасная мать – лишь радовалась вместе с ней, не отвешивая ни единого «Молодец!» и ни одного «Умница!». Не вижу смысла этого делать. И даже считаю не очень полезным. Особенно – в вопросе творчества. Потому что:

1)  Похвала мотивирует

Что плохого, скажете вы. Ведь вроде мы и пытаемся мотивировать детей творить, создавать. Нет. Мы пытаемся поддержать их естественную внутреннюю мотивацию к этому. Мы не наращиваем интерес к творчеству искусственным образом – а именно это делают учителя и родители, используя похвалу. И проблема заключается в том, что это работает.

Вот смотрите, сделал ребенок чудесный коллаж. Долго сидел, ковырялся, клеил, соединял. Забывался в процессе, мечтал, фантазировал. Закончил, вернулся в этот мир и думает: а дай-ка маме покажу. А мама ему: «Молодец!». Сегодня сказала, завтра и послезавтра (когда он крота из пластилина слепил и палкой на земле нарисовал пальму). И так всю неделю. И весь следующий месяц. Ребенок творит и слышит, что он – молодец. И вот он уже сам не замечает, как творит, чтобы это услышать. Вот уже и процесс создания стал не так приятен, как результат – когда показываешь, когда тебя хвалят. Вот уже становится более важным не побыть в этом необычном состоянии творческого вдохновения, а сделать хорошо и красиво. Получить одобрение, стать молодцом.

Похвала мотивирует извне и разрушает внутреннюю мотивацию. Думаю, многие поймут мою мысль, ведь мы все прошли через оценочную систему. Нам оценивали на уроках рисования, музыки, хореографии, нас хвалили или не одобряли, и даже сейчас, когда я пишу это, время от времени в мой творческий процесс вмешивается напряженность по поводу того, а каким получится данный текст. Молодец я в ваших глазах или не очень.

2)  Похвала создает вертикаль в отношениях

Чтобы похвалить ребенка, мне нужно быть выше него. Я не могу хвалить из позиции равного. Ведь я должна быть тем, кто знает какую-то истину и решает, кто молодец, а кто – нет. Я забираюсь на самую верхушку мироздания и раздаю оттуда критику и одобрение. По мне, не самое лучшее место для построения доверительных и искренних отношений.

3)  Похвала способствует условности

Когда ребенок, создав творческий продукт, слышит «Молодец!», он узнает о том, что он – молодец, когда творит. Или когда творит вот так и вот это. В общем, при каком-то условии. Ведь не просто же так это «Молодец!» прозвучало. Соответственно, в другие моменты он – не молодец. Когда не творит или творит иначе. Дети понимают это, не размышляя, не осмысливая логически, а каким-то внутренним чутьем, на уровне ощущений. Не то чтобы ребенок сел и стал думать: «Хм, почему мама так говорит мне? Что она имеет в виду? Полагаю, она любит меня условно». Нет, он просто схватывает это, совершенно не осознавая: вот так – молодец, так – уже нет. А кому же хочется быть не-молодцом? Особенно в глазах мамы. Ребенок начинает стараться.

Понимаете? Просто так я – не молодец, мне нужно быть им. «Так держать!». Для этого я должен соблюдать вот эти условности. В творчестве, в том числе. Какое же тогда это творчество?

Итак, хвалить и оценивать – не вариант. Что же тогда делать? По-моему, куда полезнее, например:

- радоваться

Сказать ребенку: «Я так радуюсь, когда ты делаешь то, что тебе нравится!», «Мне очень радостно, что ты рисуешь», «Мне приятно, ведь ты увлекаешься таким интересным делом» и т.д.

А еще можно выражать радость телесно: улыбаться, смеяться, обнимать, визжать или прыгать вместе.

- удивляться

Округлить глаза и медленно произнести: «Ничего себе! Какой удивительный браслет ты сплела!», «Вот это дааа…», «Ого! Дай посмотрю поближе» и т.д.

- гордиться

Это не имеет отношения к раздаче одобрений, это самое настоящее выражение чувств: «Я горжусь тобой», «Я испытываю гордость, когда смотрю на твои работы».

- благодарить

Как часто мы говорим неуместное «Молодец!» там, где нужно сказать, например: «Спасибо, что слепил это для меня, мне очень приятно», «Благодарю, что пригласила меня на свое выступление, я получил большое удовольствие».

- описывать подробности

Хотите показать, что вы по-настоящему заинтересованы тем, что делает ваш ребенок? Взгляните внимательнее. И просто дайте ребенку знать, что вы вглядываетесь. Вот варианты: «Я вижу, на твоем рисунке трава имеет синий оттенок», «Я заметил, танцуя, ты делаешь движения руками вверх» и т.д. Согласитесь, это гораздо приятнее слышать, чем банальное «Молодец!».

- делать вместе

Подключайтесь, позволяйте себе заразиться. Прекрасной поддержкой окажется для ребенка, если вы, вдохновившись его творчеством, тоже возьмете в руки гитару (пластилин, кисть, пряжу, картонный лист и т.д.).

- делиться чем-то своим

Ребенок демонстрирует вам результат своего творчества, а вы покажите свой: «Ты украсила чехол для телефона! Ну, надо же, а я сегодня уложила ракушки в кашпо, посмотри!». Это оставляет вас одинаково важными, равноценными людьми, ни один из которых не может посмотреть на другого оценочно сверху. Вы – не эксперт, не критик, вы – такой же художник. 

- сообщать о хорошести просто так

И самое важное: сообщать детям о том, что они – хорошие. Но не привязываясь ни к какой деятельности и уж тем более – к ее результату. Давайте ребенку знать, какое он у вас чудо и умница не тогда, когда у него что-то получилось, а тогда, когда вы гуляете за руку в парке, когда читаете перед сном, когда, дурачась, бегаете по дому и т.д. Просто так, ни за что. Вот это знание – «Я – хороший» - еще много раз поможет ему и послужит опорой в творческом процессе, где нужно иметь смелость и уверенность, чтобы слышать и выражать себя.    

Развернуть статью  ↑  ↓

Родителям будущих первоклассников (2 новости)

В социальных сетях, на своих консультациях и в различных других местах, где водятся родители, я наблюдаю встревоженных мам и пап будущих первоклассников, которым нужно определиться в выборе школы. В прошлом году я была одной из них. Волновалась, нервничала, думала, всё взвешивала и изучала. Теперь, с высоты пройденных переживаний и, наконец, успокоившись, как мама первоклассницы и как психолог, хочу сказать, что у меня имеется две новости для родителей дошколят: одна (традиционно) хорошая, другая (как полагается) – плохая. Начну с плохой.

Новость первая, плохая: идеальной школы не существует.

Как бы вы ни старались, вы совершенно точно не найдете ту школу, в которой вас устроит всё. Географическая близость, педагогический состав, учебный план, одобрение родственников, необходимость финансовых затрат, степень бережности в отношениях с детьми, расписание уроков, экологичность напольных покрытий помещения, меню школьной столовой, устройство двора и т.д. Вас что-то будет устраивать меньше, а что-то – больше, но так, чтобы вам подошло всё – так не будет.

Это сложный момент, заставляющий метаться между школами и пытаться понять, а какой же из перечисленных выше факторов является для меня ключевым. Это бесконечные сравнения с множеством «за» и «против», в которых одна школа проигрывает другой в отдельно взятом вопросе, но выигрывает в ином. И попробуй вот так реши – я вас понимаю.

Новость вторая, хорошая: идеальной школы не существует.

Можно выдыхать. У вас все равно не получится «найти для своего дитя самое лучшее». Что-то точно будет не так. Значит, задача прийти к идеалу и обнаружить такую школу, с которой совсем не было бы проблем – уже отметается. Так проще, правда?

Теперь перед вами стоит другая задача: понять, чего вы хотите. Не торопитесь. Вы абсолютно точно никуда не опаздываете. Мы подали документы в мае – так можно во многих школах. Дайте себе время – суета вам все равно не поможет. Попробуйте без тревоги и спешки, глубоко и ровно дыша, прислушаться к себе: что вам важно? Вот лично вы чего хотите от школы для своего ребенка? Чтобы дети ходили на прогулку? Чтобы была возможность находиться в школе в течение всего рабочего дня? Чтобы школа была близко к дому? Чтобы было недорого? Чтобы не было оценок или домашних заданий? Чтобы дали качественное образование с ощутимой нагрузкой? Чтобы ребенок хотел ходить в школу? Чтобы учитель обладал рядом определенных черт и навыков? Временно забудьте о существующих школах, между которыми вы уже выбираете. Просто «нарисуйте» себе ту школу, в которую вы с удовольствием отдали бы своих детей. Запишите то, что для вас является важным. Что в ней обязательно должно быть, а чего – не должно ни в коем случае. Что было бы желательно, привлекательно, а что – не особо бы вас порадовало.

И только потом, помня, что идеальной школы не существует, начинайте медленно оглядываться по сторонам, присматриваясь. Какая же из имеющихся в вашем городе школ максимально похожа на ту, что вы себе представляете? Изучайте их, ходите в гости, беседуйте с педагогами. Поговорите с родителями, выпускниками. Не торопитесь: вы можете знакомиться с несколькими школами, у вас есть время. Я ходила на специальные собрания, организованные для родителей будущих первоклассников, читала форумы, расспрашивала учеников, смотрела статистику (олимпиад, поступлений в высшие учебные заведения), говорила с педагогами. Есть еще такие чудесные вещи, как школьные концерты, на которые всегда стоит сходить, чтобы через мероприятие ощутить общую атмосферу школы – она очень читается: вы увидите перед собой живых, теплых людей или правильных, сдержанных педагогов, родителей, учеников. Посещайте круглые столы, которые часто организуются по весне частными и другими школами, представляющими альтернативу традиционной в нашей стране системе. Можно также спросить разрешения поприсутствовать на уроках: во многих школах это приветствуется, а если нет – это тоже для вас станет показателем чего-либо, от чего вы можете оттолкнуться, принимая решение.

И самое главное: я думаю, что одинаково правильного выбора для всех детей сразу, конечно, тоже не существует. Возможно, вашему ребенку не будет хорошо в той школе, куда моя дочь ходит с большой радостью. Поэтому смотрите и пробуйте, водите детей на подготовительные занятия и наблюдайте.

И еще: если в следующем году вы обнаружите, что ваш выбор является не самым лучшим для вашей семьи – это не страшно. Во-первых, вы не обязаны совершать самый лучший выбор. А во-вторых, школу всегда можно сменить – это не катастрофа и не трагедия.

Удачи вам и расслабленности вы поиске! Желаю во всех этих волнениях и тревогах суметь еще и насладиться неповторимостью момента возбуждения и ожидания: вы – родитель будущего первоклассника, как оно вам?    

Развернуть статью  ↑  ↓

Творчество в гештальт-терапии

Ежедневно, ежеминутно мы совершаем выбор. Сидеть ли на этом стуле, читать ли эту статью, попить ли воды, пойти ли гулять, продолжать ли читать или задуматься. К счастью, далеко не всегда процесс совершения выбора осознаваем нами. Большинство решений принимается автоматически: я сажусь за стол, беру ложку и ем суп. Я много раз ела суп и сформировала привычку есть его при помощи ложки. Садясь сегодня за стол, я не проявляю творчество. Но если где-либо я повстречаю новое блюдо, о котором мне ничего неизвестно и никакой системы привычек на этот счет у меня нет, мне нужно будет стать творческой: попробовать есть его ложкой, ножом и вилкой, палочками, руками и выбрать, как мне удобнее, как мне подходит больше всего.

В гештальт-терапии, которой я занимаюсь, под творчеством понимается некая гибкость, свойственная человеку в ситуации, где нужно совершить выбор. Есть среда, есть я в ней и есть много различных решений, касающихся того, как мне взаимодействовать с этой средой. То есть как жить, как общаться, как контактировать. Среда вокруг меня не всегда очень здорова, ресурсна, приятна и хороша. Часто мне в ней чего-то недостает, что-то – ранит, что-то причиняет неудобства и дискомфорт. Но прямо сейчас я в такой неидеальной среде, деваться мне из нее уже некуда, остается лишь приспосабливаться, т.е. изобретать максимально эффективный для меня способ взаимодействия с ней (уйти - тоже один из них). Такой, который позволит как можно меньше потерять и как можно больше взять. Для изобретения этого способа мне и нужно применить все свое творчество.

Отличным примером того, как это происходит, являются дети. Попадая в неидеальную семью (идеальных семей не бывает), дети сталкиваются с тем, что в этой среде к этой конкретной маме нужно приспосабливаться. Дети очень творчески в своем приспособлении. Они всегда подбирают тот способ, что предельно эффективен для них, ориентируясь на самые весомые потребности, идя от них к менее важным. Так, потребность получать мамины одобрение и любовь является для ребенка приоритетной по сравнению с желанием быть свободным в своих выражениях. И тогда творческое приспособление ребенка заключается в отказе от этой свободы, и это лучший для него способ взаимодействия с данной средой.

Дети приспособляются неосознанно. Они не принимают сознательных решений о том, как взаимодействовать – это происходит словно само, на тех слоях психике, что ребенку недоступны для осознавания. Именно в этом и заключается в последствии трудность, с которой сталкивается человек: не осознавая, как он приспособился и к чему, он ведет себя одинаково со всеми. То есть он вырос, ушел от мамы, но все еще не свободен в своих выражениях в общении со многими другими людьми. Как будто куда-то делось его творчество, его возможность быть гибким, замечать, что среда изменилась, что данный способ взаимодействия здесь уже не является самым эффективным.   

Творчество – это качество, с которым я пробую приспособиться к новой для меня ситуации. Если это качество в данный момент для меня недоступно, то я действую согласно системе привычек, автоматически, словно во сне, используя какой-то из старых известных мне способов поведения, отлично сработавший в прошлом. Невозможность применения творчества делает нас ригидными, не адаптивными и не особенно эффективными в ситуации здесь-и-сейчас. Творчество в гештальт-терапии - это качество, противоположное ригидности, автоматизму, привычности, стереотипности и шаблонности. 

Применимо к детскому творчеству, эта концепция оказывается полезной в плане позволения ребенку выбирать новые формы, образы и способы их воспроизведения. То, что вчера я мог выразить при помощи кисти, сегодня, в этой среде я изображу танцем, а завтра скажу свое слово, воспользовавшись пластилином. Что-то я создам из фольги, но, правда, если в другой среде фольги под рукой не окажется (или освещение будет иным, или изменятся масштабы продукта), то я буду открыт для того, чтобы пробовать новое.

Воспитывая ребенка, мы можем транслировать правила и задавать шаблоны, а можем - поддерживать его в совершении личных выборов ежедневно. Мы можем говорить, что солнце рисуется желтым, трава - зеленым, а можем предложить выбрать цвет самостоятельно. Мы можем говорить ребенку, что следует сегодня надеть, а можем, объяснив куда мы идем (на прогулка, на праздник), спросить, во что ему самому кажется уместным сейчас нарядиться. Мы можем ежедневно варить овсянку, встречая проснувшегося ребенка уже с тарелкой в руках, и тогда он не узнает, что можно иначе, но можно дождаться момента, когда ребенок проснется и предложить выбрать между овсянкой и пшенкой. А вечером мы можем предложить ребенку пофантазировать, что он хотел бы скушать на ужин, обращая внимание также на то, что еда для завтрака почему-то совсем не подходит для вечернего времени. Мы можем сами решать, что читать на ночь, а можем спросить: "Что сегодня тебе интересно послушать? В каком настроении ты этим вечером? В сказочном, стихотворным или каком-то другом?". Мы можем рассказывать, как лучше жить, а можем - помогать ребенку замечать меняющиеся особенности среды и его личные ощущения в них, то есть те важные группы условий, в которых совершается выбор. Мы можем воспитывать гибкого, креативного ребенка, могущего выбирать, обладающего набором навыков, черт и качеств, позволяющих ему находить самые неожиданные пути решения сложных задач как в творчестве, так и в жизни в целом. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Творческая среда: новые впечатления

Богатая среда для творчества – это среда, полная новизны и возможностей открывать, исследовать, знакомиться и изучать. Чем в более замкнутом мире (физически и психологически) живет ребенок, тем меньше у него шансов создавать невероятные образы, фантазии и идеи. Дети обладают большим любопытством к миру, и наша задача – поддерживать этот интерес, сохраняя детей в этом смысле детьми как можно дольше. Одна из характеристик детства – доступность удивляться, впечатляться, видеть то, чего прежде не видел. Нейропсихологи сейчас говорят о том, что отсутствие обучения заставляет головной мозг стареть, то есть открывать для себя новое – это ребячиться.

Обучение не всегда означает скучнейшее изучение формул. На мой взгляд, для поддержания естественного интереса к жизни, рождающего возможность творить, важно просто обеспечить ребенка пребыванием в такой среде, в которой он имел бы возможность встречаться с новым. Чтобы мир оставался для него бесконечным, открываемым постоянно.

Новые впечатления – это, конечно, поездки. В другие страны, где люди говорят на других языках, едят другую еду, растят другие деревья, имеют другой быт. Такое столкновение с совершенным иным образом обустраивать свою жизнь невероятно расширяет горизонты. Становится понятно, что на этой планете возможно почти всё, и ограничений количеству способов видеть мир, а значит и творить - практически не существует.

Путешествовать можно и внутри своей страны.  Встречаясь с разными городами, их архитектурой, разницей быта городского и деревенского жителя, манерой говорить, питаться, одеваться, общаться. Каждый населенный пункт имеет свою неповторимую атмосферу, свое настроение, не похожее на другое.

Вы, возможно, замечали, какие изменения происходят с детьми после поездки. Переварив всё то, что видели, пробовали и слышали, дети обретают внутри себя что-то новое - это новообразование, как правило, обнаруживается спустя какое-то небольшое время по приезду обратно домой. 

Новые впечатления, естественно, всегда дарит контакт с природой. Природа настолько многообразна и многослойна даже внутри одной небольшой деревни, что, изучая ее ежедневно, неизбежно столкнешься с новым, обязательно впечатлишься. Во-первых, ни один закат никогда не повторяется – это каждый день новое зрелище, новое потрясающее кино. Каким бы не был закат, он совершенен: с преобладанием оранжевого, красного, розового, с отражением солнца в воде или уходом его в горы, с драматично прорывающими тучи лучами или нежный, расплывчатый, видимый нам через дымку.

Контакт с природой – это покопаться в траве на полянке. Обнаружить в ней множество различных цветов и листьев той формы, которую сложно было бы придумать нарочно. А среди них заметить муравья, спешащего в муравейник. И божью коровку, и еще какого-нибудь жука и паука, которых там сотни.

Контакт с природой – это послушать пение птиц – такое разное – и услышать, понять эту разницу. Послушать голоса животных: мяуканье, хрюканье, мычание, лаянье и т.д. Послушать завывание ветра, шум волн, раскаты грома, шуршание листьев, жужжание пчел.

Контакт с природой – это потрогать скользкий лед, шершавую кору дерева, рыхлый и мягкий снег, холодную воду реки, нагретый солнцем песок. Покопаться в земле, пощупать глину, покидать камни.

Контакт с природой – это услышать запах цветов, запах свежести после дождя, обнаружить ощущение жизни, витающее в воздухе перед скорым приходом весны. Это запах скошенный травы, спелых яблок, сырости и первых осенних грибов.

Контакт с природой – это возможность встречаться и с флорой, и фауной. Подумайте о том, как много того и другого в вашей жизни с ребенком. Поразмышляйте, как можно чего-либо добавить. Я не поддерживаю посещение зоопарков и дендрариев, в которых животные и растения живут искусственной жизнью, не имеющей отношения к естеству. Очень не рекомендую посещать контактные зоопарки и цирки, где эксплуатируют животных. К сожалению, в таких местах дети не проникаются уважением к природе и не развивают свою впечатлительность в отношении нее, зато подхватывают очень взрослый (в плохом смысле) взгляд на природу как на нечто опредмеченное, нечто, что является не нашей средой и частью нас, а каким-то, скорее, объектом, с которым мы можем по-разному (порой не лучшим образом) обходиться. 

Выезжайте в лес, гуляйте в парках, проводите время у реки, летом побольше живите на дачах, турбазах, в палатках. Ходите в горы, собирайте букеты, гербарии, катайтесь на лошадях. Посещайте деревни, кормите кур, разглядывайте коров, знакомьтесь с гусями. Заведите котенка, собаку, рыбок. Расставьте по подоконникам цветы в красивых горшках. На самом деле медленное и вдумчивое наблюдение лишь за одним растением или животным – куда больше про контакт с природой, чем шустрая пробежка по зоопарку и даже лесу. Природа не терпит спешки: важно остановиться, замедлиться, вдохнуть, услышать, посмотреть и потрогать. Контакт с природой – это не запомнить, как выглядит и называется кролик. Это – последить за его повадками, попробовать с ним пообщаться, услышать его запах, столкнуться с его реакцией. Не бегите мимо природы: остановитесь и остановите ребенка. Дети, которые проводят лето на природе, запасаются образами и темами для игр и творчества на год вперед. 

Новые впечатления дарят также прогулки. Чем больше их у ребенка, и чем шире и разнообразнее диапазон мест, где он гуляет, тем лучше. Гулять на одной и той же детской площадке во дворе – это про ограниченность мира, про его тесные рамки, зажатость, в котором творчество мало возможно. Открытый, широкий мир – это парки, набережные, площади и бульвары. Это красивые улицы с интересными домами, специфическим архитектурным наследием, памятниками, скульптурами. Это узкие пешеходные улочки и просторные проезжие части. Это крошечные деревянные дома, изысканные дореволюционных времен богатые особняки с лепниной и огромные современные дома из стекла и камня.  Открытый мир – это и детские площадки тоже, но много разных, а не одна единственная у дома.

Гуляйте в разных местах. Подумайте о том, где вам хотелось бы побывать, на что посмотреть в своем городе. Даже если вам сложно перемещаться на далекие расстояния, меняйте локацию ваших прогулок, не уходя далеко от дома. Ведь точно же рядом имеются и другие площадки, и наверняка присутствуют какие-то скверики аллеи.

Бывайте на интересных мероприятиях – это тоже про новые впечатления. Праздник фонариков, барабанный фестиваль, ярмарка рукодельников – что необычного и увлекательного имеется в афишах вашего города? Выходите из дома, покидайте свой двор, хватит вариться в одном и том же. 

Ну и, конечно, новые впечатления – это новые люди: дети и взрослые. Прекрасных людей в жизни ребенка никогда не бывает слишком много.  А прекрасными я называю тех, кто искренне интересуется ребенком – готов играть с ним, слушать его, всерьез относиться к его мыслям и чувствам.

Развернуть статью  ↑  ↓

Творческий родитель - творческий ребенок

Довольно странно, по-моему, ждать от ребенка тяги к творчеству, когда в семье оно вообще не особо принято. Это как приучать детей к чтению: если родители не читают, если в семье такой традиции нет, если увидеть маму или папу с книгой можно не так уж часто, то, скорее всего, чтение не станет для ребенка чем-то само собой разумеющимся (вроде чистки зубов).

Творческие родители – это подарок. Это детство, в котором можно узнать, что творчество – неотъемлемая часть жизни. Творчество в такой семье не просто легализовано, оно является одной из тех естественных вещей, из которых состоит мир: земля, небо, игры, песок и т.д. Конечно, в этой среде ребенок начнет творить, а как же еще.

Часто родители расстраиваются: «Он совсем не рисует», «Пластилин ей не интересен», «Она никак не реагирует на музыку». Спрашиваю: «А вы? Вы рисуете? Когда последний раз брали в руки пластилин? Любите подвигаться, потанцевать?». «Нет, - отвечают родители, - нам такое не нравится, мы не хотим». Это не хорошо и не плохо – не все обязаны хотеть творить именно так. Включая ребенка. И это важно понимать. Если вы разрешаете себе не рисовать, разрешите это и ребенку тоже. Если подкладываете ему карандаши, уговариваете, заставляете – делайте то же самое с собой, давайте по-честному. Садитесь вместе, рисуйте.

На самом деле, если вы и правда найдете внутри себя интерес что-то создавать, то будьте уверены: вы очень скоро обнаружите возле себя ребенка, которого еще и трудно будет уговорить не мешать, «помогая». Дети хорошо ощущают наши искренние импульсы и энергию, с которой мы беремся печь пироги, красить забор, писать книгу. Прямо сейчас возле меня танцует семилетняя дочь, которую бесполезно просить делать это в другой комнате: в другой комнате нет никого, кто с большим интересом погружен в создание творческого продукта. И если я поясню дочери, что именно я сейчас делаю, то на меня совершенно точно посыплется град идей и предложений о том, что еще я могу написать.

Когда мы творим, дети тоже начинают творить. Правда, есть одно но: только в том случае, если наше творчество искренне. Если мама, скажем, играет на пианино не для того, чтобы приучить к этому сына, а просто потому, что по-другому не может. Потому что ей очень это нравится, потому что она получает настоящее удовольствие. То есть манипуляция из серии «я сейчас разложу тут гуашь, чуть-чуть демонстративно порисую, чтобы привлечь внимание, и уйду» не сработает. На один раз, может быть, да, а в плане развития интереса к творчеству вообще, в целом – нет.

Поэтому, если вы действительно хотите сделать творчество неотъемлемой частью жизни в вашей семье, попробуйте честно ответить себе на вопрос: «А что именно мне по-настоящему интересно?». Нравится ли вам складывать оригами? На балконе уже десять лет пылится гитара? Всегда мечтали о курсах ораторского искусства? Хотите шить шапочки для младенцев? Мастерить брелоки для телефонов? Создавать необычные инсталляции? Вырезать цветы и животных из овощей? Строить скульптуры из Лего? В мире так много разного рода способов проявить себя, вы точно найдете тот, что будет вам по душе. Но я, между тем, понимаю, что это очень непросто. Вообще вопрос «Чего я хочу?» - один из самых сложных, к сожалению, для современного человека.  

Мы привыкли жить так, чтобы не особенно задумываться о своих желаниях, мечтах и порывах и, уж тем более, осуществлять их. Как устроена ваша жизнь? Чем вы занимаетесь в ней? Как проходит обычный ваш день? Сколько времени ежедневно вы посвящаете тому, что вам действительно нравится? Как часто и много вы отдыхаете? Простые вопросы, ответы на которые могут удивлять и расстраивать. Но задавать их себе важно, ведь это ваша жизнь – одна, единственная, неповторимая. Как вам то, что бОльшую часть дня вы заняты «очень полезными» и «нужными» делами и так мало сил и времени уделяете вашим желаниям.

На своем опыте работы психологом я замечаю, что, как правило, когда человек огорчается таковым положением дел и хочет что-то исправить, он сталкивается с другой трудностью – непониманием, чего именно по-настоящему хочется. Современные люди имеют настолько мало опыта в понимании и осуществлении своих желаний, что приходится заново учиться тому, что настолько естественно. Если родители не очень интересуются тем, чего хочет ребенок, что ему интересно, то он не считает свои потребности и «хотелки» ценными, важными, он прячет их, перестает к ним прислушиваться и со временем совершенно теряет с ними контакт. Это грустно, но поправимо. Со временем. Не стоит ждать от себя, что вот прямо завтра я уже возьму и пойму, чего я хочу – вряд ли, если на протяжении последних десятков лет вы про это ничего не знали. Не торопитесь, идите маленькими шагами, и тогда вы дойдете.

Часто мы делаем что-то, что отвлекает нас от «полезных» и «нужных» забот, позволяя немного отдохнуть, и потому мы принимаем импульс делать это за свои потребности и желания, за то, что нам нравится. Я говорю о социальных сетях, например. О ежеминутном заглядывании в холодильник. О сериалах. Человек, который много времени тратит на подобное, не делает ничего полезного, нужного, но и того, что на самом деле приносило бы ему счастье и радость – не делает тоже. Так что не торопитесь считать такое времяпрепровождение осуществлением своих желаний – хотите вы чего-то другого.

Точно также к заботе о себе, как правило, не имеют отношения популярные среди женщин посещения салонов красоты и шопинг. Нередко именно с этого девушки начинают пытаться «сделать что-нибудь для себя», но не ощущают истинного насыщения: приятно, но чего-то не хватает. Конечно, потому что по-настоящему вы хотите чего-то другого, не новое платье. Оно, конечно, точно не будет лишним, но истинно важно другое.

Прежде всего, важно разрешить себе отдыхать. Очень сложно захотеть чего-то по-настоящему, если вы устали, и никакой энергии и сил на то, чтобы чего-то желать, у вас нет. Когда вы загружаете себя неинтересными, скучными, полезными, выматывающими нужностями и заботой о других, единственное искреннее желание, которое вы правда сможете обнаружить – это поспать. Полежать. Ничего не делать. Мои клиенты так и говорят: «Я ничего не хочу». «Чем бы ты занялся сегодня, - спрашиваю я, - если бы можно было делать абсолютно всё, что ты хочешь?». «Ничем, - отвечают чаще всего, - спал бы целый день, валялся, принимал ванну, смотрел смешной сериал, ел». Или: «Я поехал бы отдыхать. Лежал целый день у моря». И тут же: «Ну вот, я не хочу ничего интересного! Как я могу делать то, что я хочу, если я ничего не хочу! Я никогда не найду себя, за лежание на пляже денег не платят!». Ну, конечно. Как можно чего-то вообще хотеть, если энергия на нуле. Для начала действительно нужно выспаться, отдохнуть. Не мучить себя рождением новой идеи. Для того, чтобы она появилась (сама, спонтанно), нужно набраться сил.

Отдохнув и выспавшись, организовав свою жизнь так, чтобы в ней было больше возможности ничего не делать, можно начать с простых человеческих желаний. Если вы никогда этого не делали, вам будет сложно сразу ответить на вопрос о своем предназначении, но вы можете попробовать прислушаться к себе на предмет того, а что, например, я хотел бы сейчас съесть. Смешной и глупый вопрос, понимаю, но вспомните сбегающую невесту, которую играла Джулия Робертс – девушка не знала, какой вид яичницы нравится ей больше всего. И, начав с ответа на этот простой вопрос, она разбиралась в себе, в том, чего действительно хочет от жизни в целом.

Итак, что вы предпочли бы поесть? Прямо сейчас, если бы можно было съесть все, что угодно, что бы вы съели? Попробуйте ответить не «головой», а «телом». Не думайте о том, что полезно и вкусно, не вспоминайте, что вы видели или пробовали, не оглядывайтесь по сторонам. Просто закройте глаза и пофантазируйте. От представления какой еды у вас текут слюнки? Продолжайте до тех пор, пока не ощутите телом ясное и яркое желание что-то съесть.

Для того, чтобы были силы и желание творить, создавать, очень важно беречь себя и заботиться о себе. Отдыхать, прислушиваться к своим желаниям, удовлетворять их. Возможно, прямо сегодня у вас не получится поесть того вкусного, что вы намечтали. Но есть еще завтрашний день, не бросайте свою «хотелку».

Забота о себе – это осуществление маленьких желаний для улучшения качества своей жизни. Угощать себя чем-то особенным. Принимать ванну. Ходить на массаж. Гулять и любоваться природой. Заниматься спортом (если это приносит вам удовольствие). Высыпаться. Читать книги, смотреть интересные фильмы, слушать приятную музыку. Общаться с друзьями. Развлекаться так, как подходит именно вам. 

Забота о себе делает вашу жизнь более экологичной, сохраняет вам здоровье, хорошее самочувствие и придает сил. Только развернувшись к себе, отдохнув, начав реализовывать свои желания, вы обретете возможность и ресурсы творить. Искренне вдохновиться, загореться, получать удовольствие от процесса. Вот тут и подтянутся дети. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Творчество без уроков

На мой взгляд, творчество не должно быть специально организованным. Когда мы водим ребенка на занятие рисованием или музыкой в определенные дни к какому-то времени, мы словно ждем от дитя, что именно в этот час его посетит вдохновение. Странно, да? Ведь в этот момент он может быть расстроенным или уставшим, обеспокоенным чем-то, желающим спать, есть, кататься на роликах и т.д. Конечно, скорее всего, педагог сможет увлечь ребенка, который чем-то займётся, и у него даже что-то получится, но этот процесс не будет реализацией истинного желания творить, идущего изнутри. Такие занятия больше похоже на отклик, на согласие, связанное с предложением снаружи: «Порисовать? Почему бы и нет, собственно». Не думаю, что Ван Гог писал именно так.То же самое касается занятий, которые родители дома организовывают для ребенка самостоятельно. Вот мама стелет пеленку на стол, вот достает глину и краски, проговаривая: «Сейчас мы будем лепить». Или танцевать. Или музицировать. Или петь. Когда творчество превращается в организованный урок, значительная часть творческости из него выветривается. Совсем иначе выглядит и переживается процесс, если ребенок запел сам – просто потому что ему хочется, потому что невозможно сдержать своих чувств, потому что радостно и весело, и в слова без песни это не оформляется. Как он не похож в этот момент на того, кто по инструкции старательно выводит: «Ма-мо-му-мэ-ми» и другие прекрасные звуки. Или сравните двух танцующих детей: один затанцевал сам по себе, потому что зазвучала музыка, под которую не устоять, и тело само рождает какие-то движения, оно живет, дышит, а другой ребенок повторяет движения педагога или родителя, или даже ему предложено двигаться спонтанно, но на уроке, куда его привели специально, чтобы он танцевал. Если не верите мне, просто посмотрите сами – вы увидите разницу. Но как же быть, спросите вы, если ребенок сам не проявляет активности. Вот пока не приведешь его на урок – не танцует. Пока не разложишь все на столе и не скажешь, что сейчас рисуем улитку – карандаша не возьмет в руки. Что же тогда делать? Мой ответ: отстать от ребенка. Я думаю, что лучше всего сделать именно так по двум причинам. Во-первых, ваш ребенок совершенно не обязан творить. По крайней мере, тем способом, которым вам бы хотелось. Он никому не должен непременно рисовать, лепить или петь. Очень жаль, конечно, что он не оправдывает ваших надежд (и я верю, что вы желаете от него чего-то, искренне переживая это как заботу о нем самом), но это так, и вам остается на этот счет лишь погрустить (ну, или сначала позлиться).Во-вторых, до тех пор, пока вы пытаетесь мотивировать ребенка снаружи, мотивация изнутри не проклюнется – мы так устроены. Хотите, чтобы человек чего-то захотел сам – оставьте его в покое. Совершенно не обязательно, что он именно этого и захочет в результате, но так хотя бы шанс появляется. Постоянно предлагая ребенку творить, вы лишаете его возможности прикоснуться к своим желаниям и нащупать среди них что-то. Все равно что неизменно предлагать ребенку поесть, не дав ему шанса проголодаться. Со временем ребенок просто разучивается ощущать свой голод за ненадобностью – зачем прислушиваться к своим потребностям, если они не играют роли. Больше скажу: чем больше проходит времени, тем меньше у такого человека возможности вообще смочь понять и ответить себе на вопрос: «Хочу ли я сейчас есть?». Потому что именно на свои желания он не ориентировался никогда. Его приучили ориентироваться на время, в которое положено принимать пищу. На других людей, которые ему эту пищу предлагают. На фактор наличия или отсутствия пищи и т.д. Ровно так же «работают» уроки творчества для ребенка, который еще не научился обнаруживать свои желания и опираться на них. И только тогда, когда малыш немного подрос, вырастил способность разбираться в своих желаниях, обнаружил среди них что-то конкретное и особенное (сильную страсть к игре на барабанах или непреодолимую тягу к чтению стихов перед публикой) – вот тогда можно помочь ему организованными уроками, откликнувшись тем самым на его (а не свой) интерес, на его ясно озвученную просьбу. Здесь может появиться волшебный и чуткий педагог, который бережно поддержит увлечение ребенка и, не ограничивая его свободы, поможет освоить всё необходимое для реализации себя в этой сфере. Ну и, конечно, никогда не следует детей заставлять заниматься творчеством. Ничего, кроме неприятных воспоминаний и основы для развития невроза, это ребенку не даст. Все мы знаем грустные истории о людях, закончивших музыкальную школу и никогда больше не прикасавшихся к пианино (мне даже знакома девушка, которая отпраздновала получение диплома сожжением инструмента). Но вдумайтесь: если взять детей, которых никто никогда не учил, не заставлял и не уговаривал, поместить их в одну комнату с пианино, что будет? Конечно, вы видели это миллион раз – их не оторвать от магического предмета, издающего такие разные звуки. И это прекрасно, этому чудесному процессу не стоит мешать никакой организованностью и обучением.На самом деле я призываю всех переживающих родителей присмотреться. Пока вы тревожно подыскиваете репетитора, пока придумываете, как и что сегодня вместе порисовать, ваш ребенок творит – держу пари, вы просто не замечаете. Его творчество в том, как он сложил ложкой башню из каши, пока вы были озабочены тем, чтобы он ел, а не играл с едой. Его творчество – в вашем рабочем блокноте, где он начеркал вашей же ручкой (вы не знаете, что это, например, летит самолет или бежит тигр). А еще он довольно странно шел из сада вчера – вы просили его идти нормально, но именно в этот момент он играл роль индейца. И когда он оставил после себя лужи в ванной – там шел кукольный спектакль о покорении морей или готовился торт (из воды, да, вы не умеете? моя дочь может вас научить). Приглядитесь – ничего организовывать не нужно, там всё уже есть.

Развернуть статью  ↑  ↓

Творческая среда: доступность искусства

Существует много разных мнений о том, с какого возраста стоит начинать приобщать ребенка к прекрасному. На мой взгляд, вопрос вообще довольно странен, потому что искусству, как и любви, покорны любые возрасты, а соответственно и новорожденному младенцу можно включить Вивальди, этого же младенца можно взять с собой в слинге в музей. Чудесно, если вся жизнь ребенка, начиная прямо с рождения (а лучше даже еще до него) связана с искусством. Родители читают стихи, музицируют, обсуждают работы художников и т.д.

Вопрос возраста в контакте с искусством уместен лишь в смысле поиска подходящей ребенку формы. Ведь мы все (я надеюсь) понимаем, что трехлетнего малыша не стоит вести на длинную оперу, а вот на сказочное музыкальное представление в хороший оперный театр – да. Даже если вашему ребенку сейчас всего год, уже можно подумать о том, какая форма контакта с искусством ему подходит. В нашем городе, например, существует проект «Детская филармония»: приглашенные музыканты из настоящей филармонии играют и поют малышам, которые в это время ползают, бегают по ковровому покрытию, играют, бросают мячики и т.д. Музыканты не обижаются, родители не стыдятся, дети не терпят – все счастливы, всем хорошо.

С детьми можно и нужно ходить в театры (кукольные, оперные, балетные, драматические), в самые разные музеи, а также на занятия в них – часто очень достойные и интересные. Моя дочь посещала занятия музея модерна, где через игру и творчество дети знакомились с архитектурой этого направления и даже сами что-то творили и создавали. Майе было шесть лет, и я не думаю, что в ее голове осталось рациональное понимание того, что именно называется модерном, но это абсолютно не важно. Важно хотя бы то, что дважды в неделю она играла и рисовала в окружении прекрасных работ – музейное пространство из чуждой и особенной среды стало ее родным. Представляете, для нее нормально и привычно, когда вокруг резная мебель и потолки с лепниной ручной работы.

Детей следует водить в кино. Не на всё подряд, а на то, что действительно имеет отношение к искусству – в массовом прокате такое случается, может, раз в год. Но не беда, можно смотреть хорошие фильмы дома. То же самое относится к литературе: детям обязательно нужно читать, но точно не всё. И при выборе книги важно учесть не только ее литературное содержимое, но и художественное. Сказки Пушкина могут быть оформлены яркими компьютерными картинками и двигающимися глазками – от таких книг лучше бежать.

К сомнительным видам искусства я отношу также цирк. Не хороший, настоящий и зрелищный, а тот, в котором дрессируют животных. На мой взгляд, это не имеет отношения ни к творчеству, ни к искусству, а вот к жестокости, нечувствительности – да. И, конечно, цирков такого рода (как и контактных зоопарков, зоопарков с клетками) не должно существовать в современном развитом обществе. 

Искусство – это еще и архитектура. Если вы часто путешествуете, или в вашем родном городе сохранены разного рода интересные строения – покажите их ребенку, поговорите о них. Обратите внимание на ставни, колонны и окна. Посмотрите на скульптуры, ведь и это – контакт с искусством. Поспрашивайте ребенка о том, на что это похоже, на его взгляд, что он чувствует.

Фотография – тоже искусство. Вообще очень важно, чтобы ребенок знакомился с изобразительным искусством в разных его проявлениях. Ребенок, которому показывают только Васнецова и Шишкина, гораздо быстрее скажет своё «Я не имею рисовать», чем ребенок, который знаком с Бабски и Мондрианом.

Более того, я готова спорить о том, что и телевидение является искусством. Конечно, не всякое. Но я могу назвать несколько телевизионных передач, которые вошли в историю и, несомненно, являются творческими произведениями.

Чтобы быть творческим, важно контактировать с искусством так или иначе. Мы знаем, что дизайнеры одежды черпают вдохновение на выставках художников, а те, в свою очередь, оказываются впечатлены музыкантами, которые создают свои композиции после прочтения произведений гениальных писателей и т.д. Искусство – это мир взаимоотношений одних с другими, это способ чувствовать время, пространство и настроение. Одному историческому периоду свойственно рождать импрессионистов, другому – готических архитекторов. Без погружения в сферу искусства невозможно понять настроения общества, даже если живешь в нем. Что с нами сейчас происходит? Что волнует людей? Какую эпоху мы проживаем? Об этом не пишут в газетах, не говорят по радио, ответы на эти вопросы есть в современных кинокартинах, на стенах галерей, на сценах драматических театров, на страницах свеже написанных книг.

Искусство тесно связано с историей, социологией, психологией, но этого ребенку не обязательно знать. Важно обеспечить возможность контакта – а там он сам разберется. Рассматривая, трогая, слушая и изучая, погружаясь в атмосферу и настроение, которые несет произведение. 

Доступность искусства формирует вкус, развивает нас, делает сложнее и глубже. Дарует возможность переживать, думать, рождает внутренние конфликты, вопросы, на которые мы долго затем ищем ответы – искусство делает человека человеком.

По-моему, очень грустно, когда повседневная жизнь человека и его контакты с искусством оторваны друг от друга, когда искусство не является чем-то, что присутствует в жизни всегда, каждый день. Если вы сейчас обнаруживаете именно это, подумайте о том, что можно было бы изменить. Совершенно не обязательно бежать за билетами, пытаясь впихнуть в свой сложный график посещение музеев и театров (хотя, раз в одну-две недели по выходным – почему нет?). Для начала можно приобрести хорошую книгу с иллюстрациями известных фотографов и всей семьей ее рассмотреть. Можно начать слушать в автомобиле Шопена и Глинку. Когда у вас появится пять свободных минут, найдите в Интернете стихотворение Блока, которое вам по душе, посмакуйте его. Нет ничего сложного, что можно было бы «не понять». Ведь искусство - не про логические умозаключения, оно про переживания, про чувства, а это мы все умеем.  

Я выросла в простой рабочей семье, где никогда не звучало хорошей музыки, и меня не водили в театры. Я не знала художников, скульпторов, не понимала важности сохранения дореволюционной архитектуры в своем городе. Я пишу это, что развенчать миф о том, что если вас изначально воспитали иначе, или если вы изначально не понимаете оперы, то искусство теперь навсегда не для вас. Это не так. Я начала знакомиться с музыкой, работая с детьми. Плакала, слушая Чайковского. Я начала ходить в театры уже во взрослом возрасте. В художественные музеи – со своей дочерью (она впервые слушала рассказ о Дали, и я – тоже). Современное искусство стало относительно доступно моему пониманию лишь во время первой поездки в Европу.

И вот что я понимаю: чем дальше, тем интереснее. Потому что произведения искусства, как правило, созданы так, что отсылают друг к другу. В моем сознании создается целое кружево из взаимоотношений литературы с эстрадой и прочего. Ведь невозможно же, например, послушав тринадцатую симфонию Шостаковича, не прочесть «Бабий Яр» Евтушенко, а, познакомившись с биографией Евтушенко, как не увлечься Бродским и т.д. 

Опирайтесь на свой интерес, любопытство, ищите привлекательную для вас форму и привносите искусство в повседневную жизнь, делайте его доступным для ваших детей.   

Развернуть статью  ↑  ↓

Творческая среда: организация пространства

В прошлый раз я писала о том, что в творческий процесс ребенка не стоит вмешиваться , поскольку развитие в этой сфере (так же, как и в какой-либо другой) происходит само – подобно дереву, ребенок растет не потому, что мы тянем его за макушку, а благодаря естественным силам природы. Есть, правда, одно «но»: среда должна быть питательной.

Питательная среда для развития творческости – это не кружки рисования сразу после музыкальной школы, это не изучение истории культуры, не принудительное посещение филармонии (с классом, помните?), это даже не активная мама, призывно танцующая рядом с заготовкой из пластилина в руках.

Питать творческость своего ребенка – это значит ежедневно открывать ему мир, поддерживать его любопытство во встречах с новым, организовывать эти встречи. Это значит дарить ребенку впечатления, сказки, красочные переживания. Это значит быть легким для выхода из своего «домика» вместе с ребенком. Это также означает создавать доступность и близость искусства и творчества. Давайте же обо всём по порядку.

1)  Доступность творчества

Я имею в виду простую бытовую доступность материалов, необходимых ребенку для свободного творческого самовыражения. Прекрасно, когда они находятся в зоне досягаемости. Кисти, краски, альбом, барабан, кусочки ткани и прочее – всё это лежит внизу, в открытом шкафу, ребенку легко дотянуться, достать. Для того, чтобы порисовать (помузицировать, потанцевать), не нужно звать взрослого.

К сожалению, часто бывает так, что в свободном доступе для детей оказываются лишь игрушки, а акварель и гуашь прячутся где-то в антресолях или закрытых комодах. Их, конечно, дадут, но если спросить, если позвать, если обратиться. Так творчество превращается в нечто отнюдь не повседневное, не привычное, не само собой разумеющееся – во что-то специальное и особенное.

Посмотрите, где и как в вашем доме располагается всё, что нужно для творчества. Может ли ребенок распоряжаться этим так же, как своими игрушками? Имеется ли у него возможность в любой момент времени начать творить? Есть ли пространство для танца? Существует ли укромный уголок, в котором можно затянуть песню, пока спит младший брат? Не надо ли убирать со стола принтер, чтобы порисовать? Поднимать тяжелую коробку с книгами, чтобы достать из-под нее ножницы и цветную бумагу?

Я понимаю, что невозможно, конечно, создать домашний стадион с комфортными условиями для всех видов творчества – и не нужно. Просто последите за своим ребенком – в чем нуждается именно он? Может быть, он любит лепить из глины – тогда постелите на его столик клеенку, поставьте рядом чашу для воды, покажите, где лежит глина. Вам больше не нужно сидеть рядом, помогать, наблюдать, отвлекаться. Ребенку же больше не требуется звать вас, просить, ждать, когда вы освободитесь.

Если вы очень бережете настенные и напольные покрытия, мебель и другие ценные вам предметы – подумайте, как можно избежать риска их порчи, не применяя метода «коршун, сидящий над ребенком». Многие родители сознательно не делают дорогого ремонта до тех пор, пока дети не вырастут. Другие – обклеивают стены детской комнаты дешевыми обоями, на которых – ура! – можно рисовать. Третьи приобретают специальные фломастеры, след от которых легко смывается. Четвертые сажают детей рисовать в ванну и даже в большую коробку от холодильника (не шучу, видела своими глазами, дети были в восторге). Пятые организуют уголок свободного творчества на даче, где разрешено пачкать всё и вся. Ну, и так далее – думайте, воображайте, находите решения. Уходите от стереотипов и образов аккуратно лежащих листочков на партах. 

Если вам очень дорога ваша пастель, масляные краски и что-то еще – уберите это подальше. Если вы тревожитесь о безопасности малыша, спрячьте также острые спицы и всё иное, что вызывает у вас сомнения. Но оставьте всё остальное. Разложите по удобным коробкам, пеналам, органайзерам, банкам, контейнерам, полкам и стеллажам - классифицируйте. Я убеждена, что в зоне творчества должен быть порядок. Пока художник творит, может происходить что угодно. Но для того, чтобы дети имели возможность создать этот знаменитый творческий беспорядок, среда должна быть организована так, чтобы ребенок хорошо понимал, где что взять, и быстро, без трудностей, находил нужное.

Когда все материалы свалены в одно место, довольно тяжело обнаружить что-то интересное под грудой самых разных вещей. Заведите отдельный органайзер для кистей разных сортов, карандашей, мелков, ластиков и точилок. Сложите в одну коробку наклейки, обрезки, обертки. Поместите в красивую банку цветную шерсть, нити, веревки. Что еще у вас есть? В нашем доме присутствует, например, ящик для «всего, из чего можно лепить». В нем хранятся пластилин (обычный, блестящий и скульптурный), тесто для лепки, глина, а также приспособления, при помощи которых тесто и пластилин можно выдавливать, мять и т.д. Когда тесто для лепки высыхает и отправляется в мусор, у нас появляются свободные емкости, в которые мы помещаем бусины (строго по цвету – задумка дочери) – эти емкости хранятся в общей коробке, в ней же лежат веревки и лески. Также у нас есть контейнер с засушенными лепестками летних веточек и цветов. Имеется банка с блестками, стразами и бисером.  

Ищите удобные именно вам и вашим детям способы классифицировать материалы для творчества. Посмотрите, что советуют специалисты по дизайну детских комнат, организации пространства. Почитайте блоги увлеченных людей, полистайте каталоги мебельных магазинов – вдохновляйтесь. Предложите ребенку вместе создать подходящую ему среду. Спросите, чем он пользуется чаще, чем – реже. Чего ему недостает, что является лишним. Как было бы удобнее, что мешает. Понаблюдайте за детским творчеством, пытаясь отбросить стереотипы. Вполне возможно, вашему ребенку для самовыражения понадобятся не кисти и краски, а фасоль, старая зубная щетка и фольга, например. Отлично, пусть они тоже поживут в коробках с материалами, почему нет. Моя дочь какое-то время увлекалась рисованием виноградным соком (выдавливала из ягод) по деревянному бруску. Никогда не знаешь, что придет детям в голову. Я вообще рекомендовала бы оставить одну из коробок пустой и договориться с ребенком о том, что он может поместить туда нечто особенное (спросив предварительно вашего разрешения, если вы опасаетесь обнаружить шедевр, созданный из любимой губной помады).

Отдельная история – знает ли ребенок, что делать с продуктами творчества (если они, конечно, имеются, ведь не всякий творческий процесс заканчивается результатом, и не всякий результат можно пощупать). Можно завести нечто вроде выставочной стены, на которой ребенок мог бы самостоятельно размещать свои работы. Можно вместе придумывать, кому мы это подарим. Можно поставить поблизости большой ящик, в котором хранятся шедевры (на память). Или придумать что-то еще. Главное – чтобы ребенок понимал, как быть дальше, когда он закончил. Чтобы, по возможности, у него был выбор. 

Что касается самих материалов, т.е. вопроса о том, какими они должны быть, я не берусь давать конкретных рекомендаций. Бытует огромное количество самых разных мнений из самых разных школ. Кто-то борется за натуральность  и естественность, другие – за яркость и красочность. Есть те, кто решительно настроены против глины для детей определенного возраста. Иные непременно обрезает острые углы в альбомах. Прочие прячут фломастеры, отдавая предпочтения карандашам. По-моему, любую гипотезу можно оправдать и логически объяснить. Для любого утверждения (даже если они противоположны друг другу) найдется ряд убедительных доказательств, поэтому играть в эту умную игру мне кажется абсолютно бессмысленным. Пробуйте опираться не на мудрые советы, а на ваш личный опыт наблюдения за творчеством ваших детей. Что замечаете вы? Становятся ли рисунки более неживыми, если используются фломастеры? Сложнее ли ребенку, когда перед ним выложены сразу все цвета, а не три-четыре основных? Повышается ли его плаксивость и раздражительность в окружении ярких и резких красок? Смотрите, ищите, не бойтесь пробовать и выбирать.   

Единственное, в чем настоятельно хочется поддержать – это отсутствие экономии на материалах для творчества. Если вы когда-либо рисовали, вы знаете разницу между дешевыми и хорошими (акварельными, например) карандашами. Существуют различия между обычным восковым пластилином и – специальным скульптурным. Попробуйте изобразить что-то кистью на листе бумаги для принтера и затем – на листе плотной качественной бумаги для акварели. Наверняка, есть разница в использовании обычных кусочков ткани и каких-то специальных гимнастических лент. Думаю, отличаются друг от друга и нити, иглы, продукты для выпечки, а также другие кусочки мозаики, из которых собираются разные виды творчества. Конечно, я не о фанатизме и точно не о перфекционизме. Я вовсе не за то, чтобы скупать годовалому малышу весь ассортимент магазина профессиональных художников. Но я среди тех, кто купит начинающему рисовать не карандаши по акции в гипермаркете, а качественные удобные мелки в виде камушков, например. А к ним – красивый льняной мешок на веревочке.   

Я понимаю, для многих вопрос стоимости реквизита довольно важен, но, на мой взгляд, это еще и вопрос ценности не только материальной, т.е. расстановки приоритетов. Один покупает пластмассовый бубен и килограмм шоколадных конфет, другой предпочтет обойтись без сладкого, но приобретет настоящие этнические маракасы (и правильно, по-моему, сделает: маракасы в плане создания питательной для ребенка среды точно полезней конфет).

Продолжение следует. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Невмешательство в детское творчество

     Важная и непростая задача родителя, который ухватился за цель развить творческость своего ребенка – не вмешиваться в процесс. Как в конкретный (игра на ксилофоне, танец, рисование, лепка и т.д.), так и вообще (воспитание и выработка художественных навыков и умений).

Мне очень симпатична идея невмешательства в развитие ребенка в целом и в сфере творчества в частности. Я думаю, что родители, полагающие, что это именно благодаря им их дети научились ходить, есть, говорить, читать и писать, во многом преувеличивают свой вклад в воспитание, не очень хорошо разбираясь в том, как устроен ребенок, и какая неведомая сила им движет. Ровно так же, как если посадить семечко и не мешать ему (но создать благоприятную для его развития среду), оно прорастет и будет стремиться ввысь совершенно самостоятельно, ребенок всем своим существом направлен вверх и вперед в своем развитии, росте, в своей жизни. Он сам встает на маленькие ножки, когда этому приходит свое время. Сам тянет ручки к вашему лицу. Сам произносит свое первое слово. Сам проявляет любопытство, желание узнать, научиться, ежедневно задавая множество вопросов об устройстве мира вокруг него. Сам тянется к краскам, карандашам, цветной бумаге, сам движется под музыку, сам изображает дракона или принцессу, сам напевает песенки и т.д.

Если малыш в порядке, если он здоров и с ним всё хорошо, то он не нуждается в том, чтобы ему разъясняли, как правильно ставить ножки, как опираться на руки, как поднимать попу при ползании, куда направлять язык, чтобы произнести звук - в этих сферах детям мы все еще относительно доверяем (хотя и тут в последние годы вдруг откуда-то появляются ходунки, странные веревочки, ортопедическая обувь и что-то еще). Но в процессы творчества и обучения мы начинаем вмешиваться, пытаясь взять борозды правления в свои руки.

Если не вмешиваться, воображение ребенка проходит необходимые стадии развития просто потому, что так предусмотрено природой – так развивается мозг малыша. Он фантазирует, видя в обычном кубике пожарную машину (пирожное, дом, подводную лодку), в простой линии, проведенной кистью – след обезьяны, змею, дорогу к автобусу. Он живет в сказочном мире, веря в приведений, русалок, гномов, фей и Деда Мороза. Он непосредственен и открыт для того, чтобы выразить свое необычное видение через танец, игру, музыку, какое-либо другое творчество.

И вот ребенок берет пластилин (барабан, пряжу, скотч и т.д.) – не нужно ему мешать. Творческий процесс интимен, в момент создания продукта он не касается никого, кроме двух составляющих: того, кто творит и того, что творится. Между ними строится глубокая прочная связь, творец находится в диалоге с тем, что он создает, с проекцией самого себя в этом, со своими чувствами, ощущениями и задумками. Если вы когда-нибудь писали стихи, сочиняли танец или погружались в изобретение рецепта торта, вы должны понимать, о чем я. Это такой момент, когда нужно немного уйти в себя, чтобы встретиться там со своей музой, своим вдохновением, чтобы пережить контакт со своими переживаниями, родить идеи и, не теряя драгоценной связи, их воплотить. Конечно, никакие «помощники» тут не нужны.

Естественно, я не говорю о ситуациях, в которых малыш просит вас помочь ему что-либо отрезать, тут - подержать, там – в нужное время включить и т.д. Не нужно отказывать в запрашиваемой им технической помощи. Я пишу о том вмешательстве, которое является лишним и действительно мешающим. Правда, что касается прямых просьб о помощи, честно сказать, фильтровать стоит и их. Совершенно не на все просьбы я рекомендовала бы откликаться именно той помощью, которая прямо запрашивается. Дело в том, что часто дети, живущие в системе оценок, волнуются и сомневаются, что не справятся с поставленной перед ними задачей. И тогда появляются: «Отрежь ровно, а то я не умею», «Закрась здесь возле линии, а то у меня не получится», «Скатай хороший шар, а то я не справляюсь». Вам как родителям важно следить, чтобы творчество оставалось творчеством и не превращалось в процесс достижения «правильного» результата. В такой момент вы можете попробовать поддержать ребенка, сказав ему о том, что вы замечаете, как он переживает, чтобы продукт получился определенным. Вы можете поговорить об ожиданиях или их отсутствии. Можно объяснить юному художнику, что творчество не бывает неправильным, что его результат вряд ли возможно оценить по каким-то объективным критериям. Вы можете подбодрить ребенка своим искренним впечатлением от его работ.

Невмешательство – один из основных принципов педагогики Марии Монтессори. По ее мнению, довольно важно не инициировать процесс (учебный в данном случае, но это так же применимо и к творчеству) за ребенка, но дать возможность ученику приобрести и проявить личную инициативу, заиметь самостоятельность в преодолении трудностей, возникающих на его пути (в нашем случае: договориться с мамой, найти подходящую банку, налить в нее воду и донести до стола, аккуратно смешать нужные краски и т.д.). Даже помогая, Монтессори-педагоги произносят обожаемую мной фразу: «Позволь мне помочь тебе сделать это самому». И они действительно помогают ребенку сделать нечто самостоятельно.

Такой подход дарует ребенку свободу, возможность опираться на свой интерес, возможность учиться и творить, пробуя и ошибаясь, необходимость самостоятельно размышлять, думать, воображать, простраивать связи, инициировать контакт, обращаться за помощью. 

Вмешиваясь в процесс детского творчества, мы мешаем тому самому семечку расти. Мы говорим ему: «Смотри, было бы хорошо, если бы ты рос немножко сюда, а затем чуть-чуть повернул», «Видишь, как замечательно, если ты пустишь свой листик отсюда», «Ну что ты, убери, пожалуйста, шипы, они здесь ни к чему» и т.д. А это, возможно, изначально была роза, которой не дали стать ею самой.

Что мы делаем, вмешиваясь в детское творчество? Лишаем ребенка драгоценнейших возможностей пробовать и ошибаться. Создаем шаблоны. Даем умертвляющие подсказки. Транслируем ребенку: «Я знаю, как следует создавать», «У меня получается лучше тебя». Предлагаем ребенку опереться не на его сумасшедшие идеи, а на свои знания, опыт и стереотипы. Вмешиваясь, мы убиваем творчество.

Я понимаю, как хочется порой вмешаться. Кажется, вот только подправишь чуть-чуть эту линию (только одну!), и получится шедевр, который так приятно показать родным и знакомым. Или подскажешь – совсем немного, из лучших соображений – что в этом танце куда эстетичней так ноги не задирать, и ведь родится вторая Плисецкая. Понимаю, как бывает любопытно заглянуть через плечо творца - чего он там делает (еще и отвлечь вопросами). А какой соблазн иногда вызывает подкинуть идею. «Вот тут еще гриб на спину ему прилепи!», - и радости столько, идеальный ёж получился. А все эти движимые чувством вины, стыда и желанием вырастить Пикассо мамы, которые собирают осенние листья, желуди, шишки (трут воск, валяют шерсть, выжигают на дереве), раскладывают их перед своими детьми, инициируя создание коллажа, экибаны, гербария и т.д.

Дорогие родители! Если вы испытываете много интереса к творчеству, пробуйте творить сами. Оставьте себе собранные лично вами шишки и желуди. Соорудите из них что-нибудь. Если ребенок придет любопытствовать – это прекрасно (заодно переживете на себе, каково это, когда в ваш творческий процесс кто-то вмешался). Если захочет участвовать – еще лучше: выдайте материалы, освободите немного места. Совместное творчество тоже существует. Между теми, кто доверяет друг другу, кто готов встретиться на самой глубине, выслушать, попытать понять друг друга, встретиться, родить что-то совместное. И не мешать друг другу.

   

Развернуть статью  ↑  ↓

Я художник, я вижу так

Учась в институте, я проходила однажды практику в общеобразовательных школах. Нужно было проводить тренинги для старшеклассников. Подростки любят изучать себя, особенно в отношениях, и обычно довольно охотно выполняют предложенные им для этого упражнения. Одно из таких – «Куст роз», его автором является Вайолет Оклендер. В оригинале следует попросить ребенка представить себя кустом роз, но можно даже не ходить далеко, а предложить закрыть глаза и нарисовать в своем воображении розовый куст. Попробуйте сделать это сами прямо сейчас. Представьте его. Рассмотрите внимательно, не торопитесь. А теперь нарисуйте или просто опишите. Какой он? Есть ли на нем цветы? Бутоны или распустившиеся розы? Присутствуют ли шипы? Много? Этот куст густой или жидкий? Пышный или не очень? Высокий или низкий? Сколько в нем роз? Они устремлены к солнцу или, скорее, немного завяли? Как выглядят стебли и листья? Где растет этот куст? Есть ли у него корни, и если есть, то какие? И т.д. Запомните, как вы описываете розовый куст. А потом попробуйте предложить кому-то еще сделать то же самое. Вы услышите историю про совсем иной куст. Может быть, он будет чем-то похож на ваш, а возможно, они будут схожи лишь отдаленно.

«Мы разные. Мы все представляем разные розовые кусты. Я говорю вам одни и те же слова: «куст роз», но каждый из вас видит его по-разному. Нет в мире двух людей, которые нафантазировали бы идентичные цветы. А ведь это только розовый куст – ничего сложно. Кроме него, есть еще абстрактные понятия. Такие как любовь, свобода, одиночество, равноправие и т.д. Их нельзя ни увидеть, ни потрогать – только как-то пережить, как-то отнестись к ним. И в этих переживаниях, в этих отношениях мы все отличаемся друг от друга», - так я говорила подросткам после того, как они описали друг другу свои кусты роз.

Мы живем в одном и том же мире, но видим его по-разному. Творчество – это способ показать другим, как я вижу мир. Это не попытка показать сам мир в его объективности, точности и правдивости. Творческий продукт – это проекция, это отражение моего видения, моей фантазии, моего воображения, моего восприятия, моего мышления, моих переживаний. Я вижу куст роз, я воспринимаю его зрительно, вдыхаю его запах, осязаю его – я делаю это по-своему, мое восприятие отличается от твоего. Затем я перевариваю этот образ, обрабатываю его. Тоже не так, как ты. Я каким-то образом отношусь к нему, нечто чувствую, что-то думаю, умозаключаю. Образ розового куста может рождать у меня какие-то воспоминания или новые образы, настроения. И, если я захочу показать миру, что для меня означает розовый куст, мой творческий продукт совершенно точно не совпадет с твоим представлением о кусте роз. Это нормально, по-другому и быть не может.

Люди с выраженными творческими способностями и вовсе обладают возможностью смотреть на многие вещи иначе. Художник видит порой в привычном нам предмете или явлении нечто такое, что далеко не каждый разглядел бы. И отображает это таким способом, который у некоторых может вызвать удивление, недоумение, непонимание. Вспомните работы Казимира Малевича, Пабло Пикассо, Сальвадора Дали. И еще – своего ребенка. Порой то, что он рисует, мало напоминает нам розовый куст, правда? Но малыш утверждает, что вот эта загогулина с вот таким крючком и еще тремя точками – не что иное как роза. Он так ее видит сейчас. Так демонстрирует свое видение.

Лучшее, что мы можем сделать, когда видим непонятный нам творческий продукт – отнестись с уважением. Да, нам совершенно не близок такой способ восприятия и воспроизведения, но это ведь и не наше творчество. Это творчество того, кто устроен иначе. Я предлагаю никогда не судить о готовом произведении с точки зрения того, является ли для меня изображенное похожим на то, как лично я вижу этот предмет или явление. Худшее, что мы можем сделать для развития творческих способностей ребенка – начать подгонять его видение под своё (как будто оно является более правильным, правдивым, приближенным к реальности и т.д.). Грубовато звучит, но вас ведь действительно никто не спрашивает, похоже это на то, как вы воспринимаете мир или нет. А если и спрашивает, значит вы уже постарались внести в творческий процесс ребенка такой критерий оценки.

В творчестве не так важно, насколько объективно и правдиво я отображаю реальность (да и существуют ли эти объективность и правдивость?). Важно то, насколько мне удается показать свое личное видение этой реальности. Этим и прекрасно творчество само по себе. Момент встречи с великим произведением искусства, с рисунком вашего ребенка – это всегда момент встречи с автором. Это точка, где встречаются двое. Один приоткрывает завесу того, как он устроен, другой – испытывает в связи с этим какие-либо переживание. Иногда это вдохновляет, безумно трогает, завораживает. Иногда злит, обижает, удивляет, обескураживает. Иногда веселит, забавляет, радует. Иногда пугает, вызывает зависть или чувство вины. Ваша реакция – это уже про вашу индивидуальность. Про то, как именно вы проявляетесь при встрече с видением мира художника. 

Во встрече с продуктом творчества всегда есть возможность диалога, и существует она как раз потому, что мы разные. Не имея отличий в восприятии мира, мы не могли бы встретиться, разглядеть друг друга, между нами не было бы границы, на которой возможна встреча. Искусства просто не существовало бы. Был бы совершенно одинаковый для всех мир, идентичные кусты роз, и не было бы никакого смысла творить, контактировать и встречаться.

Когда вы знакомитесь с творчеством своего ребенка, не спешите судить. Не думайте о том, насколько это приближено к (вашей) реальности. Просто взгляните. Попытайтесь понять, пережить, прочувствовать. Вот именно так куст роз видит ваше дитя. Он так живет. Кто сказал, что ваше видение более верное? Вы ведь не думаете, что знаете истину о розовом кусте или чем-то еще? Можете ли вы точно сказать, что предметы и явления устроены именно так, как вы видите, слышите, думаете, считаете, полагаете? Попробуйте отнестись к творческому продукту вашего ребенка как к способу подглядеть за тем, как он видит мир. Как вам это? Что вы чувствуете, глядя на этот рисунок (аппликацию, коллаж и т.д.)? Перед вами открывается возможность встречи с вашим ребенком, не торопитесь.       

Развернуть статью  ↑  ↓

О подходе Джулии Кэмерон

Продолжаю рассказывать о различных подходах к детскому творчеству. Сегодня - немного Джулии Кэмерон. Она известна книгами о реализации творческих способностей детей и взрослых, хотя является автором также стихов, пьес и телевизионных сценариев. Джулия убеждена, что «Художник есть в каждом» - именно так и называется одна из ее книг, в которой представлены советы по воспитанию творческого ребенка.

Творчество, по Джулии Кэмерон, - это умение сделать что-то из ничего. Эту фразу Джулия регулярно повторяет на страницах своих книг, добавляя также, что умение это присуще каждому. Достаточно только оставить ребенка в покое – и вот он уже делает что-то из ничего. Творчество не требует специальных навыков, специального реквизита: ребенок способен разыграть кукольное представление при помощи ложек, кастрюль и салфеток. Джулия предлагает не вмешиваться и поощрять способность к воображению. Более того, лучше даже подсесть рядом и начать играть вместе: «Все, кого воспитывали как творческую личность, высказывают одну мысль: их родители получали удовольствие от детского веселья».

Джулия видит воспитание творчества как некий баланс между заботой о ребенке и предоставлении ему свободы. В детском расписании должно быть время для выполнения инструкций и просьб, но еще и время для незапланированных занятий – личное, свободное время – то самое, в которое ему станет скучно, и когда из ничего будет создано что-то. Вокруг ребенка должна быть структура, помогающая ему поддержать порядок, но должно остаться место для беспорядка – то самое, в котором возможно творчество. «Свобода действий раскрепощает фантазию, - пишет Джулия, -  когда дети предоставлены сами себе, они способны совершить чудо практически на пустом месте».

Джулия предостерегает родителей спасать детей от скуки. Скука для Джулии – некий зов творчества. Когда ребенку неинтересно, когда ему нечем заняться, образуется то самое ничего, из которого может родиться что-то. Если родитель до этого не решит «проблему» ребенка, подкинув ему очередное занятие.

Чтобы помогать детям наращивать богатую почву для фантазии и воображения, Джулия предлагает «выключить всё, что можно» (любые гаджеты и экраны) и уделить больше внимания контакту с природой: флорой и фауной. А также поддерживать ребенка в том, чтобы он пробовал все подряд: «Детям нравится пробовать все виды творчества. Вчера они рисовали, сегодня уже лепят из пластилина, а завтра будут петь и ставить спектакли». По мнению Джулии, важно, чтобы ребенок знал, что существует много разных способов проявить себя, много разных форм искусства, а следовательно – много возможностей, множество вариантов.

Джулия Кэмерон очень занятно подходит к образу художника как такового. Она пишет о мифах, сформированных в наших головах вокруг этого слова. Кто такой художник? Кто-то бедный, или странный, или несчастный, или ненормальный, или эгоистичный, или какой-то еще. Интересно, что, не задумываясь над этим, мы пытаемся поддержать в детях творческое начало. Но пока мы относимся к художникам именно так, хотим ли мы на самом деле, чтобы наши дети были художниками?

Другой опасный миф о творчестве, по мнению Джулии, заключается в том, что в нем можно не разбираться: «Когда мы говорим детям, что мы ничего не понимаем в творчестве, ребенок приходит к неверному выводу, он решает, что можно быть и «нетворческим человеком». Это в корне неправильно: творческое начало есть в каждом из нас от рождения, каждый человек внутри себя художник».

Творчеству, с точки зрении Джулии, мешает также перфекционизм. Начиная стремиться к совершенству, мы заражаем этим ребенка, и вот он уже бесконечно что-то стирает и правит, исправляет и улучшает. В то время как истинный художник творит непринужденно, спонтанно – он счастлив в этот момент и не обращает внимания на ошибки, так как цель его – не быть совершенным, а что-то сказать миру. Пусть даже с ошибками.   

Джулия Кэмерон советует быть осторожнее с критикой и оценкой. И со всем тем, что может способствовать соперничеству и соревновательности. «Я не устаю повторять: соревнования – сильнейший тормоз для творчества», - пишет Джулия.  

И еще одна важная, очень ценная рекомендация для родителей от Джулии – не забывать о себе. Выгуливать себя время от времени в тех местах, которые интересны именно вам – без детей. Для того, чтобы не быть в изоляции, для того, чтобы встречаться и контактировать с чем-то новым, для того, чтобы отдыхать, для того, чтобы быть открытым миру, для того, чтобы узнавать и учиться, для того, чтобы иметь круг близких по духу людей. Всё это то, что обеспечивает творческому ребенку самое ценное – творческого родителя. 

Развернуть статью  ↑  ↓

О подходе Марины Озеровой

На прошлой неделе я рассказывала вам о подходе Вайолет Оклендер , сегодня хочу рассказать, как на творчество смотрит Марина Озерова. Это психолог и мама.. С 17 лет Марина преподает в детских творческих кружках, замечает некоторые интересные вещи и делится ими со своими читателями. Марина пишет преимущественно о рисовании, ее книга так и называется: «О детском рисовании», и в ней автор излагает свой взгляд на данный способ ребенка творить.

Детское рисование по Марине Озеровой – это способ самовыражения, не имеющий отношения к следованию шаблонам. Соответственно, учить рисовать важно не столько детей, сколько их родителей. И главное, чему нужно родителям научиться – не обращать внимания на мифы, связанные с тем, каким должен быть творческий процесс (и его результат).  

Марина обращает внимание родителей на собственный страх ошибиться, на свое личное представление о рисовании. Если родитель считает, что не умеет рисовать, что у него не получится, то значит он допускает, что рисовать действительно нужно уметь, что есть некие стандарты, шаблоны, опираясь на которые и можно оценить, получается у меня или нет. И, конечно, хотят родители или нет, они транслируют это своим детям, и вот уже дети заявляют, что рисовать они не умеют, и что у них вряд ли получится.

Рисование, с точки зрения Марины, очень полезно для психики ребенка. Оно развивает речь, восприятие, воображение, мышление, моторику, память. Воспроизведение загадочных каракулей – вовсе не праздный процесс, которым занимается ребенок от лени и скуки. Такая деятельность ничем не уступает (а то и превосходит) решению интеллектуальных, логических задачек.   

Марина изучает историю отношения общества к детскому рисунку – то, как менялись взгляды и теории психологов, философов, культурологов на детское творчество, на вкладываемые в него идеи, чувства и смыслы. Марина отмечает появления направлений, имеющих много сходства с детской манерой воспроизводить неправдоподобные изображения: кубизм, импрессионизм, сюрреализм и т.д. 

Рисунок ребенка действительно не похож на реальность, но это последнее, что должно беспокоить родителей, поскольку правдоподобность – это критерий лишь одной из стадий развития детского творчества, наступающей тогда, когда прожиты предыдущие стадии, на которых ребенок изображает скорее свое представление о предметах, нежели сами предметы. А то, каким образом ребенок представляет себе данный предмет, напрямую связано с его возрастными возможностями и ограничениями, то есть с тем, как развиты сейчас его зрительное восприятие и другие психические процессы.

Марина подчеркивает также высокую важность для рисования иных каналов восприятия, кроме зрительного: «Чтобы получить представление о предмете, малышу необходима разнообразная информация, чувственное познание». То есть малышу нужно потрогать предмет, понюхать, послушать, облизать его и т.д. Узнать, например, что объект трехмерный можно, только обойдя его с разных сторон. А что он гладкий – проведя по нему ладошкой. В этом смысле, сидение перед экраном телевизора обедняет восприятие ребенка, значительно ограничивает его в способах познавать мир. 

Что касается критики и похвалы, Марина не советует увлекаться ни тем, ни другим, рекомендуя вместо этого проявить внимание: «Можно попросить ребенка рассказать о рисунке, еще лучше – задавать вопросы во время рисования, интересоваться, какие детали на картинке что изображают, какой цвет использовал автор, какие оттенки смешивал, каким способом рисовал». Еще один чудесный способ участия, предложенный автором – устраивать выставки детских работ, развешивая их по квартире, а также – дарить произведения юных художников соседям, друзьям, бабушкам. Так вы убиваете двух зайцев: избавляетесь от части рисунков (все их хранить, конечно, физически невозможно), не раня чувства ребенка, а даже наоборот – демонстрируете, как ценно его творение, оно может являться полноценным подарком. 

Есть несколько вещей, которые меня смущают в книге Марины Озеровой. Это, во-первых, предложенные ею темы для рисования – сам факт их наличия. Зачем? Почему? На мой взгляд, это противоречит самой идее свободного творчества, которого вроде бы придерживается автор. Если рисунок – это «рассказ о переживаниях», «передача своего состояния», как называет его Марина, то художнику не нужно предлагать тем. Может быть, я преувеличиваю, но лично меня все эти «А давай сейчас нарисуем семью!» или «Изобразишь дерево?» отсылают прямиком к советским урокам живописи, где ребенок сейчас же попадает в систему оценок и ожиданий, и где инициатива принадлежит уже не ему самому.

А, во-вторых, конечно – желание Марины интерпретировать детский рисунок (и даже описанные способы, как это делать). Я категорически против интерпретаций рисунков.

Тем не менее, многое, из того, о чем пишет Марина, является для меня близким, понятным, родным. Как, например, совет «отказаться от идеи получить стандартный результат (то есть нарисовать узнаваемый правдоподобный образ)». Марина полагает, что родителю следует поддерживать способность ребенка фантазировать, воображать, не обращая внимания на отсутствие сходства реальности с рисунком, с выдуманном образом, представленным в нем. Важно помнить, что эта непохожесть – лишь особенность возраста (важная, нужная, которую нежелательно перескакивать). Хотя, с другой стороны, мы все знаем имена художников, которые, и став взрослыми, к правдоподобности не стремились, и именно этим сказали свое весомое слово в искусстве. 

Развернуть статью  ↑  ↓

О подходе Вайолет Оклендер

Возможно, вы слышали о Вайолет Оклендер. Или даже читали ее книги. Если нет – сейчас расскажу, а если уже знакомы, то вам тем более будет интересно, не проходите мимо. Вайолет Оклендер – гештальт-терапевт, разработавший свой уникальный подход к работе с детьми, который получил всемирное признание. Вайолет написала две книги: «Окна в мир ребенка» и «Скрытые сокровища», но, помимо книг, Вайолет передает свой опыт, лично обучая психологов и психотерапевтов. Одной из таких учениц Вайолет является Линн Стадлер, а у Линн, в свою очередь, училась Лариса Пяткина, которая и стала для меня открывателем «сокровищ» и «окон». Лариса помогает мне составлять и реализовывать обучающую программу для детских психологов, через Ларису я пытаюсь понять, как устроен подход Вайолет. То, что я знаю о нем, бесконечно мне импонирует и подходит.

Вайолет Оклендер с большим уважением относится к детскому творчеству. На самом деле, работа с ребенком в русле данного подхода – и есть один непрекращающийся творческий процесс. Лепка из глины, теста и пластилина, игра на музыкальных инструментах и пение, сочинение стихов, сказок, рассказов, театральные постановки, танцы, изготовление поделок из дерева, рисование руками и ногами при помощи всевозможных материалов. Вообще говоря, Вайолет – мастер разглядеть творческий реквизит в тех предметах, которые вряд ли для этого предназначены изначально. Вот, к примеру, что она предлагает использовать для изготовления коллажа: «пряжа, бечевка, пуговицы, алюминиевая фольга, сетка от комаров, пакеты из-под сока, формочки для хранения яиц, пластиковые пакеты, пробки от бутылок, скорлупа, листья, ленты, зерна всех сортов, лапша и макароны, обрезки дерева, галька, пробки, любые легкие предметы, которые можно прикрепить, приклеить, привязать каким-либо образом к плоской поверхности». Прекрасно, не правда ли? Не спешите выкидывать формы для хранения яиц – они пригодятся вам для лечения неврозов ваших детей при помощи творчества.

Творчество для Вайолет – это игра. Возможность проводить время вместе: иногда весело, иногда – не очень. Это возможность побыть с ребенком, дать ему своё время, любовь, тепло, заботу, внимание. Такой процесс не может быть ориентированным на результат, на получаемый на выходе продукт. Вайолет не оценивает, не критикует, не рассказывает, как нужно.

Вайолет видит творчество как способ ребенка самовыразиться: проявить вовне то, что хранится внутри. Но Вайолет не интерпретирует предъявляемое. Гештальт-подход – не о том, чтобы искать в рисунке ребенка признаки агрессии, стеснительности и чего-либо ещё. Гештальт-терапевт не анализирует и не выдумывает, он спрашивает. Сложно, конечно, всерьез спросить ребенка о том, что означает его рисунок (то есть спросить, разумеется можно, но сомневаюсь, что ребенок ответит), зато с ребенком можно играть – и в этой игре обнаружить ответы даже на те вопросы, которые вам не пришло бы в голову даже задать. Так, если я вижу чудище из пластилина, я не спешу делать выводы (да и зачем мне они?). Я предлагаю создателю чудища поиграть в него, побыть им, я интересуюсь, что оно ест, как живет, с кем дружит, что творится у него на душе.

Вайолет серьезно относится к детской фантазии. Фантазии ребенка для Вайолет – способ справиться с трудностью пребывания в реальности, где порой присутствует много сложностей. Для нас эти фантазии не имеют ничего общего с действительностью, но для ребенка они абсолютно реальны и составляют довольно весомую часть мира, в котором он живет прямо сейчас. А, соответственно, рождают абсолютно настоящие, невымышленные чувства, эмоции (страх «несуществующей» Бабы Яги, тоска по «воображаемому» другу и т.д.). Если мы не учитываем этого, отмахиваясь от «глупых детских выдумок», то, во-первых, оставляем ребенка наедине с его переживаниями, а во-вторых, отгораживаемся от него, теряем возможность по-настоящему узнать его и понять, познакомиться с его желаниями, мыслями, чувствами. 

Вайолет Оклендер утверждает важность чувств ребенка вообще и в процессе творчества в частности. Важно не то, каким получается продукт, а то, что ощущает ребенок в процессе. Мы творим не для того, чтобы создать результат, а для того, чтобы жить, чувствовать, переживать, быть вместе. Приятно, конечно, что в итоге порой рождается нечто прекрасное, но это не главное.

Жить в процессе – это в прямом смысле видеть, слышать, осязать, чувствовать. Задумайтесь, как часто мы не ощущаем под собой поверхности стула, озадаченные своими «серьезными» мыслями. Прямо сейчас, читая эти строки, замечаете ли вы шум из окна? Знаете, как пахнет карандаш, который держите в руках? Когда вы в последний раз разглядывали пупырышки порезанного в салат огурца? Это кажется забавным и даже лишним, но если вам сложно даже это, то как научиться уделяться внимание своим чувствам? Боли, грусти, обиде, раздражению, радости, тревоге, зависти, благодарности и многим другим.

Работать в русле подхода Вайолет Оклендер – это обращать внимание ребенка на запахи, звуки, тактильные ощущения. Изучать их, исследовать. Осязать пластилин с закрытыми глазами, внимательно  разглядывать и сравнивать цвета акварели, пытаться поймать различия между звуками маракасов, узнавать, как пахнут шерсть или хлопок. Это открыть глаза (а также нос, уши, язык и кожу) на мир и на то, что в нем происходит: прямо сейчас, прямо со мной, прямо когда я творю. 

Творчество по Вайолет – это путешествие, это опыт, эксперимент. Попробовать выразить себя без слов, при помощи музыки, объяснить невербально то, что словами не получается. Сыграть злого хищного дракона в театральной постановке, если обычно мне больше свойственно вести себя скромно и тихо. Взять в руки кисть, которую никогда не держал. Разглядеть в коробке от сока материал для коллажа. 

Вайолет не боится грязи, и, если страх испачкаться стоит на пути к свободе, Вайолет предпочитает испачкаться. Она предлагает детям смело мазаться, возиться в глине и красках пальцами рук и ног. Но Вайолет бережна, она не уговаривает детей делать то, что им ново, страшно, неясно или просто не по душе: «Я буду работать с таким ребенком медленно, осторожно предлагая ему глину снова, после того как он вначале встретил ее сопротивлением. Такой ребенок часто так же легко приходит в восторг, как и испытывает неприязнь, и затем осторожно начинает включаться в работу с глиной». Так же терпелива Вайолет и к тем, кто «не умеет рисовать». В этом случае она не предлагает рисовать нечто конкретное: «Я прошу детей создать свой собственный мир на бумаге, используя для этого разные формы, прямые и кривые линии, цвета, но не изображая ничего реального. Я говорю: «Закройте глаза и войдите в свое собственное пространство. Всмотритесь в свой мир. На что он вам кажется похожим? Как бы вы изобразили свой мир на бумаге, используя для этого только линии (прямые и кривые) и формы? Подумайте о цвете в вашем мире. Сколько места займет ваше изображение на бумаге? Где на картинке вы расположите себя?».

Для Вайолет важно, что выбирает ребенок, что рождает в нем радость, возбуждение, интерес. Она доверяет чувствам детей, понимая, что каким-то образом они отлично знают, что на самом деле им нужно. Вайолет противится идее «ненужного баловства»  приятными переживаниями: «В школе поддерживалась идея о том, что если дети получают удовольствие от чего-либо, то это нужно держать от них подальше и использовать в качестве побудительного мотива, который заставляет делать что-либо лучше или быть лучше. От утверждений такого рода мои волосы вставали дыбом».

Вайолет много внимания уделяет тому, чтобы ребенок верил в себя, знал, что он – хороший, важный, нужный, способный, умеющий. Она считает, что развитие контактных функций (то есть способностей слышать, видеть и осязать) в совокупности с крепким знанием «Я – хороший» сами по себе способствуют исцелению. Любой ребенок является отличным специалистом в каком-либо из вопросов, касающихся творчества (подбор цвета для раскрашивания, продевание нитки в бусину, имитация рычания льва и т.д.), важно только заметить, в чем именно, и не забыть сделать это заметным и для ребенка. 

Но помогать замечать собственную «хорошесть» - не означает хвалить. Вайолет общается с ребенка на равных, не сверху вниз. Она не оценивает, не учит, не наставляет, не назидает. Она играет, творит.

Творчество по Вайолет – это диалог. Что бы мы ни делали с тобой (лепим мы или танцуем), важно, прежде всего, то, что есть ты, я и нечто, происходящее между нами. Я вижу тебя, я принимаю тебя, я здесь для тебя, ты можешь заметить меня, я готова быть с тобой, если ты этого хочешь.

Эта позиция – основа подхода, а всё остальное – бесконечные творческие игры и упражнения, описанные Вайолет в ее книгах – прекрасное дополнение. Уникальны эти техники еще и тем, что применимы не только психологами в их кабинетах, но и в детских садах, школах, на творческих и развивающих занятиях, в оздоровительных лагерях, на всевозможных семейных фестивалях и праздниках и, конечно, прямо у вас дома.

Развернуть статью  ↑  ↓

Воспитать Смелость

«Не бойся, ты же мужик!» - приходилось такое слышать? Мне – да. На детских площадках. От отцов, которые желают воспитать смельчаков. Только воспитывается при этом не смелость.

Думаю, трудность в том, что в понимании многих родителей смелость – это когда не страшно. Когда страха не чувствуешь. То есть засунуть свои чувства в себя же поглубже и идти напролом, потеряв с собой связь. А если не потерял – тогда ведь страшно (значит - ты не мужик).

На самом деле смелость, конечно, это не отсутствие страха. Смелость – это когда страшно, но делаю. Сами посудите: если я делаю то, что для меня не представляет опасности, то какая же это смелость? Это так, просто поступок. При этом, если я действительно стою перед лицом опасности, но чувство страха у меня уже настолько атрофировано (ведь я же мужик), что я ничего не боюсь – то это безрассудство или глупость, это тоже не смелость. Вот если мне страшно, но я все равно приближаюсь к опасности, я – смельчак.

То есть смелость – это возможность выдерживать свой страх и действовать одновременно. Это способность сказать себе: «Да, я боюсь сейчас» и продолжать. Естественно, развитию такого таланта не способствует предложение «не бояться» и «быть мужиком», а способствует вот что:

1)  Легализация чувств

Ты боишься. Тебе страшно. Это нормально. Я с тобой. Мне тоже иногда бывает страшно. Я тоже боялся, когда был маленьким.

У ребенка не должно быть запрета на то, чтобы испытывать то, что он испытывает.

2)  Создание безопасного пространства для их проживания

Иди ко мне, я обниму тебя.

У ребенка должно быть время и место для того, чтобы побояться. И ему нужна поддержка в этот момент. Потому что он маленький. Ему нужна защита, а иногда – помощь.

3)  Возможность выбора

Ты можешь не лезть на эту горку, если тебе страшно. Мы можем пойти по другой стороне улицы, если ты очень боишься собак.

Ребенок должен ощущать своё право решить, как быть дальше, учитывая новые чувства. Пойти назад, пойти вперед или остановиться, дав себе время. Все решения допустимы, все - абсолютно нормальные.

4)  Вера родителя

Я в тебя верю. Я уверен, что у тебя получится. Это действительно страшно и нелегко, но я убежден, что ты справишься.

Ребенок должен иметь то, чем заручиться, чтобы продолжать действовать, несмотря на страх. Это «что-то» - вера. Сначала в малыша верит родитель, потом он сам верит в себя. Это и позволяет идти вперед, не отключая страха, сохраняя контакт с собой.

5)  Опыт

Да, ты можешь залезть на это дерево. Да, конечно, прыгай на этом батуте. Качайся так высоко, как захочешь. Смотри, как здорово у тебя получается. Ты отлично отталкиваешься. Ты очень ловок, когда это делаешь.

Ребенок должен пробовать. Для того, чтобы познавать свои возможности и ограничения. Для того, чтобы учиться новому. Для того, чтобы развивать навыки. Никто еще не сделал сальто с первого раза. 

А еще мне очень важно добавить, что смелость - это качество, которое одинаково пригодится в жизни и мальчикам, и девочкам. В Интернете есть много советов о том, "как воспитать смелого пацана", но умение идти вперед, удерживая свой страх (не преодолевая, а удерживая!) - это то, что нужно нам всем, не только мужчинам.   


Развернуть статью  ↑  ↓

ВОСПИТАТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Представьте себе ответственного человека. Каким вы его видите? Взглянув на какого человека, вы бы сказали: «Этот – ответственный». Какая картина мысленно рисуется вами?  

Говоря об ответственности, люди чаще всего имеют в виду вину или долг. Мы так научились в детстве. Когда мы пытаемся вырастить ответственного ребенка, мы говорим ему что-то типа: «Ты должен». Тебе нужно учить уроки, убирать свою комнату, это – твоя ответственность. И ребенок начинает путать три этих понятия: ответственность, долг, вина. Не убрав комнату, он ощущает себя виноватым. Имея домашнее задание, ощущает себя должным. «Отвечать за что-то – значит испытывать вину и иметь долг, вот что это значит», - заключает ребенок (не совсем сознательно). Если я за что-то отвечаю – я должен. И если что-то пойдет не так - я виноват. Это и есть ответственность. 

Такая ответственность неприятна, ее хочется избегать. Мало кто в здравом уме возжелает быть должным и виноватым – и вот мы получаем сначала «безответственных» подростков, а затем - "безответственных" взрослых. Людей, которые отлынивают от мытья посуды, разделения домашних и профессиональных обязанностей, своего долга перед детьми и т.д. Или людей, которые взваливают на себя ответственность тяжелым грузом (из чувства вины, по-другому нельзя). 

Мне очень близко иное понимание ответственности. Ответственности как полной свободы. Ответственности, которая предполагает авторство, в которой заключен выбор. 

Ответственность – это когда я сам решаю, как быть. Только я отвечаю за то, что мне делать, как жить. Ответственность – это когда я держу свою жизнь в своих руках. И делаю что хочу. Я свободен, я выбираю, и то, как я организую сейчас свою жизнь – моя ответственность. Не вина, обратите внимание. А именно свобода. 

Если понимать ответственность как вину, то в сложных ситуациях хочется застрелиться. Потому что мало того, что и так плохо, так я еще и сам в этом виноват.  А если вину убрать за скобки, то остается авторство, и оно окрыляет: сейчас всё плохо, это устроил я, и последнее - отличная новость. Ведь если это я сам устроил, то мог же и не устраивать. И ещё эта новость хороша тем, что можно разобраться, как именно я это устроил. Это моих рук дело, это в моей зоне ответственности, это не происходит со мной просто так, я сам этим управляю, я много чего могу. 

Свободный человек ответственен. Потому что каждую секунду он выбирает. Он – автор. 

Тот, кто много всего должен – ничего не решает. Ответственности здесь нет. Именно это обычно имеют в виду, говоря, что самый безответственный человек – это раб. Он несвободен, он ни за что не отвечает, всё приходит сверху и происходит само.

Вот именно этим пониманием ответственности я предлагаю пробовать пользоваться в трудных ситуациях – оно дарует возможности. И его же можно применять в воспитании детей. Если вы хотите, чтобы ваш ребенок был ответственным – перестаньте требовать от него, дайте больше свободы. Ответственность рождается не там, где ты должен убраться, а там, где у тебя есть выбор – убраться или поспать. Где есть возможность стать автором происходящего. 

Развернуть статью  ↑  ↓

РОДИТЕЛЕЙ НЕ ВЫБИРАЮТ

Конечно, каждый сейчас знает, что всё родом из детства. К этому по-разному можно относиться, но паттерны нашего поведения, нашего реагирования на другого, нашего способа контактировать, обходиться с собой и другими закладывались в детстве. И сложно недооценить влияние наших родителей на нас в этом процессе. Самые важные, самые близкие, самые главные – они несомненно способствовали (осознанно или не очень) формированию того, какими мы выросли, что мы умеем и как живём.

А что, собственно, дальше? Как с этим быть? Ну, вот выяснил я, что причиной образования моего невротического симптома служило определенное мамино поведение в три моих неполных года – и? Как это поможет мне прямо сейчас? Должен ли я винить маму за то, как устроен сейчас, в настоящем? Должен ли, забыв прошлое, пытаться взять свою жизнь в свои руки (мало ли кому что сделали в их три с лишним года)? Как обращаться с этим знанием? Чем может быть полезно мне это копание? 

Работая психологом, я замечаю несколько стадий, которые проходят клиенты на сложном пути осознавания, что «всё родом из детства».

Стадия первая: это не про меня.

Довольно часто всё начинается с отрицания. Да, у меня есть такая вот сложность. Да, я слышал, что всё родом из детства. Да, возможно, мои родители не всегда были правы и справедливы. Да, я даже замечаю, что в трудные моменты веду себя так, словно передо мной все еще моя мама, а не другой человек, но…

Но:

- на родителей нельзя злиться, это же родители!

- моя мама ни в чем не виновата, у нее самой была очень сложная жизнь;

- у меня нормальные родители – не пьющие там какие-нибудь, не били меня;

- как я могу обижаться на мою мать, если она меня родила?!

- мои родители так много сделали для меня, я не могу быть неблагодарным;

- наверно, я плохой(ая) сын(дочь), если я думаю о своих родителях плохо;

- это не разумно – ведь сейчас я уже взрослый(ая);

- мне страшно, я не могу так о них говорить;

- я понимаю, что они меня не слышат, но мне все равно очень страшно;

- не знаю, у меня ощущение, что меня кто-то накажет или отвергнет…

- а еще мне стыдно перед тобой, когда я говорю плохо о своих родителях;

- думаю, они наказывали меня по делу, я сам(а) это заслужил(а);

- ну, кричали… ну, выпороли разок, но я ведь жив(а), с кем не бывает;

- было и было – проехали, я ничего не чувствую.

И так далее.

То есть первая стадия – это стадия полного отрицания гнева на своих родителей. Это нащупывание тех мыслей и чувств, которые делают злость на родителей невозможными. Это нормально, я не настаиваю. На родителей действительно сложно злиться. Когда этот текст был уже написан и я искала к нему иллюстрацию, я набрала "Родителей не выбирают" в поисковике. Знаете, что я обнаружила? Множество "прекрасных" произведений на тему "Родителей не выбирают, но если бы я мог выбирать, выбрал бы вас, мои лучшие родители в мире!". И с подтекстом, что вообще нельзя, мол, о родителях плохо. Это естественно, все дети обожествляют родителей, чтобы выжить. Но когда стыд, страх, смущение прожиты, когда посылы «хорошие дети не злятся» пережеваны и выплюнуты как ядовитые, тогда наступает время второй стадии.

Стадия вторая: я тебя ненавижу.

Разворачивание гнева прекрасно. О, эти крики семиэтажного мата в моем кабинете. О, эти порванные в мелкие кусочки листы бумаги. О, эти летающие стулья (да, да). О, бедный фикус, несколько лет служивший виртуальным родителем многим людям – сколько всего он выслушал. А топанье ногами и бросание различных предметов! А расплющенный до молекул пластилин! А выкручивание, избивание, разрывание подушек…

Но главное – слова. Те чудесные, великолепные слова, вылетающие из уст клиентов. То, что нельзя привести в виду наличия цензуры. То, что годами было не замечаемо, не проговорено. То, что хранилось в их желудках, гортанях, головах – все эти комки, сжатия, сдавливания – как красиво фонтанирует это всё, оформляясь в слова, обращенные к их мамам и папам. Как восхитительно свободны, живы и наполнены энергией становятся люди в этот момент. Как расправляются их плечи, как наполняются легкие, как появляется твердая опора в ногах и ясность, уверенность во взгляде. Каждый раз очаровываюсь.

Стадия третья: как вы могли.

Под залежами гнева прячется боль – мы так устроены. Выразив злость, клиенты обнаруживают горький вкус боли, которая кажется порой нескончаемой.

Как они могли. Почему они так со мной. Как могли не любить меня, как могли поступать со мной так жестоко. Как могли не замечать меня, бить меня, причинять мне страдания. Как могли отвергать, игнорировать, заставлять. Как могли врываться в мою комнату, в мою душу, как могли топтать там – небережно, неаккуратно. Как могли не откликаться на мое желание быть любимым, родным, защищенным. Как могли оставлять меня одного перед лицом сложности или опасности. Как могли не считаться с моими чувствами, как могли считать меня неживым. Как могли выкинуть мои игрушки, как могли обмануть, как могли насильно кормить, как могли оставить у бабушки, как могли выключить свет и уйти, закрыв двери…

Этот список большой, бесконечный, у каждого свой, и перечисление его сопровождается слезами, проживанием боли.

Стадия четвертая: попробуем это исправить.

Потоки гнева вылиты, я снова дышу, крылья расправлены. Я живой, я живу, я вижу жизнь, я всё чувствую. Я испытал боль, я рыдал, я плакал – я пережил и это. Пришла пора что-то наладить.

И они идут к своим родителям в надежде быть услышанными и понятыми. Теперь они знают, чего хотят от своих мам и пап, чего никогда не получали, и что так нужно для того, чтобы вдруг наполниться, вдруг ощутить себя сытым, счастливым. И они действительно верят, что это возможно – ведь раньше они просто не пробовали. Раньше они хорошо учились, чтобы заслужить одобрение, никогда не звонили мальчикам первыми, чтобы не встретить осуждения, глотали слезы, чтобы папа ощутил гордость и сами не знали, зачем они это делают, для чего. А теперь – вооружены знанием, осознаванием, трезвостью, ясностью, пониманием. Можно больше не стараться, можно просто сказать, попросить. Не может же быть, чтобы родители на самом деле не хотели любить их и дать то, что так нужно. Родители просто не в курсе, просто не умеют. Нужно им объяснить, нужно их научить, нужно откровенно поговорить. Сейчас всё получится.

Если у кого-то получается (один случай на миллион), то фильм окончен хеппи эндом, дальше можно уже не читать. Но чаще всего, конечно, нет – ничего не получается. Потому что родителей не изменить. Потому что если они не признавали (не принимали/не любили/не давали тепла и т.д., нужное подчеркнуть) долгие годы, то, скорее всего, всё так и останется. Ну, или мама пойдет в терапию, проведет в ней долгих 5-10 лет, всё там поймет и всё осознает, и, пережив свои детские травмы, свою вину по поводу вас, а также еще десяток более мелких проблем, вдруг станет другим человеком и даст вам желаемое. Но это больше похоже на сценарий мексиканского сериала, чем на реальность, да и пойдет ли мама в терапию – дело, честно сказать, не наше. А наше дело – переходить к следующей стадии.

Стадия пятая: адское разочарование.

Мир не идеален. Мои родители никогда (никогда, да) не будут теми, о ком я мечтаю. У меня никогда не будет принимающей мамы, не будет теплого, заботливого отца. У меня есть только те, что есть. Они даже любят меня, но никогда не поймут, что мне от них нужно. Если и поймут, то не смогут мне это дать – они не умеют. И как бы я ни пытался, мне это не изменить. Бесполезно. Безрезультатно. И это на совсем, да.

Пятая стадия – очень сложная. Разочарование в родителях сопровождается переживанием потери. Человек проживает горе сродни такому, какое испытывает тот, кто хоронит родителей. В каком-то смысле, это и есть похороны – ведь умирает надежда, умирают образы тех родителей, которые могут дать мне желаемое. Бесконечно больно всякий раз встречаться с невозможностью получить от родителей то, что мне нужно, но еще больнее – признать, что пробовать бесполезно. Что их нет – этих родителей, могущих дать – что обращаться не к кому, они исчезли, умерли, испарились. Есть только эти – реальные, другие совсем.

Эта стадия настолько мучительна, что из нее хочется сбежать обратно в четвертую и начинать пробовать снова и снова. «Что мне сделать?», «Что я делаю не так?», «Что мне сказать им, чтобы они поняли меня?», «Как поступить, чтобы они услышали?», «В чем я не прав?» - эти и другие вопросы бесконечно задают мне и себе клиенты. Потому что пытаться снова и снова - хоть и сложно, но не на столько, как принять полную бесполезность попыток.

Однако, период этот очень ресурсен. В адском разочаровании прячется ключ к настоящей свободе.

Стадия шестая: освобождение.

Возможно, вы уже слышали, что настоящая взрослость приходит после смерти родителей. Я бы сказала – после психологической смерти родителей внутри ребенка. Потому что родитель может фактически умереть, но психологически жить во мне, я могу ежедневно слышать его голос («девочка должны быть красивой», «мальчики не плачут», «чай пьют за чистым столом» и т.д.). А может быть и наоборот: родители живы и прекрасно себя чувствуют, но я прошел пятую стадию и похоронил идею сделать что-то, чтобы добрать, наконец, от них то, чего мне так всегда  не хватало. 

И вот тогда из слёз, из темноты, из бедного невежества былого приходит вдруг понимание, что я свободен. Жаль, что нет больше тех, на кого я могу опереться, кого я могу искать в темноте, кто будет для меня чем-то божественным, чем-то ограждающим, чем-то правильным, идеальным. С другой стороны, это означает и то, что я сам предоставлен себе. Что нет никаких правил и сводов, что я могу делать всё, что хочу. Меня никто не накажет и никто не одобрит, я просто могу выбирать, передо мной целый мир, и делать в нём можно – всё. Всё доступно и всё открыто.  

На мой взгляд, эта пора обретения свободы (она же – ответственность) и есть период истинного взросления. И, конечно, к нему не все приходят, это понятно. Слишком уж трудный, тернистый путь - прохождение требует много времени, сил и поддержки. Зато какие завидные звезды сияют через эти тернии – вот об этом в минуты отчаянья и предлагаю помнить:)   

Развернуть статью  ↑  ↓

РАЗВОДИТЬСЯ ИЛИ НЕТ?

Давно хочу найти статистику российских разводов, чтобы посмотреть, на какой возраст приходится определяющее их большинство. Беглый взгляд в Интернет, однако, ответа не дает, а тратить несколько часов, путешествуя по статистическим сайтам, мне, честно признаться, лень. Вопрос же встает у меня потому, что я замечаю, как много моих клиентов, которым около тридцати, размышляют, стоит ли им разводиться. Не скрою, мелькнула мысль, что именно в эту пору что-то такое происходит в отношениях в браке, что ставит сам брак под угрозу (пока это только гипотеза).

Но отложим пока желание выяснять причины, потому что поговорить я хотела про уже существующее желание развестись.  Я обращаю внимание на то, что само пребывание в сомнениях на этот счет оказывается мучительным для многих людей. Самое сложное для тех, кто не знает, как поступить – это само незнание. Они бесконечно думают над этим, сопоставляя все «за» и «против», взвешивая аргументы, атакуя меня вопросами «Как мне быть?».

Как обычно, собираясь писать о чем-то, я немного поштудировала Интернет, чтобы быть в курсе, что уже было сказано моими коллегами. Знаете, я ужаснулась. Я нашла: 1) множество статей с советами психологов, помогающими решить, нужно ли мне разводиться; 2) еще больше статей психологов, которые не просто предлагают помочь мне принять решение, но уже готовы принять его прямо за меня (перечисляют, в каких случаях мне следует развестись, а в каких – не надо пока); 3) и – вишенка на торте – тест, пройдя который можно точно узнать, что делать прямо сейчас (а также после развода, если, конечно, он окажется рекомендован).

Друзья, я хочу сказать, что на самом деле, лучшее, что вы можете сделать, если вы сомневаетесь – постараться расслабиться. Разрешить себе не принимать никаких решений. Перестать мучить себя этими сложными размышлениями. Вы не обязаны ничего решать. Вы не обязаны знать, что делать. Вы имеете полное право не понимать, не знать, быть растерянным, не иметь цели и прочее, прочее. Вы можете зависать в этом выборе столько, сколько вам нужно. Месяц, два, полгода, шесть лет – нет никаких сроков, никаких обязательств, вы ничего не должны. Выдыхайте.

Я понимаю, что это не так-то легко. Что внутри многих из нас сидит строгий такой червяк, который ежедневно (а то и по семь раз на дню) требовательно вопрошает: «Ну? Что ты решил? Так и будешь мямлить?». Понимаю, что не каждому под силу взять и разрешить себе быть нерешительным, слабым, незнающим, находящимся на распутье, неопределившимся. И не торопиться. Понимаю, что многих волнует то, что время идет, и многим страшно его потерять. Я понимаю. И предлагаю это исследовать. Обращать на это внимание. Замечать это. Спрашивать себя: что так пугает меня? что мешает мне разрешить себе просто расслабиться? что будет, если я отложу на непонятный срок принятие этого решения?

Я думаю, что исследовать и не торопить себя – это верный путь. На самом деле, когда придет пора задать себе вопрос о разводе, ответ на него у вас уже совершенно точно будет готов. А если ответа нет – не пришло время его задавать. Ваши сомнения являются поводом не изводить себя, но спокойно исследовать, изучать. Забудьте на время вопрос "Что мне делать?". Задайте себе другие вопросы. Как вам в этих отношениях прямо сейчас? Что вы чувствуете рядом с этим человеком? Какая ваша потребность остается неудовлетворенной в браке? Как лично вы препятствуете ее удовлетворению? Как вы построили именно такие отношения? Каков ваш в клад в то, что происходит прямо сейчас? Чего вы хотите? Какой именно импульс рождает мысль о разводе? Из какой точки возникают сомнения? На эти вопросы невозможно ответить быстро. Чаще всего требуется время, много времени, а также – помощь психолога. И это нормально.

А еще я хочу сказать, что даже когда вы обнаруживаете, что в браке не получаете чего-то смертельно важного, что ваш партнер не дает вам чего-то и дать не может, то это еще не обязательно означает, что нужно с ним разводиться. А может и означать. Но в любом случае, все еще нормально не знать, какое принять решение. Нормально не знать, разводиться ли вам, если вы полюбили кого-то еще (Ох, как часто это становится катализатором принятия решения, о котором в последствии люди кусают локти! Потому что оказывается вдруг, что всё то, чем я насыщался в других отношениях, исчезло так же, как исчезало когда-то в браке. И что дело вообще не в том, кто со мной, а во мне самом – в том, как я эти отношения строю).

И отдельно: даже когда вы уже точно решили, что хотите развестись, нет ничего дурного (неправильного, плохого, ненормального) в том, что вы выжидаете. В том, что вам страшно. В том, что испытываете вину. В том, что вам стыдно. В том, что вы не хотите оказаться в финансовой яме. В том, что вы беспокоитесь за детей. В том, что вы боитесь реакции. В том, что вы не хотите остаться без поддержки. В том, что вы избегаете непринятия, отвержения, осуждения, сложных разговоров. В том, что вы не решаетесь говорить. В том, что вы не желаете чувствовать боль (и причинять ее). В том, что ощущаете себя не готовым (хоть и решившим). В том, что вы тянете. Всё это тоже естественно. Потому что развод – это и правда больно, страшно, тяжело, неприятно (в любых обстоятельствах). И это тоже можно себе разрешить и исследовать.

В общем, друзья, снова скажу – выдыхайте. Вы можете (правда можете) просто быть в том, в чем вы сейчас есть. Не трясите грушу раньше времени. Вы продолжаете жить, вы ничего не теряете.         

Развернуть статью  ↑  ↓

Уважать только старших?

Как-то на одном форуме завязалась дискуссия по поводу уважения к ребенку. Читая комментарии, я поняла, что даже у самых сознательных родителей (а это было сообщество, посвященное теории привязанности Ньюфелда) есть много неясности в этой теме. Потому что ребенок - это тот, за кого мы отвечаем. И что-то происходит с нашим уважением к ребенку в тот момент, когда мы берем за него ответственность.

Это и правда довольно сложный, скользкий момент. Если я - твоя мама, я отвечаю за тебя (чем ты старше, тем отвечаю меньше, но все таки), и тогда у меня появляется большой риск "присвоить" тебя себе. Опредметить. Перестать замечать, что даже несмотря на то, что ты не можешь пока отвечать за себя сам, ты - человек. Ты - отдельный. Ты - не я. Ты - личность. И ты (твои мысли, желания, увлечения, чувства, темы для разговоров) абсолютно так же важен, как важна я.

В этом моменте (равнозначной важности) многие спорят. Ведь взрослый человек весомее в семье, он решает, он обладает большей ответственностью, а значит он важнее. Это, конечно, не так. Это - та самая ловушка ответственности, в которую мы попадаем. Больше ответственности - не значит важнее. Да, я главнее, но - не важнее, чем ты. 

Очень трудно объяснить на пальцах, что такое уважение. Это что-то, что либо есть в моем отношении к ребенку, либо нет. И если его нет, ребенок обязательно это чувствует. Думаю, если спросить любого из вас, уважали ли вас в детстве родители, вы точно сможете ответить на этот вопрос. Вот и ваш ребенок сможет. 

В чем проявляется это отношение к ребенку? Что делает и чего не делает родитель, который уважает? В каких сферах это уважение можно заметить?

1) Физические границы. 

Уважение родителя проявляется в том, чтобы замечать и признавать таковые в наличии у своего ребенка. 

Забирать своего младенца из рук того, у кого он кричит и плачет. Не давать без разрешения игрушки двухлетнего ребенка другим детям и не стыдить его за то, что не хочет делиться. Не позволять чужим людям трогать вашего ребенка, если он того не желает (и не осуждать его). Не входить без стука в комнату подростка, не рыться в его вещах. Позволять ребенку разложить вещи в своей комнате так, как ему удобно. Позволять закрывать дверь на замок. И так далее. 

Не допускать физического насилия. Физическое насилие - это не только бить. Это "шлепать", тянуть, толкать, пихать, заставлять есть (да, да), закрывать где-либо, удерживать, зажимать и т.д.

2) Спокойные разъяснения.

Дети многого не знают - это нормально. Не нормально то, что мы почему-то часто забываем об этом. И вместо того, чтобы разъяснить, начинаем приказывать. Особенно прекрасно, когда на вопрос ребенка: "Почему?" мама отвечает: "Потому что я так сказала!".

Ничего не должно работать, "потому что я так сказала". У всего, о чем мы просим наших детей, есть какая-то разумная причина. И воспитание в данном смысле - это не заставить ребенка действовать определенным образом, а объяснить, почему, на наш взгляд, стоит действовать именно так.

Если же разумной причины нет, то, может быть, пора задуматься вообще, зачем я требую от ребенка чего-то неразумного.

3) Право ребенка на отказ.

Ребенок имеет полное право не согласиться с вами. Подросток может иметь иную точку зрения. Малыш может не хотеть надевать колготки. Они - живые. 

Уважительно относиться к мнениям и желаниям детей - это значит допускать их право, наличие, законность. Признавать их. Учитывать. 

Когда я говорю об учитывании, я не имею в виду, что всегда следует разрешать ребенку делать то, что он хочет (мы же разумные, мы не можем позволить ему бежать за кошкой прямо под грузовик). Но, во-первых, очень часто можно и разрешить (мы же разумные, мы понимаем, что ничего не случится, если он один раз не почистит зубы), а во-вторых, даже отказывая, можно продолжать уважать. Ведь запретить можно в форме: "Не хочет она! Кому я сказала, ну-ка, быстро колготки надела, считаю до трех!", а можно так: "Ты расстраиваешься и плачешь, моя хорошая, как же тебе не нравится эти колготки надевать, как я тебя понимаю. Как жаль, что нам приходится это делать". Понимаете же? И в первом, и во втором случае колготки надеты в итоге, но если во втором случае чувства ребенка были признаны (и родителям вообще удалось заметить, что их ребенок - живой), то во втором - по ним просто проехались танком.  

4) Отсутствие унижения.

Я очень не люблю гулять на российских детских площадках. Травмированному ребенку внутри меня всякий раз становится жутко от того, как разговаривают с детьми их родители. 

Помимо физического насилия, существует психологическое. Когда мы грубим ребенку, хамим, угрожаем, обызваем его, стыдим, осуждаем - это оно. Все эти ужасные "куда пошел, зараза такая, а ну вернись!", "сюда иди, сил моих на тебя больше нет", "все не плачут, а ты плачешь один", "как не стыдно тебе", "больше с тобой никуда не пойду", "домой придем, отец тебе устроит", "посмотри на себя, грязный весь как свинья", "сейчас у меня получишь", "я сейчас без тебя уйду, один тут останешься", "я сейчас полицию позову" (а также "вон той тете тебя отдам") и т.д.

Я понимаю, да, это - дети, мы за них отвечаем, это вроде как дает нам какую-то власть, но, друзья, не забывайте проверять себя на адекватность. Делать это очень просто: представьте себе, что вы разговариваете не со своим ребенком, а с мужем или женой. Сказали бы вы то же самое ему/ей? "Стоит он тут, один, расстроенный! Все радостные, а он расстроился!", "Домой придем - я тебе ремня дам", "Ты почему опять в лужу наступила, свинья?", "Завтра из дома не выйдешь" и т.д. А еще лучше - представьте, что именно теми же словами, которые вы произносите в адрес своего ребенка, прямо к вам обращается ваш муж или жена. Как оно вам? 

Всех заносит время от времени, это правда. В какой-то момент мы можем довольно грубо и неприемлемо общаться как с супругами, так и с детьми. Но проверяйте себя, и если вы заметили, что перебарщиваете, используйте свое чувство вины не как причину для того, чтобы впасть в депрессию с элементами самоуничижения на тему своего несостоявшегося идеального родительства, а как повод для того, чтобы подойти и извиниться. "Прости, я была не права. Я вспылила. Конечно, так нельзя с тобой разговаривать".

5) Серьезность и важность. 

Не знаю, как написать об этом, но родители частенько хихикают над своими детьми. Когда ребенок произносит что-то, что кажется нам нелепым, странным, забавным, мы часто слышим смешки. Неправильно выговоренное малышом слово, глупый вопрос, попытка неверно использовать вещь, с которой он еще не знаком и т.д. На самом деле это часто обижает детей, ребенок может ощущать себя униженным в такие моменты. Мне кажется очень важным относиться к ребенку со всей серьезностью даже тогда, когда его рассуждения умиляют своей нелепостью.

6) Личный выбор ребенка, невмешательство. 

Поскольку он живой, он хорошо знает, что ему нужно. Если вы не будете ему мешать, он построит свою жизнь сам. Он прямо сейчас уже делает это, когда выбирает, во что и как играть, на чем покататься, каким цветом закрасить, какой ложкой есть и т.д. Дальше - больше: с кем дружить, чем увлекаться, какой школьный предмет предпочесть, какие смотреть фильмы. Затем - еще сложнее: когда, с кем и как вступать в романтические отношения, где работать, с кем жить, как следить за здоровьем, на что тратить свободные деньги.    

Уважение - это способность доверять ребенку в том, что тот выбор, который он делает - для него лучший. Просто потому, что это - его жизнь. Да, мы несем ответственность за своих детей, но, повторюсь, чем они старше - тем меньше, и, если мы уважаем, мы должны быть готовы медленно и осторожно с этой ответственностью за них прощаться, поэтапно передавая ее им самим прямо в руки. 

Наверно, найдется и тот родитель, кто прочитав это, спросит: "А что же должен делать ребенок для того, чтобы его уважали?". Он уже достаточно сделал для этого - он родился. Это и правда всё, что нужно сделать каждому из нас, для того, чтобы рассчитывать на уважение и любовь со стороны своих родителей. Ребенок уважаем только потому, что он существует. Он не должен "заслуживать" уважения со стороны мамы и папы. И не должен ждать. "Подрасти сначала", - говорят некоторые. Или: "Старших надо уважать" (но ни слова о младших). Нет, это, во-первых, чистой воды воровство (вы отнимаете у ребенка то, что по праву принадлежит ему прямо сейчас), а во-вторых, оно не работает. Невозможно вырасти и ощутить себя в какой-то момент достойным уважения, если в детстве тебя не уважали. Вот, что бы ты потом ни сделал, какие горы бы ни свернул, ощущение, что ты - не тот, кого следует уважать, останется. 

Тем же, кто, уважая своего ребенка, опасается потерять уважение в семье к себе самому как к родителю, хочу сказать, что вы теряете его именно тогда, когда пытаетесь "показать, кто здесь главный", "сломать его, чтобы знал" и т.д. Способность ребенка к уважению (к родителям, в том числе) воспитывается через бережность, осторожность и деликатность к его границам, через уважение к нему самому. Как думаете, какой ребенок вероятнее всего будет стучать в дверь вашей спальни: тот, к которому вы стучали всегда или тот, к которому вы вламывались без стука?            

       

     

Развернуть статью  ↑  ↓

О толерантности

Хочу поговорить немного о проститутках. И геях. И об отношении к войне. В общем, о толерантности. 

В Амстердаме, как известно, есть Квартал Красных Фонарей. На его улицах за стеклянными витринами в любое время можно увидеть проституток. Их работа законна, они платят налоги, у них есть свой профсоюз, права и обязанности. Поборники морали здесь падают в обморок: "Как же можно признавать и разрешать проституцию", "Совсем уже стыд и семейные ценности потеряли в своих европах", "Проституцию, конечно, нужно искоренять, с ней нужно бороться, прятать хотя бы - не разрешать же официально". Вообще, бороться, стыдить, прятать и особенно запрещать - самый популярный советский способ обходиться с любой общественной трудностью, но сейчас не об этом.

Меня очень впечатлили слова о проституции и гомосексуализме, сказанные Сергеем Петровичем Ивашкиным (заместителем директора Самарской Вальдорфской школы). Сергей Петрович мне очень симпатичен, он делал и продолжает делать хорошее и очень важное дело, его взгляды на воспитание и обучение прекрасны, и всем нам есть чему у него поучиться. Наверно, именно поэтому то, что Сергей Петрович говорил о геях и проститутках, меня задело: от кого-то другого было бы более ожидаемо.

Что же сказал Сергей Петрович? Сейчас расскажу - не дословно, лишь как запомнила. Ивашкина как специалиста спросили, стоил ли рассказывать детям о существовании вообще такого явления как гомосексуализм. Нужно ли знать об этом детям. "Нет, не стоит", - это общий смысл ответа Сергея Петровича. Не стоит, потому что, может быть, ребенок никогда и не встретится с этим явлением (в детстве, по крайней мере). Может быть, его жизнь пройдет так, что в ней не будет этому места. Примерно такая была аргументация. И в пример Сергей Петрович привел себя. В его жизни, например, нет места проституции, он не очень понимает, что это такое и как устроено. "Я был в Квартале Красных Фонарей в Амстердаме, - сказал Сергей Петрович, - и я не понимаю, как женщина может стоять в витрине".

Сергей Петрович, у меня есть вопрос. Если ребенок никогда не увидит египетских пирамид или статую свободы, стоит ли ему о них рассказывать? Следует ли ребенку знать о многих странах, в которых он никогда, возможно, не побывает? Говорить ли о художниках, произведений которых он, может быть, не увидит (а если увидит, то не поймет, как Вы не понимаете проституции?) О писателях, чьих книг не прочтет? Рассказать ли мне своей семилетней дочери о таком явлении как землетрясение? Ведь, я надеюсь, ей никогда не придется встретиться с ним. Если ответы на эти вопросы очевидны, то откуда тогда берутся сомнения по поводу гомосексуализма? Как будто гомосексуализм - это вообще что-то такое, что желательно было бы избежать. Как и проституция. Лучше бы со всем этим не встречаться. Лучше будет, если тебя пронесёт.

Мне стыдно и неприятно говорить банальные вещи, но гомосексуализм, конечно, не выбирают. Он просто есть. Это явление - не дань моды, не извращение, не болезнь, не странная особенность. Это то, с чем рождаются. В том числе, кто-то из учеников (будущих, настоящих или прежних) Самарской Вальдорфской школы. Действительно не хочется говорить прописных истин, но на мой взгляд, наша задача (педагогов, родителей, психологов) - защитить ребенка от мысли, что человека можно предпочесть, оценить, осудить, исходя из его ориентации, цвета кожи, пола, цвета глаз и прочего, с чем каждый из нас рождается. И в этом смысле, следует ли ребенку рассказывать о том, что существует кареглазые люди? Или темнокожие? По-моему, единственное, что должен сказать педагог, отвечая на такой вопрос (как и на вопрос о гомосексуализме), что вопрос этот - странный. И неприемлемый. 

Теперь о проституции. Уже не Сергею Петровичу, но, возможно, и ему будет интересно. Проститутками, в отличии от геев или натуралов, не рождаются - ими становятся. Но проституция есть, она существует в любой стране. В большинстве российских городов имеются свои "кварталы красных фонарей". Только они не легализованы, не безопасны, и часть своего заработка местные работницы отдают не в муниципальную казну, деньги из которой могли бы пойти на строительство и содержание больниц, домов престарелых и школ (вальдорфской, например), а полицейским, которые их "крышуют". 

В Голландии разрешено много того, что запрещено в России. Наша страна ведь настолько высоко духовна, что в ней нет места однополым бракам, легальной проституции, магазинчикам с марихуаной и прочему.  Но только запрет почему-то не работает: все это запрещенное в России присутствует все равно. При этом в Голландии нет ни бездомных детей, ни бездомных животных, и закрываются за ненужностью тюрьмы. Я думаю, в плане духовности нам есть чему поучиться у этих людей.

И еще о проституции. Я не очень понимаю, как можно осуждать человека за его выбор. Я тоже была в Квартале Красных Фонарей в Амстердаме - прекрасны эти девушки. Каждый из нас вправе распоряжаться своей жизнью и своим телом так, как ему хочется. И никто не имеет права осуждать его за это, фыркать, оценивать, смотреть высока, считать себя лучшим. Я не выбираю быть проституткой, а кто-то выбирает - ну здОрово же, что в мире столько разных возможностей. Если кому-то кажется чудовищным стоять в витрине - он может ведь в ней не стоять. И как чудесно, что есть на земле такие уголки, что тот, кто хочет стоять в витрине, может делать это совершенно легально (и даже будучи защищенным).

Толерантность, которую многие путают с терпимостью - это возможность допустить, что люди вокруг меня - не я. Они не обязаны быть как я, думать как я, иметь те же желания, ценности, мысли, чувства, цвет глаз, ориентацию, вероисповедание, способ зарабатывать, варить суп, мыть пол и т.д. Толерантность - она про то, что мы разные. Толерантность - это возможность разрешить другому быть другим, а себе - собой. Не осуждая и не оценивая. 

Терпимость - это когда мне приходится терпеть что-то, что меня беспокоит. Что приносит мне дискомфорт, боль, неудобства, переживания. Если, например, человек курит у себя дома, и я ничего ему об этом не говорю - это толерантность. Если он курит рядом с моим кашляющим ребенком, и я молчу - это терпимость. Если я вижу, как обнимаются геи, и мне все равно - я толерантен. Если гей хочет изнасиловать меня, и я не сопротивляюсь - это терпимость. Если православный христианин перекрестился при виде храма, а я иду рядом как шел - это толерантность. Если он заставляет креститься меня и уже двадцать минут цитирует Библию, а я сжал зубы и молчу - это терпимость.

Терпеть приходится (или НЕ приходится - тут уж каждый сам выбирает) тогда, когда задеты наши границы. Просто своим присутствием в этом мире ни гей, ни проститутка наши границы не задевают. Если же само по себе присутствие на земле гея (проститутки, христианина, азиата, юриста, курильщика, еврея, рыжего и т.д.) мне доставляет дискомфорт - это повод обратиться к психологу. Я не осуждающе это говорю, я правда считаю очень полезным для человека пойти разобраться, что со мной такое, что меня так беспокоят какие-то люди, отличающиеся от меня. Можно много интересного и важного обнаружить, что изменит и преобразит жизнь.

И, возвращаясь к первому абзацу, хочу ответить на вопрос внимательного читателя "А причем здесь война?". 

Я и так уже, похоже, буду закидана помидорами, так что ничего не теряю, поднимая еще одну острую, сложную тему. 

В мае на своей страничке в соцсетях я традиционно написала о своем негативном отношении к войне. О непонимании и невозможности для меня празднования победы одного человека над другим. И традиционно встретилась с осуждением. Потому что деды ведь воевали. Против плохих, чужих воевали. Против фашистов. А если вспомнить о той толерантности, о которой я говорю, то как другие могут быть плохими? Немец - это тот же человек, что и мой дед. У него так же осталась где-то семья, он так же стал жертвой политических отношений, чьих-то амбиций завоевателя, государственной пропаганды. Он абсолютно так же был жив, так же чувствовал, как и мой дед. Разница только в том, что моему деду сказали, что немец - фашист, а немцу, что русский - свинья. И оба они в их головах боролись за правое дело. 

P.s.: Да, мой ребенок знает и о гомосексуализме, и о проституции. Нет, я не считаю, что знание об этих вещах может отрицательно на нее повлиять. С определенной ориентацией она уже родилась, а в плане выбора своего жизненного пути я всецело ей доверяю.

Развернуть статью  ↑  ↓

ЛЕТНИЕ ДЕТСКИЕ КНИГИ

В этом году нам всем можно тренироваться в принятии: приходится любить лето таким, какое оно есть. Чтобы жилось приятнее и веселее, подобрала для ваших детей хорошие летние книги, ныряйте.       

1) Софи Кушарьер "Голубая книга лета".

Предназначена для малышей, много картинок, простой текст, в котором описываются изменения в природе, рассказывается, как и почему наступает лето, приводятся летние рецепты и разные разности. 

2) Сами Малила "Походная книга Муми-тролля".

Чудесная семейная книга для тех, кто собирается в поход: можно обнаружить много полезного, важного. О том, например, как разводить костер, как установить палатку, как отличить съедобные грибы от несъедобных и т.д.

Помимо советов, в книге повстречаете отрывки из известных всем историй Туве Янссон.

3) Бригитта Венингер "Мама, хочу собаку!".

Нас интересует один из двух рассказов этой книги - "Морские каникулы". В нем мышонок Мико отправляется на море вместе со своей мамой и игрушкой Мимико. Мико волнуется и тревожится, но всё складывается чудесно. 

Рекомендую для чтения малышам, впервые отправляющимся на море.

4) Ротраут Бернер "Где Карлхен?".

История о зайчишке, который гостит у своей бабушки-зайчихи в деревне. Карлхен любит морковный пирог и самостоятельно ходит в огород за морковкой. Но однажды зайчишка теряется - на протяжении всех страниц книги для малышей бабушка его ищет, заглядывая в самые разные деревенские уголки.

5) Ротраут Бернер "Летняя книга".

Традиционно. Если по каким-то странным обстоятельствам у вас еще нет - берите. "Читать" будете до школы.

6) Александр Штеффенсмайер "Лизелотта. Удачный отпуск".

История о корове Лизелотте, которую придумал и нарисовал Александр Штеффенсмайер. Лизелотта работает помощницей почтальона, но однажды летом и у нее случается отпуск.

7) Катрин Виле "Мой маленький сад".

Книга, претендующая на то, чтобы стать самой первой в жизни ребенка, ненавязчиво знакомит с окружающим миром. Привлекла мое внимание тем, что напечатана на экокартоне. 

8) Николай Носов "Шурик у дедушки".

Классика для младших школьников.

9) Михаил Пришвин "Охота за бабочкой"    

Наблюдавший за птицами и животными Пришвин прекрасно описывает их образ жизни. Читаете ребенку хороший рассказ, а бонусом передаете биологические знания. 

10) Рене Меттле "Большая книга о лесах и деревьях".

Дивная книга для младших школьников, которые летом бывают на природе и имеют возможность разглядывать, изучать различные листья, собирать гербарии. На этих страницах найдутся описания видов деревьев, их строения и устройства, дополненные хорошими реалистичными изображениями.  

11) Эва-Лена Ларсон, Кеннерт Даниельсон "Поделки Финдуса".

Поклонники Петсона и Финдуса могут следовать советам любимых героев и вместе с ними печь черничный пирог, делать бусы из фасоли, разводить головастиков, красить тюльпаны в синий цвет, делать краску из луковой шелухи, духи для кур и т.д. Прекрасный сборник идей и для тех, кто ищет куда обратить свою энергию на даче, и для тех, кто томится в городе от безделья.

12) Зина Сурова, Филлип Суров "Занималки. Лето. Увлекательные занятия для детей и родителей".

Это даже не книга, а, скорее, альбом с интересными заданиями и находилками. Подходит для самых разных ситуаций и сфер вашего летнего обитания.

13) Виталий Бианки "Как муравьишка домой спешил".

Знакомая почти каждому история о муравьишке, которому нужно было попасть домой до захода солнца. Книга знакомит малышей с миром насекомых, которые ползают и летают летом вокруг нас. 

14) Клер Лесли "Ближе к природе. Книга натуралиста".

Для школьников, которые уже хорошо читают, пишут, могут самостоятельно делать пометки, заполнять графы и т.д.

Читателям предлагается изучать природу и вести что-то типа дневника наблюдений. Колебания температуры, время восхода солнца, жизненный цикл бабочки и самые разные изменения в природе. Отличная книга, берите обязательно. 

15) Сергей Махотин "Прогулки по лесу".

В книге представлены некоторые деревья, ягоды, птицы, насекомые и грибы, с которыми может встретиться ребенок в нашей местности. Интересные и несложные описания, хорошие иллюстрации, а для пущего интереса еще и истории о Бабе Яге, Лешем и прочих лесных жителях.

16) Ян Ларри "Необыкновенные приключения Карика и Вали".

Одна из самых любимых книг моего детства. Уменьшенные мальчик и девочка бродят по саду, чтобы вернуться домой, встречая по дороге насекомых - дружелюбных и не очень. Книга воспринимается как увлекательнейшее приключение, вместе с тем открывая дверь в мир муравьев, стрекоз, пауков, знакомя нас с устройства их жилища, их повадок, способа питания и т.д. Это гораздо интереснее, чем почитать энциклопедию и действительно запоминается на всю жизнь.

17) Франческо Пито, Бернадетт Жерве "Разноцветная природа". 

Книга для малышей, которая является, скорее, полем для творчества чем книгой в общем понимании. На страницах с летними картинками можно рисовать, раскрашивать, проводить линии, раскрывать окошки и т.д.

18) Зина Сурова "Лето в деревне".

Книга о жизни в деревне, написанная от лица одиннадцатилетнего мальчика.

19) Джилл Барклем "Летняя история".

Я уже несколько раз писала об этом уникальном авторе, который пять лет изучал английский быт 19 века, чтобы рассказать нам сказку о мышах. Джилл, к тому же, сама иллюстрирует свои книги, и делает это прекрасно.

20) "Летние стихи", Издательство "Мозаика-Синтез", серия "Большая поэзия для маленьких детей". 

Стихи классиков (Пушкина, Фета, Некрасова, Есенина, Тютчева, Лермонтова) о лете. Хорошие картинки на больших разворотах. Читать, смотреть и обсуждать.  

21) Екатерина Зверева "Мы с бабушкой".

Очередная история о бабушке в деревне, но, наконец, нам показали новый вид бабушек - не в платочке пекущую пирог, а бабушку, гоняющую на мотоцикле, стреляющую вишневыми косточками по мишеням и зарывающую клад у себя в огороде. Мечта, в общем, а не бабушка.

22) Ариадна Борисова "Записки для моих потомков".

Девочка Валя проводит веселые каникулы в деревне, совершая походы в лес, раскапывая сокровища, исследуя речку. В общем, делая всё то, что и положено ребенку ее возраста. И оставляет записки своим потомкам. 

23) Герда Мюллер "Как растут овощи?".

Главная героиня - девочка Таня, изучающая огород. Какие цветы можно есть, как растет зеленый горошек, как высаживать семена и т.д. Полезное чтиво с наглядными иллюстрациями для юных дачников.

24) Эдуард Успенский "Дядя Федор, Пес и Кот".

Ваш ребенок, конечно, обязательно прочтет эту книгу, если еще не прочел. Но, на мой взгляд, лучше всего сделать это летом. Например, этим.  

Приятного чтения и хорошего лета! 

Развернуть статью  ↑  ↓

Что прячется за курением

Один из клиентов на этой неделе стал говорить со мной о курении. "Хочу понять, - сказал он, - чего на самом деле мне хочется, когда я хочу курить". "Есть идея или ощущение, что на самом деле хочется чего-то другого?", - спросила я. "Есть ощущение, - ответил он, - я словно хочу чего-то, но не удовлетворяюсь. Я словно прерываю что-то, понимаешь?". Понимаю. Хоть и не курю. Я вообще уверена, что человек, который хочет курить, хочет чего-то другого, поэтому и решила об этом написать.

То есть, конечно, у тех, кто курит давно и много, есть еще и физическая привязанность к никотину, это понятно. Но кроме этого, на мой взгляд, совершенно точно, есть какая-то иная потребность (психологическая), которую курильщик пытается удовлетворить при помощи сигареты. И особенно это очевидно может быть для тех, кто только начинает курить. Или для тех, кто курит время от времени. То есть для тех, у кого нет физической зависимости. 

Человек - организм, которому по природе свойственно заботиться о себе. В биологии эта способность называется гомеостазом - это процесс саморегуляции, в котором организм постоянно пытается поддержать необходимое ему количество тех или иных веществ (избавляясь от одних и голодая по другим), это процесс, посредством которого организм постоянно воспроизводит и восстанавливает себя, помогает себе справляться с вредными воздействиями среды. Благодаря гомеостазу, мы биологически и психологически стремимся причинить себе только добро, поэтому наши истинные потребности не могут быть теми, удовлетворение которых приносит нам вред. Даже когда я хочу, например, вредного шоколада с ужасным составом, моя настоящая потребность может быть в углеводах, в серотонине, в радости или подавлении тревоги, а не в белом сахаре, пальмовом масле, усилителе вкуса, консерванте и искусственном ароматизаторе. Аналогично, когда я хочу курить, я не могу хотеть причинить себе вред. Я хочу чего-то, что для меня полезно и хорошо, что восстановит меня. Но вот способ, которым я выбираю удовлетворить эту свою потребность - не самый полезный.

Я не открою сейчас секрета, написав, чего же на самом деле хочет курильщик. Просто потому, что универсального ответа не существует. Есть много разных потребностей, которые можно пытаться удовлетворить при помощи курения. Я предлагаю вам поискать ответы внутри себя. 

Сделайте это тогда, когда вам никто и ничто не будет мешать. Когда будете сытым, спокойным и выспавшимся. Выключите звук на телефоне. Расслабьтесь, сядьте удобно. На несколько минут закройте глаза. Прислушайтесь к себе: своему дыханию, своим ощущениям. Как вы сейчас дышите? Попробуйте отследить это. Что вы чувствуете в своем теле? Как поживают ваши ноги, спина, живот, голова, руки? Сосредоточьтесь на них на какое-то время. Где вы чувствуете опору? Какой частью тела вы опираетесь? Стоят ли ваши ноги на полу? Ощущаете ли вы стул, на котором сидите? Как вам быть собой прямо сейчас? Побудьте некоторое время в своих ощущениях.

Теперь я задам вам несколько вопросов. Постарайтесь отвечать на них не быстро, внимательно прислушиваясь к себе. Слушайте не голову, слушайте те ответы, которые приходят откуда-то из неразумной, нелогичной части вас. Даже если они кажутся вам довольно странными, необычными. Не думайте головой. Вообще не думайте. Не интерпретируйте, не стройте гипотез, никакого анализа. Просто слушайте себя, свое тело, свои чувства, свои ощущения, свою эмоциональную часть.

1) В каких ситуациях вы чаще всего берете в руку сигарету? Попробуйте описать для себя несколько таких ситуаций. Что в них общего?

2) Что обычно происходит прямо перед тем, как вы курите или испытываете желание покурить? Что вы чувствуете прямо перед тем, как ощутить желание курить? Злитесь ли вы, или, может быть, боитесь, волнуетесь, стыдитесь, тревожитесь, скучаете, стесняетесь или что-то еще?

3) Вспомните те ощущения, которые вы испытываете при желании покурить. Что вы чувствуете? 

4) Вспомните ощущения, испытываемые вами сразу после того, как вы покурили. Что вы чувствуете?

6) Спросите себя: "Что я делаю с собой тем, что я курю?"

7) Спросите себя: "Что я делаю с другими тем, что я курю?"

Не торопитесь отвечать на два предыдущих вопроса. Помните, что ответить нужно не головой. Эти вопросы (как и все другие) не касаются физиологии, биологического влияния курения на ваш организм. Они касаются того, что вы делаете психологически.

8) Спросите себя: "Что мое курение привносит в отношения с другими?"

9) Вспомните те ощущения, которые вы испытываете при желании покурить. Спросите себя: "Что будет дальше происходить с моими ощущениями, эмоциями, чувствами, если я не покурю сейчас?"

10) Спросите себя: "Как я помогаю себе тем, что я курю?" (Никакой головы в ответах! Не думайте! Просто слушайте, что подскажет внутреннее нелогичное эмоциональное Я, что говорит вам сейчас тело).

11) Спросите себя: "Если я брошу курить, что я потеряю?". А еще - "Если я брошу курить, что я обрету?". И - "Если я брошу курить, что изменится для меня?" 

12) Спросите себя: "Как мне то, что я курю? Что я чувствую в связи с этим?"

13) Как вам то, что вы обнаружили сейчас внутри себя, отвечая на эти вопросы?

Если вам удалось заметить что-то интересное - хорошо. Пробуйте дальше, прислушивайтесь к себе. Делайте это, когда курите или собираетесь покурить. Или когда только что покурили. Так ваши отношения с никотином становятся для вас более ясными.

Если оказалось трудным нащупать что-то, кроме разумных мыслей - ничего страшного. Можно пробовать снова или обратиться за помощью к психологу.

В любом случае, я не агитирую никого бросать или начинать курить. Курить или не курить - ваш личный выбор, к которому лично я отношусь с уважением. Я призываю только к осознанности. Будет здОрово, если вы сможете разобраться, зачем вам курение. Тогда и ваш выбор будет осознанным, честным. Выбор вообще, по-моему, возможен только тогда, когда есть осознанность. Когда я точно знаю, чего я хочу, я могу выбрать, как эту потребность удовлетворить. У меня появляется много вариантов, среди которых есть и курение. А когда я про свою потребность не знаю, я являюсь заложником одного единственного способа ее удовлетворения, которым я пользуюсь неосознанно, автоматически. Какой уж тут выбор. 

Как с тем же шоколадом: не понимая, чего я на самом деле хочу, я не могу помочь себе иначе, чем есть шоколад. А осознавая, что мне нужны, например, углеводы, я приобретаю выбор: поесть рис, хлеб, шоколад, гречку, макароны и т.д. У меня появляется много разных способов удовлетворить мою потребность. Я могу поесть рис и перестану чувствовать желание поесть шоколад - если потребность действительно была в углеводах. А если она была, к примеру, в том, чтобы ощутить радость, то я могу сделать что-то, что доставляет мне радость иначе. И перестану хотеть шоколад. А могу, понимая всё это, всё равно выбрать съесть шоколад - моё право. Главное - то, что я вообще теперь могу выбирать, что у меня есть другие пути. 

Удачи вам в ваших расследованиях, и я буду очень рада отзывам и рассказам о том, что у вас получилось.  

                   

Развернуть статью  ↑  ↓

С ребенком в музей

Пойти с маленьким ребенком в музей некоторым кажется невыполнимой и бессмысленной идеей. Да, конечно, в музее с малышом бывает не так комфортно, как в одиночестве, но все же это - прекрасный способ провести время вместе. Как посещать музеи с детьми? Когда? Зачем? Что вас спасёт? Читайте ниже.

КОГДА? 

На мой взгляд, не существует никакого определенного возраста, после которого уже можно, и до которого - не желательно. Желательно всегда. Начиная с того момента, когда вы еще беременны. Продолжая тем чудесным периодом, когда вы можете гулять по галереям, примотав младенца к себе слингом. Затем он делает первые неуверенные шажочки от одного произведения искусства к другому. Позже с любопытством разглядывает, изучает, задает сотни вопросов. К погружению в мир прекрасного нет возрастных ограничений. 

ЗАЧЕМ?

Если придерживаться цели "образовать", т.е. напичкать знаниями, разумно объяснить, "чтобы понимал", то становится понятно, почему младенцев в музеи не берут. По мне, это абсолютно бестолковая затея.

Зачем я беру с собой в музей свою дочь? 

- Чтобы интересно провести время

Просто веселое времяпрепровождение, в этом смысле ни чем не отличающееся от похода, например, в парк.

- Чтобы обогатить ее среду

По мнению Марии Монтессори, главная задача родителя - не вмешиваться в процесс развития ребенка, обеспечивая ему при этом богатую среду. Богатая среда - это среда разнообразная, в ней можно встретить много всего и много чем заинтересоваться. 

Посещение музея - это всегда выход из рамок обыденного, т.е. обогащение той самой среды. С чем встречается ваш ребенок ежедневно? Тарелки, ложки, пижама, игрушки, песочница, муравьи, зубная щетка... А тут неожиданно - произведения искусства. Что-то незнакомое. Что-то, чего в моей повседневной жизни нет. Еще более интересно, если происходит встреча с другой эпохой или другими культурами. Люди живут и жили по-разному. Замечать это, иметь эти знания в своей среде очень ценно. Чем богаче среда, тем меньше рамок, тем больше свободы, выбора, творчества.

- Чтобы делать то, что мне самой интересно

Конечно, идти любоваться картинами Ван Гога - это, прежде всего, мое желание (не моей семилетней дочери). Я хорошо отдаю себе отчет в том, что она здесь - со мной. Мне кажется очень важным позволять себе эту честность. Мы идем в музей не потому что "нужно изучать искусство". Не потому что "детям это полезно". Не для того, чтобы "воспитать культурного человека". Не потому что "я делаю это ради ребенка". Ничего подобного. Мне просто интересно, и я иду. А дочь - ну, куда ей деваться (особенно если мы в незнакомой стране). 

Если признаться себе в этом проявлении эгоизма и не строить из себя "хорошую" маму, то поход в музей становится более приятным для всех. Вы наслаждаетесь, не напрягаясь тем, чтобы "приучить балбеса к чему-то хорошему". Ребенок имеет возможность спокойно впечатляться без ваших занудных лекций и исторических справок.

КУДА?

Для меня музеи, в которые я хожу с дочкой, делятся на два типа: музеи для меня и музеи для неё. 

Музеи для дочери - это что-то интерактивное, занимательное. Где можно раскопать "древние" кости в песке, размотать "кишки" из живота "человека", построить игрушечную плотину и т.д. В музее естественной истории Ираклиона (столица острова Крит) есть комната, в которой можно почувствовать, каково это - землетрясения той или иной магнитуды. В амстердамском музее Немо можно подняться на лифте, работающем не автоматически, а естественным образом: крути внутри кабины колесо и поднимай себя сам. И так далее. 

Эти музеи - не про восхищение искусством. Не про разглядывание древней ракушки, находящейся за стеклом. Они интересны детям, потому что в них можно двигаться, жить, взаимодействовать, изучать, вертеть, трогать, сооружать, разбирать и вновь создавать, манипулировать, действовать и т.д. Это всё то, что любят дети, это их способы познавать мир. 

Когда мне становится скучно в таком музее, я напоминаю себе, что здесь я больше для дочери. Я словно привела ее на супер-интересную площадку, насыщенную необычными аттракционами. И ей здесь правда интереснее, чем мне. Но ведь она стойко выдержала три этажа Ван Гога, очаровавших меня. Теперь - моя очередь.

Музеи для меня - это те, что я сама выбираю. То, что мне интересно. Это исторический музей в городе Панаджи (столица штата Гоа) с портретами освободителей на стене. Это Третьяковская галерея в Москве. Это приезжая выставка работ Сальвадора Дали. И т.д. 

Зачем туда брать ребенка? Почему не пойти одной? Во-первых, смотрите выше в разделе "зачем". Во-вторых, я нахожу очень важным для ребенка видеть родителя интересующимся чем-то, кроме борща. Я создаю картину мира для своей дочери. Я - самый важный человек в ее жизни. Я - та, с которой она берет пример. С которой считывает информацию о "нормальности", о способах существования в мире. Я хочу, чтобы ей была знакома и доступна та часть меня, которая восхищается гением. Я серьезно. 

Интерес к искусство рождается в семье. Не тогда, когда ребенка заставляют изучать его, а тогда, когда он видит искренне заинтересованных искусством родителей. Если родители слушают хорошую музыку, у ребенка нет шансов не встретиться с ней. Богатая среда - это когда мама замирает перед картиной великого художника, а не когда она занудно рассказывает о его стиле (и требует запомнить).  

Конечно, существует еще и третий вид музеев - те, что интересны нам обеим. Музей шоколада, музей кораблестроения, музей подводного мира. Эта категория самая простая в плане совместного посещения: весело всем, все активны, темы для разговоров рождаются сами собой. 

КАК? 

1) Готовьтесь заранее.

Это не значит, что нужно предварительно изучить план музея, составить маршрут и прожужжать ребенку уши на тему творчества Айвазовского так, чтобы любой морской вид автоматически вызывал у него отвращение.

Просто расскажите, куда вы пойдете, зачем, что там будет. Что увидит ребенок. Картины или коллекцию минералов? Что будет изображено на картинах (в двух словах), что такое минералы. Почему вам это кажется интересным. 

Обсуждайте искусство дома. Просто за ужином. Не делайте этого специально, "чтобы обогатить среду". Просто поговорите о том, что вас действительно интересует.

Рассматривайте репродукции, фото. Заведите наборы открыток, поищите картинки в интернете. Ребенку будет приятно встретить в музее знакомое изображение.

2) Говорите.

Не ходите по музею молча. Но! Не будьте занудой, не пичкайте ребенка знаниями. И не говорите слишком много. Оставьте ребенку пространство, свободу. Если он разглядывает картину, сделайте паузу. Дайте ему возможность увидеть, пережить эту встречу, найти там что-то, интересное лишь ему. Не будьте тем, кто транслирует в этот момент прямо над ухом: "Смотри, как божественно падает свет в левом углу", мешая что-либо прочувствовать.

Не нужно думать, что ребенку не под силу встретиться с произведением - это не так. Искусство - оно для всех, не только для взрослых. И порой дети совершенно неожиданно реагируют на те произведения, которые совсем не кажутся нам детскими. Знаете, чем больше всего в Третьяковке впечатлилась моя дочь, когда ей было пять лет? Нет, не Шишкиным и не Васнецовым, рекомендованными ей сотрудниками галереи. Майю покорили две картины: "Иван Грозный убивает своего сына" Ильи Репина и "Неравный брак" Василия Пукирева. Она не знакома с биографиями художников, не знает даже их имена. Она не слышала названий картин, вряд ли их сейчас вспомнит. Ей не интересно, в каком году они были написаны и что повлияло на авторов. Нет никакой мишуры, которая нам (взрослым) кажется важной. Моя дочь просто смотрела и испытывала разные чувства. "Как же не хочется ей, наверное, выходить за него, - грустно говорила Майя, - как же это обидно", - и на ее глазах появлялись слезы. Произведение Репина ее ошарашило: "Прямо убил?! По-настоящему?!" (в глазах ужас). Майя так долго стояла возле этой картины, что мне пришлось присесть и подождать.

Обсуждайте ваши чувства. Делитесь переживаниями. Не нужно имен и исторических справок, если ребенок не спрашивает. Всё это будет потом: подрастет - и сам залезет в википедию. И сам всё запомнит.

Конечно, если малыш запрашивает, отвечайте. Не бойтесь этих вопросов - ничего страшного, если вы чего-то не знаете. Один из любимых вопросов моей дочки - сколько лет назад это было написано/найдено/сделано и т.д. Конечно, я не всегда это знаю. И говорю это честно. "Подожди, - отвечаю я, - сейчас посмотрю". И ищу информацию в описании на стене, в записи аудиогида, или просто гуглю.

Говорите о том, что вы видите. Что вам нравится. Не бойтесь "глупых" вопросов. Вам совершенно не обязательно обсуждать уникальную особенность мазков автора. Спросите ребенка о том, какая картина на этой стене (в этом зале) ему больше всего приглянулась. Как ему кажется, художник грустил или радовался, когда ее рисовал. Что он видит на ней (просто перечисляйте). Какой цвет ему больше всего нравится. Чем заняты персонажи произведения. Что они чувствуют, как вам кажется. Что вы чувствуете, когда смотрите на них. Вам страшно, вы злитесь, вы восхищены или, может быть, испытываете отвращение.

3) Удивляйтесь.

Обращайте внимание ребенка на то, как по-разному подходят к делу художники. Одни изображают природу, другие - людей, третьи - абстракцию. Одни создают нечто странное при помощи скотча и старых ботинок, другие используют масло и холст. Одних привлекают нежные, пастельные тона, плавные линии, других - яркие краски, четкие формы. Одни пишут что-то понятное, реалистичное, другие - необычные пятна или фигуры (и это тоже искусство!). Одни проводят по холсту кистью, другие брызгают на него зубной щеткой, третьи кидаются в холст осьминогом (и это искусство, да). Мазки одного художника грубые, видимые, выпуклые, другого - незаметные взгляду. 

Творить можно по-разному. Нет никакого правильного творчества. Невозможно быть неумеющим рисовать. Художнику можно всё. Дерево на рисунках вашего ребенка не обязано быть коричневым и вообще похожим на дерево. Это освобождает и вдохновляет. 

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ СОВЕТЫ:

- Чем младше ребенок, тем меньше времени вам удастся провести с ним в музее, и это нормально. Не стремитесь охватить всё с первого раза. Лучше полноценно впечатлиться несколькими произведениями, чем таскать по бесконечным залам измученного трехлетку, не оставляя ему шансов проникнуться симпатией к походам в музей.

- Берите с собой перекусы. Печенье, яблоки, смузи, батончики, бутерброды. И обязательно - воду. С ними ребенку будет проще пережить энергозатратное погружение в мир искусства. Да, к сожалению, сотрудники не всегда позволяют проносить еду в залы - спускайтесь в холл, подкрепляйтесь и с новыми силами шагайте обратно.

- Не забывайте время от времени отдыхать. Ваш ребенок может уставать быстрее и чаще вас - посидите немного на скамеечке, пообнимайтесь - и снова в путь. 

- Возьмите ребенку отдельный аудиогид. Даже если речь на незнакомом ему языке - с аудиогидом малыш почувствует себя полноценным посетителем - таким же, как и вы. И, в конце концов, ему будет чем заняться, когда заскучает - с серьезным видом переходить от картины к картине, находя нужные значки и цифры и нажимая кнопки.

- Помните о том, что ваш ребенок ниже вас ростом. И, соответственно, мир открывается для него с другого угла. Сядьте на корточки, чтобы понять, что ему видно. Приподнимите или предложите забраться на стульчик там, где с его высоты открывается не самая лучшая видимость.

- Не запрещайте ребенку быть ребенком. Не требуйте от него в музее поведения взрослого. Да, есть правила посещения музеев, и, конечно, с ними важно знакомить малышей. Произведения нельзя трогать руками, нельзя заходить за линии ограждения, не следует громко кричать и т.д. Ничего страшного, если ребенок не может с первого раза их запомнить, или если его любопытство и подвижность настолько велики, что мешают соблюдению правил. Запаситесь терпением и напоминайте. Не стыдите, не угрожайте, не ругайте. Просто напоминайте. И заодно напоминайте себе, что ребенок чисто физически не может вести себя как взрослый: долго спокойно стоять, медленно и ритмично ходить, не "кривляться". Совершенно нормально, если ребенок в музее бегает. Нормально, если он сел на пол. Нормально, если выразил эмоции очень громко. Когда-нибудь ваш малыш будет одним из взрослых, которые ведут себя "правильно", но сейчас он - ребенок. К сожалению, не все сотрудники музея помнят об этом. Особенно - наши, отечественные. Я помню возмущенное ханжеское недовольство работницы художественного музея Самары, увидевшей маму, кормящую грудью ребенка - о, ужас! - прямо на диванчике в зале. На самом деле, конечно, нет ничего предосудительного и противоречащего искусству в таких естественных проявлениях материнства и детства.  

- На выходе купите ребенку что-нибудь на память. Те же картинки, чтобы еще рассмотреть и обсудить дома.                

Приятных походов вам и интересных встреч!

                 

   

Развернуть статью  ↑  ↓

5 новых игр с деревянным конструктором

Все знакомы с деревянным разноцветным конструктором? Как вы играете в него со своим ребенком? Играете ли вообще? Что чувствуете, пока играете? Не наскучило ли играть в одно и то же? А не наскучило ли ребенку? Просыпайтесь, вот вам 5 новых игр, которые немного оживят ваши будни и принесут пользу:

1)  Игра, развивающая память.

Возьмите пять деталей и начните «прятать клад» вместе со своим ребенком. Продумайте предысторию. Вы – пираты, ограбившие богатое судно. Вы – хомяки, рассовывающие запасы на зиму. Дайте волю воображению.

Спрятали – забудьте. Идите гулять.

На следующий день в то же время начинайте «искать клад». Вы – вернувшиеся пираты. Вы – голодные хомяки. Продолжайте историю. Дайте ребенку возможность самому вспомнить, что и куда вы попрятали.

Нашли? Отлично!  Усложняйте задачу: прячьте теперь семь деталей, ищите не через день, а через два и т.д.

Не нашли? Не страшно! Продолжайте тренироваться.  

2)  Игра, развивающая мышление.

Вам понадобится Красная Шапочка, отправляющаяся в лес. Или машина, устремленная на заправку. Или зайчонок, гуляющий по дорожке. Или что-то еще в этом роде.

Основная задача – построить дорогу. Дорога должна быть не простой, а повторяющей последовательность фигур. Этого ребенку говорить не нужно. Просто возьмите несколько фигур и начните прокладывать путь: треугольник, квадрат, круг, треугольник, квадрат, круг, треугольник…  А вот здесь попросите ребенка помочь.

Справляется? Прекрасно, усложняйте последовательность. Большой треугольник – круг – маленький треугольник – квадрат – цилиндр.

Не справляется? Чудесно, вы обнаружили зону развития – деликатно и бережно помогайте.

3)  Игра, развивающая воображение.

Идя по дороге последовательностей, вы попали прямиком в кафе. И сейчас вы будете «готовить» и «угощать» друг друга.

Ситуация первая: повар – вы. Преподнесите ребенку красиво уложенные в узор фигуры и спросите, как ему кажется, что это. Если ему пока трудновато – помогайте. Уложенные друг на друга прямоугольники вполне могут оказаться многослойным пирожным. Груда кругов – морковью из супа. Цилиндры – жареными сосисками и т.д.

Ситуация вторая: повар – ребенок. Заказывайте! Не хотите ли вы торта? Как раз сегодня день рожденья вон того плюшевого медведя! Скорее всего, он будет рад большому красивому торту с ягодной начинкой, свечами и кремовыми цветами.

4)  Игра, развивающая внимание.

Какую сказку сейчас с удовольствием слушает ваш ребенок? Да, да, берите ту самую, что прочли уже сто сорок раз. Ничего, сейчас будет кое-что новенькое.

Дайте ребенку две детали конструктора и объясните: «Сейчас я буду тебе читать, а ты слушай внимательно. Когда я произнесу «лисичка» («курочка», «жучка», «внучка» и т.д.) , поднимай вверх красный треугольник, а когда я скажу «скалочка» («яичко», «репка», «бабка» и т.д.), показывай мне желтый круг. Приступайте!

Всё идёт хорошо? Ну и чудно, возьмите еще детальку. Теперь одну из них нужно будет показывать, вторую кидать на пол, а третью класть в коробку и т.д.

Пока случаются промахи? Зато теперь вам есть чем заняться.  

5)  Игра, развивающая ощущения.

Один из вас закрывает (завязывает) глаза, второй осторожно проводит по руке первому любой из деталей конструктора. Тот, чьи глаза завязаны, должен угадать, какой из деталей его трогают.

Конечно, для того, чтобы угадывание стало возможным, вам нужно поводить деталью по коже ребенка, поперекатывать. Чтобы он почувствовал все углы, грани, поверхности. Объясните ребенку, что торопиться не следует. Что задача – не угадать методом перебора, а попытаться понять.

Вы – медленные немые рыбы. Вы не можете говорить. Вы можете только тихо и внимательно (говорите это медленно и усыпительно) «слушать» кожей, что же вас трогает. И только когда колдунья дотрагивается до головы, у рыбы появляется голос: она может сказать отгадку.  

Получается? Хорошо, усложняйте. Берите две детали. Водите по спине, ногам, животу.

Трудновато с угадыванием? Помогайте! Дайте слепой и немой рыбе хорошенько ощупать деталь.

Возможности деревянного конструктора безграничны! Нужно только проникнуться.  

Развернуть статью  ↑  ↓

РЕЧЕВЫЕ ИГРЫ

Речевые игры – это то, что спасет вас в дороге или долгой пешей прогулке. Или в тот момент, когда вы заняты домашними делами, а ребенок требует внимания. Или когда один из вас соскучился и хочет поговорить, а о чём – не знает. Но, помимо приятных впечатлений, речевые игры несут еще и пользу. Так что играйте на здоровье! Предлагаю вам 15 игр, каждую из которых мы с дочерью нежно любим. Пробуйте, адаптируйте их для себя и своего ребенка. Не останавливайтесь – придумывайте свои.

1)  Называть по очереди слова так, чтобы ваше слово начиналась с той же буквы, которой закончилось слово предыдущего игрока: слон-носок-кошка-арбуз-зебра и т.д.

Усложнить эту игру можно, задав определенную тему. Например, называть только нечто съедобное (рис-сыр-руккола-апельсин-нут) или только живых существ (собака-антилопа-альбатрос-суслик-корова).

Еще более сложный вариант: начинать своё слово со слога, которым закончилось предыдущее: альбинос-носорог-рога-гагара-радуга и т.д. 

Игра полезна тем, что позволяет обратить внимание на звуки в словах. На буквы, которые несут эти звуки. На сочетание звуков и букв в слогах. Что очень помогает детям, учащимся читать, осваивающим алфавит.

2)  Выбрать сказочного героя (литературного или мультипликационного) и по очереди   называть эпитеты, которые его характеризуют (Буратино: веселый, озорной, подвижный, общительный и т.д.). Выигрывает тот, кто называет последнее слово.

В этой игре ребенок развивает свою речь, делая ее более красочной за счет расширения словарного запаса: он может услышать от вас много новых интересных слов, значение которых вы сразу же и обсудите. Дети часто спрашивают, например: "А что значит любознательный?". Или наоборот: "А как сказать про человека, если он любит узнавать новое?"  

Поиграв несколько раз, то уже на второй-третьей игре заметите, насколько богаче стал лексикон у ребенка, насколько легче ему подбирать характеристики героям.

3)  Очень похожая игра, только теперь расширяем словарный запас глаголов. Выбираем персонаж (у нас им часто является наша же кошка) и по очереди перечисляем, что он умеет делать (сидеть, мурлыкать, есть, пить, прыгать, мяукать и т.д.).

4)  Называть антонимы. То есть слова с противоположным значением. Вы говорите ребенку «чистый», а он вам – «грязный». Ребенок вам: «старый», а вы ему – «новый» и т.д.

Полезно играть с теми детьми, кто сейчас находится в периоде негативизма. Чтобы создать легальную и безопасную среду для его проживания.

5)  Выбрать одну букву и по очереди называть слова, начинающиеся с нее (стол, сосиска, сапог, сумрак и т.д.).

Как и первую, игру можно усложнить двумя способами: задав определенную тему (сосиска, сыр, соус, сок, суп и т.д.) и выбрав слог (самовар, санки, салат, сапоги, салочки и т.д.).

6)  «Да и нет не говори, черно-бело не носи». Любимая игра моей дочки, и я в детстве тоже очень ее любила. Смысл в том, что водящий должен отвечать на вопросы других игроков (любые), ни разу не произнеся слов «черное», «белое», «да» и «нет».

Игра прекрасно помогает способность концентрировать внимание, развивает самоконтроль. А также смекалку – ведь нужно придумать, как ответить положительно на вопрос, не используя слово «да», или как описать цвет молока или облака, не употребив слово «белый».

7)  Сочинять общую сказку, придумывая по очереди по одному предложению в ней.

8)  Придумывать загадки друг для друга.

9)  Водящий загадывает человека, которого знают все присутствующие, и отвечает на вопрос следующего характера: «Если бы он был едой, то какой?», «Если бы он был животным, то  каким?» (транспортом, посудой, одеждой, фруктом, деревом и т.д.) Остальные участники должны догадаться, кого загадал водящий.   

Игра чудесно развивает воображение, образное мышление, метафоричность речи.

10)  Ребенок выбирает одно слово (любое) и отвечает им на все вопросы, адресованные ему.

- Что ты сегодня кушал?

- Кабана.

- Как тебя зовут?

- Кабан.

- Кто твой друг?

- Кабан.

И т.д. Задача – как можно дольше не рассмеяться.

11)  Вместе придумать три любых существительных. По очереди сочинять с ними разные предложения: Кошка нашла в супе цветок. Кошка сварила суп из цветка. Кошка уронила цветок и разлила суп. И т.д. Выигрывает тот, кто придумал последнее предложение.

12)  «На дереве растут только грустные слова», и ваша задача – их называть по очереди. Эта игра помогает ребенку прикоснуться к своим переживаниям, а вам – узнать, что делает вашего ребенка грустным. Это разлука или невкусный суп? Старший брат или тесная обувь?

На дереве могут висеть также и страшные слова, и злые, и радостные, и удивительные, и любые другие.

13)  Угадывать сказочного героя по трем прилагательным. Мы с дочкой особенно любим загадывать таким образом друг другу диснеевских принцесс. Храбрая, кудрявая, настойчивая – Мерида. Ранимая, красивая, доверчивая – Ариэль. Смелая, отзывчивая, решительная – Моана. И т.д.

Игра направлена не только на то, чтобы правильно описать персонажа, но и задуматься вообще на тему того, какой он. Учиться замечать в других какие-то особенности, черты. Хороший навык для жизни в обществе. 

14)  Составлять длинные предложения, добавляя в них по очереди по одному слову. Стоит дерево. У реки стоит дерево. У реки стоит старое дерево. У быстрой реки стоит старое дерево. И т.д.

Полезно для деток, чья речь состоит, в основном, из коротких простых предложений.

15)  По очереди называть ассоциации на последнее слово. Просто то, что сразу приходит вам в голову, когда вы слышите это слово. Без размышлений. Дом, поляна, заяц, морковь, грядка, сорняк и т.д.

Игра позволяет отпустить контроль и поплавать по волнам своего бессознательного:) И, конечно, узнать что-то новое друг о друге.   

Развернуть статью  ↑  ↓

Через обоняние к чувствам

Когда говорят о детском развитии, чаще всего имеют в виду развитие интеллектуальное и когнитивное. То есть задания, игры, системы, методики, имеющие цель «подтянуть» память, мышление, внимание. Или вовсе напичкать ребенка полезными знаниями. А развитию эмоциональному, сенсорному, к сожалению, внимания уделяют меньше. Кажется, что чувствительность ребенка, его способность ощущать, воспринимать и выражать свои переживания имеет меньший вес в сравнении с возможностью, скажем, решать примеры. Или читать. Или учить иностранные языки. Или строить логические цепочки. Но это не так.

На самом деле, хорошо развитая возможность ощущать, чувствовать – это важно. Это помогает ответить на вопрос «Чего я хочу?», который так часто мучает многих взрослых. Это помогает понимать различные виды искусства: чувствовать музыку, литературу, художественное творчество, кинематографию и т.д. Это помогает строить зрелые, здоровые отношения, выражать себя, разговаривать. Это помогает лучше понимать других – своих детей в будущем, в том числе.

Как же заниматься с детьми, помогая им быть более чувствительными и способными в различении, в дифференциации собственных ощущений и переживаний? На самом деле, совершенно не обязательно говорить с ребенком о сложных материях, разбирая нюансы эмоциональных проявлений. Развивать привычку слышать себя можно начиная с самых простого – слуха, зрения, обоняния. О последнем я и хочу сегодня поговорить.

Предлагаю вам несколько игр, связанных с обонянием, которые помогут вашему ребенку развивать сферу своих ощущений.

Возьмите несколько совершенно разных ароматов. Лучше, если выглядеть они будут одинаково. То есть, конечно, палочка корицы и горсть душистого перца подходят, но они изначально довольно разные на вид, а для чистоты «эксперимента» нам нужно, чтобы различались предметы только на запах. Обычно я нарезаю небольшие кусочки бумаги и капаю на них разные аромамасла: грейпфрут, мята, лаванда, чайное дерево, ветивер и т.д. Лист бумаги можно также «натереть» луком, апельсином, духами, кофейным напитком, мылом, ванилью, цветами, уксусом и т.д. 

Что с ними можно делать?

- Нюхать и угадывать, что это за масло. В варианте с различающимися на вид предметами нюхать можно с закрытыми (завязанными) глазами.

- Нюхать и обсуждать, вводя различные характеристики запахов .Запахи могут быть сладкими, пряными, цитрусовыми, горькими, терпкими, древесными, цветочными, кислыми, свежими и т.д. 

- Нюхать и делиться впечатлениями. Обнаруживать, что мы все разные. Меня привлекает один запах, тебя – другой. Я – не ты, ты – не я. Мы по-разному чувствуем, по-разному видим мир. Обнаруживать, что не существует истины. Не может быть объективно привлекательного или непривлекательного запаха – это всё субъективно. И спорить о "лучшем запахе" бесполезно, бессмысленно.   

- Нюхать и возвращаться к запахам спустя время. Обнаруживать, что я меняюсь, что я – не статичен. Сегодня мне нравится один запах, а через неделю – другой. Я могу чувствовать и ощущать самое разное.

- Нюхать и рисовать. Каким цветом, какой формой можно было бы выразить этот запах? Если бы он бы изображением, то каким?

- Нюхать и сравнивать. Какие запахи между собой похожи? Что они мне напоминают? Похожи ли они на запах цветочного луга или овощного супа?

- Нюхать и воображать. Чем хочется заняться, что хочется сделать, где хочется оказаться, когда я слышу этот запах? От одного запаха хочется бежать, сломя голову. Другой запах вызывает желание оказаться на морском берегу. Третий рождает потребность подвигаться, потанцевать и т.д.

- Нюхать и чувствовать. Что я чувствую, когда нюхаю это? Отвращение, радость, страх, злость, грусть или что-то еще? Учиться выражать эти чувства зрело, адекватно и вежливо: «я грущу», «мне противно» вместо «фу, убери».

И так далее, вариантов – масса. Берите то, что я предлагаю за основу и пробуйте. Меняйте, модифицируйте, приспосабливайтесь. Наблюдайте – что интересно вашему ребенку, что ему кажется интересным, что нравится, что хорошо идет. Придумывайте свои варианты. Делитесь. Я буду рада услышать ваши идеи и применить их в играх со своим ребенком и другими детьми.

Предложу еще несколько вариантов «второго уровня». Для тех, кому описанные игры легко даются и стали уже скучны.

- Смешивать несколько запахов и угадывать, из чего состоит комбинация ароматов.

- Путать ребенка, усложняя задачу с угадыванием. Рисовать апельсин, но бумагу натирать мятой. Рисовать мяту, но бумагу натирать мылом и т.д.

- Брать запахи из одной группы: только цветочные, только цитрусовые, только мыльные и т.д. Пробовать угадать, прислушиваясь к тончайшим различиям.

Дальше – в том же роде. Не останавливайтесь! Сочиняйте, выдумывайте сами.

Не стоит недооценивать такой «простой» вещи как обоняние – это один из кратчайших и верных путей к мастерству в понимании своего внутреннего мира. Тому, кто обладает способностью слышать, видеть и ощущать, гораздо легче разобраться и в сложных, психологических переживаниях. Ведь в математике мы не начинаем сразу с алгоритмических уравнений. Мы учимся считать шишки и камушки. Так же и здесь. Алгоритмы – это прекрасно. Но если не начать с камушков, до них не дойдешь.              

Развернуть статью  ↑  ↓

ЛУЧШИЕ ВЕСЕННИЕ КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Весной, конечно, больше хочется гулять. Но погода еще не совсем летняя, и в период пребывания дома важно занять себя чем-то интересным. Предлагаю подборку хороших книг, поднимающих весеннее настроение. 

1.  Зеленая книга весны

Это одна из четырех книг Софи Кушарьера о временах года. 

В книге описаны признаки весны, приведены весенние рецепты, рассказано, как сажать растение, что носить весной и т.д. Внимание уделено и таким сложным вещам, как температура, вращение Земли вокруг Солнца и т.д. Текст при этом очень простой и ясный, подходящий для малышей.

2.  Весенняя история

Речь об одной из книг потрясающего автора Барклем Джилл, которая несколько лет изучала английский быт 19 века перед написанием истории о мышах - жителях Ежевичной поляны. Джилл сама иллюстрирует свои книги – картинки мягкие и приятные. 

3.  Весенняя книга

Четыре книги Ротраут Бернер давно стали классикой, хотя в них нет ни одного слова. Нарисованные жители, нарисованный город, в который пришла весна, и вы с ребенком можете бесконечно разглядывать картинки и вместе сочинять тысячи историй.

4.  Времена года. Весна

Издательство «Белый город» тоже выпускает книги с весенними «картинками», только на этих страницах не забавные герои веселого города, а репродукции известных художников. Левитан, Волков, Крыжицкий, Саврасов и другие. 

5.  Детки Матушки Земли.

Книга Сибилла фон Олферса впервые была издана в Германии в 1906г. В ней очень красивые иллюстрации, а также необычная сказочная история о том, как происходят изменения в природе. 

6.  Весенние сказки

Педагог Марина Аромштам написала небольшую книгу, в которой признаки весны описаны не сухо и безжизненно, а в виде сказок. Героями их являются цветы, солнечный луч, ветер и т.д. В книге милые и нежные иллюстрации, очень приятно почитать с дошкольниками.

7.  Весна в лесу

Соколов-Микитов описывает весенний лес очень красочно и поэтично. Эти рассказы следует читать с младшими школьниками хотя бы для того, чтобы расширить их словарный запас и обогатить речь. 

8.  Весенние стихи

Я рекомендую тонкую, но большую по формату книгу из серии «Большая поэзия для маленьких детей». Здесь творчество Тютчева, Толстого с хорошими иллюстрациями.

9.  Мистер Белка знает путь к счастью

В лес пришла весна, а вместе с ней и любовь. Главный персонаж книги помогает своему другу Ежу очаровать восхитительную Ежиху. В книги мало текста и много чудесных карандашных картинок, которые автор истории Себастьян Мешенмозер нарисовал сам.

10.  Весенние развивашки:

- Творческие задания «Времена года. Весна» Елены Ульевой. Есть для детей 2-3, 3-4, 5-6 и 6-7 лет

- Развивающая тетрадь Анхельса Наварро «Привет, Весна!» 

- Альбом «Умная весна» И.Мальцевой

- «Весна. Находилки-развивалки», автор - Минте-Кениг Бьянка. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Если ребёнок особенный - 2

Я как-то уже писала статью о чувствах родителей, сталкивающихся с тем, что их ребенок – особенный. В ней, в том числе, есть строки о непринятии родителем происходящего. О шоке, о невозможности признать трудность и жить с нею дальше. Я описывала отрицание родителем существующей проблемы. Но есть и другая крайность непринятия: когда самым главным в жизни родителя становится лечение ребенка.

Когда я вижу родителей, готовых бросить свою работу, учебу, распрощаться с возможностью путешествовать и развлекаться, готовых бросить все свои силы – эмоциональные, физические, финансовые – на лечение и восстановление своего ребенка, я думаю о нескольких вещах.

Первое, что мне приходит в голову – я бы так не смогла. И, похоже, со мной что-то не так. Как с мамой. Может быть, я недостаточно сильно люблю своего ребенка, чтобы пожертвовать ради его здоровья всем тем, что наполняет мою жизнь и приносит мне радость? Я ощущаю свою вину в такие моменты.

А вторая мысль, которая приходит ко мне, когда я продолжаю прислушиваться к себе и наблюдать за теми, кто так активен в лечении своих детей – а не в отчаянье ли они? То, что делают эти родители – это не очень похоже на спокойную, размеренную, счастливую жизнь. Они очень активны и много действуют, но живут ли они? И живут ли их дети? Или они все время лечатся, чтобы когда-то гипотетически начать жить?

Поймите меня правильно. Я не говорю о каких-то случаях, когда ребенку срочно нужно лечение. Я говорю об особом ребенке. О ребенке с инвалидностью. О ребенке, имеющем те или иные ограниченные возможности.  Которые, скорее всего, всегда будут частью его особенностей.

Когда я наблюдаю за этой отчаянной активностью, за всевозможным поездками к различным специалистам, за ежедневными занятиями, я задаю себе вопрос, готовы ли эти родители принять то, что происходит в их семье. И жить с этим дальше. Не делать что-то, не пытаться это исправить, не превращать это в смысл своей жизни, а просто жить. Мне кажется, что нет.

Еще раз прошу понять меня правильно. Я не думаю, что правильно – это сидеть, сложа лапки. Я полагаю, что решения должны быть взвешенными, обстоятельными, что важно хорошо всё взвесить, и далеко не всегда полезно торопиться и пробовать всё подряд. Если вы – родитель особого ребенка, и вы действуете очень активно, и вам кажется, что у вас словно не осталось в жизни ничего, кроме лечения, или что лечение ребенка является основным в вашей жизни, и вы устали, то просто остановитесь хотя бы на секунду. Вдохните. Выдохните. Прислушайтесь к себе. Что вы чувствуете? Из каких переживаний вы разворачиваете эту активность? Из вины? Из страха? Из отчаянья? Как вам живётся со всем этим? Как вам то, что ваш ребенок – особенный? Не хотите ли вы отнести эти свои переживания психологу? Ведь вам по-настоящему трудно. Когда в последний раз вы заботились о себе? 

И ещё я думаю, что очень важно в любом случае продолжать жить. 

На инвалидность существуют разные взгляды: медицинский и социальный. В медицинской модели диагноз – это что-то, что следует лечить, избавляться, искоренять.  С социальной же точки зрения, помимо медицинской помощи, необходимо поддерживать ребенка в адаптации к обществу, к системе, к среде, в которой он живет. Это означает, что жизнь продолжается. И что важно, с одной стороны, не останавливаться, а с другой – учитывать ограничения. Жить с ними.

Многие родители, увлекаясь лечением, раворачивая бурную деятельность, к сожалению, забывают об адаптации, которая не менее (а порой даже более) важна. Адаптировать особенного ребенка – значит помогать ему учиться жить с тем, что есть. Жить полноценно и счастливо. Пользуясь всем тем, что предлагается обществом. И родитель может это делать только тогда, когда он признает и принимает, что у его ребенка есть ограничения.

Неправильно было бы воспитывать и обучать особенных детей так, словно особенностей у них нет. Я не говорю о том, что нужны какие-то специальные школы – нет, я совершенно против изоляции. Наоборот, я за помощь детям в адаптации к самым обычным школам, к самой обычной жизни вокруг нас. Но обучаться в такой школе ребенку с особенностями может быть сложнее. И нужно помогать ему учиться справляться с этими сложностями. Можно обращаться к педагогам, психологам, логопедам, дефектологам с этим запросом. Чтобы вас проконсультировали. Чтобы с вашим ребенком позанимались. Чтобы подсказали пути решения. Чтобы помогли облегчить и скрасить повседневную жизнь ребенка в самой обычной школе. Существуют специальные центры, целью работы которых является адаптация. И они довольно успешно работают.

Моя коллега, с которой я говорила обо всем этом – Татьяна Данилова – рассказывала мне о своем опыте обучения в одном из таких центров. Самой главной задачей родителей ребенка-инвалида, на ее взгляд, является помощь ребенку в том, чтобы он мог справляться самостоятельно. Со своей жизнью в ее бытовом, житейском смысле, да и в большом, экзистенциальном. Когда родитель бросает всё и устраивает свою жизнь вокруг ребенка, когда самым главным в жизни родителя становится лечение его чада – это инвалидизирует ребенка.

Инвалидность – это ограниченность возможностей. Всегда ли эти возможности органичены физически? Я читаю инстаграм одной питерской девушки, у которой три с половиной года назад случился инсульт спинного мозга. Она передвигается на инвалидной коляске и называет себя блогером на колесах. Вчера она сделала фото из Барселоны (она любит путешествовать и делает это довольно часто) и написала о том, что ее девиз: «Все поребрики – в голове». Я безумно уважаю эту девушку и восхищаюсь ею. 

Так вот, я думаю, что поребрики действительно очень часто расположены прямо у нас в головах. К сожалению. Потому что нам совершенно непонятно, как может инвалид жить среди нас. Нормальной, счастливой, полноценной, размеренной жизнью. Потому что в нашем обществе принято либо изолировать такого человека, либо превращать его жизнь в сплошное лечение, в борьбу со своей болезнью. Что и создает на самом деле ограниченные возможности. Возможности жить.

Поэтому, на мой взгляд, важно помогать ребенку просто справляться. Просто жить совершенно обычной жизнью. Не сидеть в четырех стенах. Не проводить максимум своего времени в лечебных центрах, больницах и прочих специальных учреждениях. Дать ребенку возможность почувствовать себя обычным. Таким, как все. Потому что это так и есть: он – обычный ребенок. Он хочет играть, гулять, общаться так же, как и все остальные. И самое главное в его жизни – не лечение. А сама жизнь.           

Развернуть статью  ↑  ↓

Не ходите на расстановки

Системно-семейные расстановки по Берту Хеллингеру не признаются научной психологией и психотерапевтическим сообществом, не являются направлением психотерапии, не преподаются на психологических факультетах и запрещены на родине автора. Тем не менее, метод имеет большую популярность в России, и мало кто из широкой публики знает о его опасности.

Так сложилось в истории нашей страны, что долгое время мы не занимались психологией и психотерапией. В социалистическом обществе все товарищи должны быть бодры и счастливы, а если у кого-то хандра, невроз или депрессия, значит он просто сошел с ума. Существовала лишь психиатрия – да и та была карательной, во главу угла ставящей общество в целом, а не отдельно взятого человека с его индивидуальностью, особенностями, чувствами и внутренним устройством.

Во время войн – холодных и горячих - пока американцы занимались исследованиями в области социальной психологии, пока европейцы рождали прекрасное в области психотерапии – нам было не до того. Конечно, мы здорово отстали, и вот сейчас, воодушевившись, догоняем.

Российское общество к психотерапии не привыкло.  В нашей культуре и в нашей истории не так много ценности уделяется тому, чтобы разбираться в своих чувствах. И когда человек вдруг открывает для себя мир психологии, не имея ранее никакого опыта, сложно бывает сразу понять, что в нем к чему. 

Я понимаю, чем привлекают обывателя системно-семейные расстановки. Происходящее выглядит волшебно, мистически, фантастически. Участники испытывают сильные чувства. Здесь определенно что-то происходит, это не просто слова, - думает обыватель, - наверно, это и правда работает.  Раскрываются какие-то семейные секреты, неочевидное становится явным, обнаруживаются некие связи между отношениями родителей, прародителей и тем, как устроена моя жизнь. Конечно, это захватывает.  Особенно если раньше я вообще не задумывался ни о чем таком - просто жил и работал. Но.

Я предостерегаю всех и каждого посещать такие мероприятия, и вот почему.

Психотерапия – это прежде всего осознавание. Осознавание – это не когда вы что-то узнали. Осознавание – это когда вы обнаружили что-то внутри себя. Если вы откуда-то извне узнаёте о связи поведения ваших прародителей с тем, как вы устроены – это не работает, это ничего не даёт. Это просто обнаружение причин, может быть, или списывание ответственности. Я так живу, потому что моя бабка сделала пять абортов. И что? Как это поможет вам в вашей нынешней жизни?

То, что на самом деле важно в психотерапии – это осознавание того, как, каким образом я прямо сейчас устраиваю свою жизнь. Без всяких бабок и их абортов. Я что-то делаю прямо сейчас со своей жизнью, с другими людьми в ней. Как я это делаю, что именно я делаю, чего я не осознаю – вот это действительно полезно исследовать. Ок, даже если дело действительно в бабке: как именно произошедшее с ней влияет на мои отношения с людьми прямо сейчас? Что я в них воспроизвожу и как я делаю это? Не почему, а как. Когда я знаю, что делаю я, я могу этого не делать. Но что я просто знаю почему - что мне это даст? Что я сделаю сейчас со своей умершей прабабкой?

Системно-семейные расстановки по Хеллингеру – не про осознавание. И в этом, ко всему прочему, есть другая большая опасность.

Когда клиент приходит в психотерапию исследовать свои трудности, свой способ внутреннего устройства и построения отношений, он продвигается в удобном и комфортном для него темпе. У многих из нас (а, вспоминая советское прошлое с его роддомами и садиками, я думаю, что у каждого), есть свои детские травмы. Погружение в них, как правило, настолько болезненно, что психика выстраивает защиты. Благодаря этим защитам, мы чего-то не чувствуем, не замечаем, не осознаем. Да, они ограничивают нас и уменьшают наши возможности. Но и спасают нас от тех переживаний, которые могут свести с ума.

Профессиональным психотерапевтам хорошо известно, что психологические защиты клиента – это то, к чему следует относиться с большой бережностью и осторожностью. Мы исследуем их вместе с клиентом, обнаруживаем, как они устроены, но, конечно, не разрушаем. Там, где появляется осознавание, рождается свобода и выбор. Важно, чтобы эти механизмы защиты стали осознанными, чтобы пользоваться ими можно было сознательно, а не на автомате (не замечая, что происходит, не отдавая себе отчет).

Действия, разрушающие психологические защиты, могут быть опасными для психического здоровья человека. Когда мы работаем с клиентом, мы всегда проверяем, готов ли он двигаться дальше. И если не готов – не подталкиваем. Необходимо убедиться в наличии ресурсов встречаться с чем-то, что может быть довольно болезненным.

В системно-семейных расстановках всё устроено иначе. Происходящее вокруг клиента происходит словно само по себе. Нет совершенно никакой ясности по поводу того, что сейчас будет. Клиент не является тем, кто управляет этим процессом и разворачивает его. Он является наблюдателем происходящего. И, поскольку его психика в этот момент воспринимает всё так, словно это происходит не со мной, нет времени и возможности осознавать, механизмы защиты «спят», они не успевают срабатывать. И человек зачастую оказывается лицом к лицу со своим персональным адом: со своими травмами, детским насилием, одиночеством, отвержением, болью, инцестами, абортами, умершими в концлагерях прадедами, замученными во время войны прабабками и т.д. Как с этим справиться?

Вот вам такая метафора. Представьте, что вас не устраивает ваш дом. Вы замечаете, что он устарел, что где-то протекает вода, что вам бывает холодно в нем и т.д. Вы понимаете, что, похоже, пора делать что-то со своим домом. Вы раздобыли инструменты и, возможно, даже позвали друзей. Вы поковырялись в трубах и попробовали переклеить обои. Но что-то пошло не так, и труба все равно течет, а обои оторвались. Вы решили обратиться к специалисту.

Профессиональная психотерапия – это когда вы рассказываете специалисту о ваших трудностях в вашем доме, и вы действуете заодно. Вы осторожно подходите к дому с улицы и рассматриваете кирпич за кирпичом. Исследуете способы кладки, находите дыры, в которые дует. Внимательно изучаете устройство труб, проверяете, какие инструменты подходят. Вы – полноценный участник процесса, вы хорошо понимаете, что происходит. Вы можете решить сделать лишь косметический ремонт, а можете - разобрать этот дом и построить на его месте другой. И тогда вы вместе со специалистом будет аккуратно разбирать его, отслеживая, чтобы никому на голову не упала балка. В любой момент вы можете временно остановиться. Вы не будете крушить. Вы будете исследовать то, как был уложен дом, как он функционирует – это даст вам возможность разобрать его бережно. Вы можете захотеть что-то оставить. На память. Или использовать для строительства нового. Что-то вы можете пожелать сжечь навсегда – туда ему и дорога. Вы можете решать, пускать вам специалиста только на веранду, или в потайную комнату тоже. Вы можете заходить в нее медленно, делая по шагу в неделю. Вы можете спускаться в подвал, а можете – если боитесь сырости и темноты – не пойти туда. Вы можете погружаться в темноту осторожно – ступенька за ступенькой – ощущая поддержку рук специалиста. Вы можете, в общем, всё. Потому что у вас ясность и понимание происходящего.

Системно-семейные расстановки – это когда вы сказали специалисту, что у вас есть некие трудности, и он взрывает ваш дом.

Как с этим быть?

Кто-то справляется, да. Строит новый. Временно живет в гараже. Ему повезло. А кто-то не справится. И я знаю много таких несправившихся. Они приходит ко мне после расстановок, и нам требуются долгие месяцы работы, чтобы человек мог восстановиться. И это еще не самый плохой вариант, если честно. Ведь есть те, чьи защиты рушатся настолько, что они сходят с ума. В прямом смысле. Эти люди обращаются уже не к нам, а к психиатрам.

Да, конечно, есть те, кто ходит на расстановки и не сходит с ума, я понимаю. И таких тоже много. Они воодушевлены и всем советуют этот метод. Но понимаете, какая тут штука. Это как минное поле. Если повезло им, еще не значит, что повезет остальным. Это во-первых.

А во-вторых, когда человек говорит мне о том, что расстановки оказали на него только благотворное влияние (или не оказали вовсе), мне всегда хочется спросить: «Откуда ты знаешь?». Ты сходил на расстановки и через год, например, развелся. Ты никогда не отследишь этой связи, ты забудешь уже про то, где ты был годом ранее. Ты понятия не имеешь, что за процесс был запущен на тех расстановках, потому что ты ничего не осознавал.

Друзья, берегите себя, и обращайтесь к психотерапевтам, работающим в направлениях, признанных мировыми научными сообществами.     

Развернуть статью  ↑  ↓

Всё, что вы хотели узнать ПРО ОБИДУ: МИФЫ

На прошлой неделе я писала кое-что про обиду. Сегодня хочу вернуться к тем мифам, которые сформированы в обществе вокруг этого чувства. Можно ли обижаться? Если да, то на всех ли? Не вредно ли это? И прочее, прочее.

Миф № 1: просветленные/развитые/взрослые/осознанные/зрелые/умные/здоровые (нужное подчеркнуть) не обижаются, т.к. обида – это признак недалекости/отсутствия работы над собой/инфантильности/глупости и т.д. (нужно подчеркнуть).

На самом деле: обижаются все. Обида – лишь одно из человеческих чувств, и если вы человек, то вы обижаетесь. Да, кто-то обижается сильнее и чаще, кто-то легче и реже, но обижаются все. И это никак не связано с просветленностью. Просветленные, уж если на то пошло, гораздо проще относятся к наличию в себе таких переживаний как обида, зависть, ревность и другие «неугодные», непринимаемые теми, кто все еще мечтает сбросить человеческую шкурку, чтобы стать богом.

Миф № 2: обижаться – вредно, нужно уметь отпускать и прощать.

На самом деле: вредно не чувствовать, вредно запрещать себе чувствовать. Если вы на кого-то обижены, то гораздо полезнее разрешить себе переживать по отношению к этому человеку всё, что вам хочется, чем уговаривать себя быть благоразумным и всё простить. Нет, «уметь прощать», не обижаясь – это путь не к здоровью, а к неврозу и психосоматическим заболеваниям. Единственный путь к прощению кого-либо лежит через разрешение себе хорошенько прозлиться на него без всякого чувства вины.

Это не значит, что вы можете убивать людей. Но вот хотеть убивать – можете.

Миф № 3: на обиженных воду возят (расшифровка: обижаться – унизительно).

На самом деле: переживание обиды не опускает вас ниже других. Оно не делает вас плохим, слабым, глупым, неспособным справиться и т.д. Оно просто оставляет вас человеком – неидеальным, живым, неполучившим что-либо важное  – какими мы все являемся.

Миф № 4: если я обиделся, значит кто-то виноват.

На самом деле: переживание обиды не поднимает вас выше других. Если вы на кого-то обиделись, это еще не значит, что «кто-то» - плохой. Это значит только то, что вы от него нечто не получили. Ни он не плох, ни вы. Просто вот так сложилось. Никто не обязан ощущать вину и исправлять ситуацию в связи с вашей обидой. Может, но не обязан. 

Миф № 5: на родителей/старших/взрослых/учителей (нужное подчеркнуть) обижаться нельзя.

На самом деле: обижаться, во-первых, конечно, можно на всех, а во-вторых, даже если бы было нельзя - это просто невозможно контролировать. Покажите, где на мне есть кнопка, нажав которую я перестану испытывать обиду на родителей? Чувства – не та зона, которая поддается контролю, мы так устроены.

Обижаться на родителей (как и на детей) – совершенно нормально. Потому как они – те же самые живые люди, не боги, из плоти и крови, неидеальные, несовершенные, они тоже совершают ошибки и тоже чего-то важного не дают. Естественно, не получив того, в чем очень нуждаешься – обидеться, разозлиться. Не естественно – не чувствовать ничего или чувствовать радость.

Нет, тот факт, что они вас родили, вас ни к чему не обязывает. И тот факт, что они вас кормили – тоже. И всё остальное (ночами не спали, воспитывали, деньги тратили и т.д.). Всё это было их личным выбором. Вы имеете полное право злиться и обижаться, не испытывая за это вины. Нет, это не делает плохим ни вас, ни вашего родителя (см.выше). И да, можно одновременно испытывать и любовь, и благодарность, и обиду. Я, например, благодарна тебе за то, что ты угостил меня вкусным ужином и обижена на тебя за то, что ты назвал меня дурой.  Я благодарна тебе за то, что ты оплачивал мой институт и злюсь на тебя то, что ты меня контролировал. И т.д. 

Миф № 6: обидеться – это такая женская хитрость.

На самом деле: когда вы, вместо того, чтобы озвучить свои желания и переживания, надуваете губки, вы портите отношения. Любой мужчина скажет, как он терпеть не может неясные женские обиды, в момент которых он должен еще догадываться, что происходит: «а сам ты не понимаешь?», «ну, если ты не понимаешь, то мне и говорить с тобой не о чем!», «когда-нибудь сам поймешь» или еще круче: «всё нормально, я не обижаюсь, с чего ты взял» (с поджатыми губами и характерным тоном).

Разговаривая по-человечески, вы не только имеете гораздо больше шансов получить желаемое (никто не умеет читать ваших мыслей), вы еще и сохраняете здоровые, нормальные отношения, в которых двое обсуждают свои трудности. И, конечно, когда вы их обсуждаете, то у вашего собеседника скорее появится желание делать для вас что-либо, чем когда вы обижено отворачиваетесь. Если речь, конечно, не идет о созависимых отношениях, в которых один всегда обижен, а второй всегда виноват, но тогда тем более над ними следует поработать. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Всё, что вы хотели узнать ПРО ОБИДУ

Про обиду детскую и взрослую существует много расхожих мнений, не все из них соответствут действительности. Я хочу рассказать кое-что о том, что же это такое – обида, как она возникает, что с ней делать и как быть.

Начну с того, что обида – конечно, чувство. Одно из многих, которых нам, людям, свойственно испытывать. И, как любая эмоция, обида переживается человеком не только психологически, но и телесно.

Если вы понаблюдаете за собой или своим ребенком в момент проживания обиды, вы заметите так называемые телесные феномены этого чувства. Поджатые губы, наполняющиеся слезами глаза, желание отвернуться, уйти, укрыться, но в то же время оставаться в зоне видимости, слышимости – так, чтобы обидчик имел возможность что-то исправить. 

Внутренние ощущения, которые можно «поймать», переживая обиду: комок в горле, затрудненное дыхание, словно вас душат слезы и т.д. Телесно обида выглядит и чувствуется как некое удерживание чего-то внутри себя. 

В гештальт-терапии обиду называют злостью, завернутой внутрь. На самом деле, если вы попробуете, испытывая злость, делать вдох и задержать выдох (а вместе с ним – и выход гнева), то вы психологически и телесно вы почувствуете как раз то, что ощущает обижающийся.

Когда я чего-то хочу и не получаю этого, когда мои ожидания не оправданы, когда какая-то важная моя потребность не удовлетворена, когда под угрозой находится моя безопасность, когда кто-то покушается на мои границы, я могу ощущать злость. И тогда я буду очень сильным, глубоко дышащим, твердо стоящим на ногах, расширяющимся, захватывающим пространство вокруг себя своими движениями и голосом – всем этим я пытаюсь восстановить границы, дать отпор, получить желаемое и т.д. Если же по каким-то причинам у меня нет возможности выражать свою злость, то я делаю вдох, а выдох – уже нет. И вместо того, чтобы расшириться, я сжимаюсь. Я сжимаю плечи, зажимаюсь в комок, опускаю голову. И огромное количество своих сил (которые очень пригодились бы мне в самозащите или в действии по удовлетворению своей потребности) я трачу на то, чтобы сдержать свой внутренний импульс – психологически и телесно. Так я перестаю ощущать себя сильным, способным, я становлюсь беспомощным, ощущаю бессилие и невозможность.

Представьте себе, что вы очень хотите яблоко. Оно находится на столе в соседней комнате. Вы это точно знаете. Вы видели его, слышали его запах. Это такое красное, спелое, наверняка очень сладкое, привлекательное, желанное для вас яблоко. Вы идете к нему, предвкушая свое наслаждение, и вдруг в последний момент, кто-то захлопывает дверь в комнату с яблоком перед самым вашим носом. Что вы чувствуете?

Если вы злитесь, то свои силы вы направите вовне. Вы, скажем, прикрикните на того, кто хлопнул дверью (или возмущенно спросите, что происходит). Вы откроете дверь, вы направитесь к яблоку, возьмете его и вгрызетесь в него. Свою энергию вы используете для того, чтобы реализовать действие, удовлетворить свою потребность и защитить себя (возможно, даже в борьбе: а кто знает, может у вас захотят отнять ваше яблоко). 

Если вы обижаетесь, то вы отходите от двери. Вы отворачиваетесь, вы молчите. Вы ощущаете, как как к горлу подкатывает комок, как наполняются слезами глаза. Вы ничего не предпринимаете. Ваши силы уходят на то, чтобы удержать и не дать выйти тому, что происходит сейчас внутри вас.

Что с этим делать?

1)  Осознавать. Прислушиваться к себе, к своим телесным ощущениям и психологическим переживаниям. Замечать, как сдерживается дыхание, как начинает дрожать губа, как хочется уйти, отвернуться, не смотреть на того, кто обидел вас и т.д.

2)  Говорить. Возвращаться в контакт. Поворачиваться лицом к тому, с кем связана ваша обида и проговаривать. То, что вы чувствуете. Я-сообщениями. Рассказывать, каково вам сейчас. Не обвиняя. Не ругая. Не осуждая. Просто говоря о себе.

3)  Слушать, что вам отвечают. Замечать, как меняется реакция другого. Как иначе он ведет себя в тот момент, когда вы просто рассказываете (не молчите, не обвиняете и т.д.).

4)  Спрашивать себя, чего я не получаю сейчас? Какая моя потребность прямо сейчас не удовлетворена? Чего я хочу? Как это происходит? Как я это делаю? Что я могу сделать здесь и сейчас, чтобы получить желаемое? Может ли в этом мне помочь другой человек? 

5)  Обратиться к психологу. Он профессионально поможет вам справиться с четырьмя предыдущими пунктами (это совершенно нормально, когда у вас возникают трудности при попытке выполнить их самостоятельно) и со многим другим, что потребуется и возникнет у вас на пути.

Что делать, если обижается ваш ребенок?

- Замечать его обиду и давать ей право быть.

Это очень легко делать при помощи знаменитого активного слушания. Просто "отзеркаливая" и проговаривая: «Ты обижаешься на меня», «Тебе обидно, что этот мальчик отобрал твою машинку», «Ты не хочешь разговаривать со мной, ты очень обижен» и т.д.

- Быть готовым к проявлению гнева и даже поддерживать его. 

Мы заворачиваем свою злость внутрь, превращая ее в обиду тогда, когда по каким-то причинам проявление злости становится невозможным. Когда мама и папа не позволяют злиться на них или на других. Когда в семье это чувство является табуированным, плохим, неразрешенным. Когда гнев осуждается. Когда детям запрещено злиться, их за это стыдят и сравнивают с другими. Когда проявление гнева ребенка разрушает родителя (он начинает плохо себя чувствовать, обижаться, заболевать и т.д.). Когда родитель отвергает ребенка в злости (перестает с ним разговаривать, выходит из комнаты и т.д.). Когда того, на кого ребенок обижен вообще нет в доступе и рядом нет никого, кто мог бы выслушать и принять.

Именно так мы научаемся подавлять свой гнев. И даже когда я взрослый, а рядом нет моей мамы, я все еще по привычке действую так, словно я контактирую с ней, а не с кем-то другим. Или словно она здесь, в этой комнате, и осудит/отвергнет меня. В каком-то смысле, так и есть: моя мама всегда со мной, внутри меня, и, осознаю я это или нет, это влияет на то, как я живу. 

Почему так важно разворачивать обиду? Потому что:

1)  Гневаясь, я имею возможность удовлетворить потребность и поберечь себя. У меня есть силы.

2)  Так я могу не разрывать контакт, оставаться в нем, озвучивая, прося, проговаривая и объясняя.

3)  Возможность выпустить импульс наружу – это еще и забота о своем здоровье (психологическом и физическом). 

- Быть готовым к детским слезам (и своим собственным).

За гневом часто кроется много боли. У тех, кто давно хранит свои чувства внутри, а затем начинает замечать их и разрешать им быть, первым делом выходит злость. А за нею вдруг обнаруживается боль. И слезы. И это нормально. Тем более, в такой теме, как обида, где гнев и боль, связанная с невозможностью быть услышанным, давно смешались.

Боль и слезы можно встретить тем же активным слушанием, принятием и готовностью быть вместе. Не уговаривая перестать и не отвлекая.

Проживание обиды не так легко и не так приятно. Но оно открывает возможность быть вместе, быть живым, быть здоровым, быть замеченным, слышать себя и другого, реализовывать свои желания, ощущать свою силу.

Берегите себя и друг друга. Пробуйте разговаривать.

И следите за следующим выпуском: я напишу о мифах, существующих вокруг обиды.       

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КНИГИ В ПОМОЩЬ

Продолжая историю о том, как говорить о сексе с детьми (начало здесь, здесь и здесь ), сегодня посоветую книги, которые вам в этом помогут. С ними, правда, есть одна ловушка, о которой сразу хочу предупредить. Не стоит думать, что, подсунув ребенку книгу, я освобождаюсь от необходимости поговорить с ним на столь щекотливые темы. Многие родители этим грешат: на столе вдруг появилась книжка «об этом», а мама молчит и делает вид, что предмет свалился с небес – она не в курсе. И чувствует облегчение: книгой снабдила – можно расслабиться.   

Конечно, это не так. Говорить все равно вам придется. Книжка не ответит на вопросы ребенка, не поговорит с ним о его чувствах, не обнимет, не успокоит, не утешит, не выслушает. Только вы – даже самим фактом раговора – даете ребенку возможность принять сексуальность в себе самом, разрешить ей быть, отнестись к ней как чему-то естественному, важному, интересному. Если вы молча подсовываете книгу, секс всё еще остается чем-то постыдным и грязным, о чем нельзя говорить.

Книгу можно использовать, чтобы начать разговор, если вы стесняетесь. Можно почитать ее вместе. Можно открыто протянуть ребенку, предложить почитать, а затем обсудить прочитанное вместе. Книгу можно взять для примера, чтобы понять, как и что можно говорить. Но не стоит замещать книгой себя.

Книги, которые я советую:

1)  «Как я появился на свет», Катерина Януш, Мерви Линдман.

Чудесный, милый вариант для тех, кто боится натуралистичных картинок. Всё нежно, деликатно, мультяшно, вместо сперматозоидов – головастики, вместо полового члена – краник.

Книга подойдет самым маленьким детям (начиная лет с 3-4), которые впервые задаются вопросом, откуда они взялись.

Помимо появления на свет, в книге подняты темы приемных детей, искусственного оплодотворения, роли человека в жизни – так что вам будет что обсудить, время от времени возвращаясь к книге и перелистывая её вплоть до самой школы.

2)  «Откуда я взялся? Сексуальная энциклопедия для детей 5-8 лет», Вирджини Дюмон.

Вариант для тех, кого раздражают «краники». Здесь вещи названы своими именами: на страницах книги вы повстречаете пенис, сперматозоиды и вульву. Кроме этого, книга всё ещё очень детская, содержит бережно нарисованные картинки, предлагает поразмышлять также о том, что такое вообще семья.

Как и предыдущая, может стать первой книгой о сексе в жизни вашего малыша.

3)  «Откуда берутся дети? Сексуальная энциклопедия для детей 8-11 лет», Вирджини Дюмон, Серж Монтанья.

Автор тот же, а читатель уже постарше. И темы для размышлений ему предлагаются более взрослые. Кто решает, как и с кем мне вступать в сексуальные отношения. Жениться или сожительствовать. Каждый ли может иметь детей. Что такое СПИД, и как обезопасить себя от него. Как развивается эмбрион. Какими могут быть роды, кроме естественных. Что делать с новорожденным. Как дети становятся взрослыми. В общем, всё то, о чём на самом деле стоит поговорить с взрослеющим ребёнком.

4)  «Откровенный разговор про это», Евгений Кащенко.

Истинным патриотам, желающим поддержать отечественного автора.

Текст достаточно простой, ясный, все «краники» названы своими именами, обсуждаются половое созревание, зачатие, беременность, роды, вопросы предохранения. В конце книги имеются советы сексолога.

Книга заявлена как рекомендованная детям от 6 до 12 лет. Это похоже на правду, поскольку размах предложенных тем довольно большой: есть что обсудить и с шести-, и с двенадцатилетним.

Интерес у меня книга вызвала еще и тем, что построена в форме диалога ребенка со взрослым. Вы можете увидеть, что спрашивают дети, а ребенок получает возможность прочесть ответ на тот вопрос, который, может быть, он постеснялся или не догадался задать. 

5)  «Секс для начинающих», Ясминка Петрович.

Отличная книга для младших подростков. На первых же страницах читатель знакомится с «тетей Венерой» и «тетей Любой», которые сопровождают ребенка в чтении всей книги, и которые так непохожи (к счастью) на, возможно, привычных ему взрослых теть – стеснительных, зашоренных, строгих, избегающих откровенных тем. Веселые тетки Венера и Люба прекрасны – пусть подростки узнают и таких, хотя бы на книжных страницах.

Темы, обсуждаемые в книге: половое созревание, подростковые комплексы, влюбленность, желание, самоудовлетворение, петтинг, венерические заболевания, сексуальное насилие, аборты, педофилия, перверсии (извращения), безопасность, секс в истории (мифы, традции).

Хороших книг о сексе, конечно, на свете больше. Эти – те пять, которые нашла я. Может быть, вы найдете что-то более подходящее лично вам. Или обойдетесь без книг.

В любом случае, мне хотелось бы сказать вам, что вы, конечно, имеете право стесняться, волноваться, тревожиться и переживать. Секс – действительно непростая тема в нашем социуме, и разговаривать о нем бывает по-настоящему трудно. Говорите и об этом своему ребенку откровенно. Не стоит изображать из себя раскрепощенного супермена, скажите честно: «Знаешь, мне немного неловко говорить об этом с тобой. Я стесняюсь, мне тяжело подбирать слова. Со мной в детстве никто этого не обсуждал, и мне казалось, что все это как-то неправильно. На самом деле, в сексе и разговорах о нем нет ничего дурного, и я продолжу, но время от времени я буду смущаться, говоря с тобой».

Тогда вы сможете поговорить и о чувствах тоже. Ведь секс – так сильно о них.

Удачи и хорошего контакта вам в ваших разговорах с детьми на самые разные темы!

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: 5 ПРАВИЛ

Продолжаю свой цикл статей о том, как говорить о сексе с детьми. Начало здесь и здесь. А сегодня, как обещала - важные правила.

Прежде чем начать, хочу немного вернуться к прошлой статье, в комментариях к которой меня совершенно справедливо поправили. Рассказывать о менструации, конечно, нужно не только девочкам. Мальчикам – тоже. Теми же простыми, ясными, правдивыми словами. 

Что же касается правил, я сформулировала пять:

1)  Возвращаться

Многие родители относятся к разовору о сексе с детьми как к чему, что следует сделать один раз, зажмурившись и потерпев. Это не так. Секс – это тема, к которой мы постоянно возвращаемся, пока ребенок растет. Мы говорим малышу о «дырочках», восьмилетке – про отношения мальчиков и девочек, про влюбленность, а с подростком, помня о том, что подавляющее их большинство занимается сексом с 15 лет, мы обсуждаем безопасность, способы предохранения. На протяжении всего взросления мы обсуждаем с ребенком секс – это далеко не один разговор.

Юношей и девушек, вступающих в сексуальную жизнь, очень важно не запугать. Важно поддержать их в бережном, любовном и уважительном отношении к своему телу, но не в стеснении, не в страхе, не в скованности, не в зашоренности.

Я бы обязательно обсуждала с подростком то, что любые желание – нормальны. Что это очень естественно и приятно – испытывать их. Что нет ничего стыдного, страшного в их сексуальности. В ее проявлениях. Подростки очень нуждаются в принятии во всём, и в этой теме - особенно.

2)  Разговор – это не лекция

Когда вы говорите с ребенком о сексе, вы строите диалог. Вы даете ребенку возможность задать вопросы. Вы исходите из того, что ему интересно, любопытно и важно. Вы говорите оба.

Разговор о сексе – это не когда я даю информацию, а мой ребенок молча слушает. Разговор о сексе – это диалог, в котором активны оба. Мой ребенок делится своими чувствами, размышлениями, соображениями, мы обсуждаем их. В любом возрасте. Я, как родитель, внимателен в этих разговорах к тому, что ощущает ребенок, о чем он думает. Мы говорим об этом.

В этом смысле, многим должно стать легче, потому что становится ясно, что к разговору о сексе особо не подготовишься. Если вы продумали каждое свое слово и прочли своему чаду заученную вами лекцию – это не разговор. У ребенка осталась масса вопросов, чувств, мыслей, которым здесь не нашлось места. Включайте спонтанность. Спросите, что интересно ему, о чем он сам хочет поговорить.

3)  Трансляция уважения к телу 

Говоря с ребенком о сексе, на мой взгляд, очень важно (в любом возрасте) обсуждать ценность  тела, любовь к нему, бережное отношение. Именно это (а не запугивание, не запреты) на самом деле является лучшей профилактикой насилия, беспорядочных половых связей, нежелательной беременности и всего прочего, что может тревожить.

Я пишу слово «трансляция», потому что думаю, что невозможно просто сказать ребенку: «Ты должен уважать свое тело» и ждать от него этого. Уважение к телу важно транслировать. Это означает не заставлять есть, если ребенок утверждает, что уже сыт. Не настаивать на том, чтобы ребенок надел кофту, когда он говорит, что не холодно. Не бить, не тащить силком, не причинять никаких неприятностей, не делать ничего с телом ребенка, что он не разрешил бы. Не позволять другим людям трогать его, если он этого не хочет. «Твое тело – ценное, я его уважаю, им распоряжаешься только ты», - эта установка работает, только если ее действительно транслировать в отношениях. Если вы говорите девочке, что она должна отказывать «домогающимся» мальчикам, но при этом распоряжаетесь тем, сколько ей есть, когда и как одеваться – оно не работает. Потому что девочка не чувствует себя хозяйкой своего тела и сильно сомневается, имеет ли она действительно право распоряжаться им, когда другие чего-то очень от нее хотят.

Уважение к телу – это еще и внимательное отношение к своим ощущениям, переживаниям. Это ценность и значимость сигналов, которые оно подает мне. Это возможность заметить, чего я хочу прямо сейчас, а чего мне уже достаточно. Если вы действительно уважительно относитесь к таким сигналам тела ребенка, если для вас они правда важны – научиться уважать и ценить свое телу ребенку не составит труда. 

4)  Не смеяться

Я понимаю, часто хочется похихикать, когда малыш влюбляется в детском саду, когда первоклассник приносит из школы свои первые записочки с признаниями, когда четырехлетка задает смешные вопросы, когда ребенок переиначивает слова, когда подростки гуляют под ручку, когда разворачивается вселенская трагедия по поводу первой любви и т.д. Хочется, да, но сдержитесь.

Не нужно смеяться над первыми попытками детей выглядеть по-взрослому сексуально. Когда девочка впервые, найдя мамину помаду, накрасила губы, а мальчик, решив показать свою силу и мужественность, донес до школы чужой рюкзак. Это мило, забавно, да, но сдержитесь.

Не смейтесь, когда дети говорят глупости, странности, когда они делают нелепые попытки познать свою сексуальность. Сдержитесь.

Разворачивающаяся сексуальность ребенка очень хрупка и нежна, и своим смехом вы можете нанести ей серьезный урон, сами того не заметив. Представьте себя: вы пытаетесь освоить что-то, в чем совершенно не разбираетесь, о чем не знаете ничего, делаете первые попытки (не всегда, конечно, удачные), задаете странные вопросы – что вы хотели бы встретить? Конечно, поддержку, участие, заинтересованность. Никто не хотел бы, чтобы над ним в этот момент смеялись. Это любого может обидеть, задеть, ранить. У любого может остаться ощущение «я делаю что-то не так, это глупо» и, как следствие, нежелание и стеснение исследовать тему дальше.

Желание похихикать, кстати, у взрослых тоже возникает от стеснения и стыда своей сексуальности. Многим взрослым просто неловко говорить о сексуальности и ее проявлениях серьезно, спокойно. Хочется похихикать, как ребенок, надо словом «писька», посмеяться над пошлым анекдотом. Последите за своим смущением в эти моменты. И, может быть, вместо того, чтобы выражать его через смех, стоит честно сказать ребенку: «Знаешь, я немного смущаюсь. Это не значит, что ты делаешь или говоришь что-то неправильное. Это просто я стесняюсь на тему секса, я так устроен».

Я говорю своей дочери о том, что многие люди стесняются говорить о сексе. Я предупреждаю, что, скорее всего, ее бабушки и дедушки не смогут поддержать с ней разговора на эту тему. Не потому что тема плоха и стыдна, а потому что они смущаются. Говорю, что они могут прервать диалог, захихикать, начать переглядываться, сказать что-то странное – они такие. Майя удивляется. «Что смешного? Чего стесняться? Просто секс, подумаешь».

Мне важно, чтобы дочь понимала, что люди могут смеяться не потому что с ней что-то не так, а потому что (очень грубо говоря) что-то не так с ними.

5)  Просто, но честно и откровенно

Это то, о чем я писала в прошлый раз. Когда вы говорите с ребенком, будьте честными, но простыми. Простыми, но честными.

Честность означает отсутствие аистов, капусты и прочих волшебных чудес. Прямо вчера вечером я прочла в интернете историю, в которой мама сказала маленькой девочке, что менструация – это когда внутри женщины сидит кошечка и царапает ей животик. Я призываю вас обходиться без такого рода вещей. Говорите правду.

Простота означает важность подбора ясных ребенку слов и понятий. Тех, которыми говорит он сам. Это не значит, что вы не должны знакомить детей с какими-то терминами и названиями – знакомьте, конечно. Но сначала объясните ребенку на его языке, что это такое.

А еще простота – это про объем информации, которой вы делитесь. Совершенно не обязательно рассказывать малышу о том, как ферменты сперматозоида расщепляют оболочку яйцеклетки. Оставьте это на потом. 

На сегодня пока всё, продолжайте следить за выпусками, дальше будут ссылки на хорошие книги о сексе, которые можно почитать вместе с детьми. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: КАК

На прошлой неделе я начала писать о сложностях разговоров с детьми о сексе. Сегодня продолжаю отвечать на ваши вопросы. Как говорить? Что говорить? Какими словами? Обо всём этом ниже.

Что говорить?

Только правду. Не нужно никаких капуст, аистов, таблеточек от врачей, покупок в магазинах и прочего. Мне даже не хочется тратить время на то, чтобы описывать, как неполезны и странны такие истории, как они создают дыры в отношениях между детьми и родителями, и как лишают ребенка узнать правду о естественной и важной части его жизни.

Как?

Используя для этого рот. Произнося им слова. Слова, соответствующие возрасту. Первые слова о сексе – простые, ясные. Говорите на языке ребенка. Это не значит, что нужно скрывать или уклоняться от темы. Говорите просто, но открыто и честно.

На самом деле, первый вопрос, как-то касающийся секса – «откуда я взялся?». Хотя, скажу вам честно, мне странно и удивительно, что в некоторых семьях дети его задают. Ведь, по-хорошему, ребенок с самого рождения слышит разговоры о родах, о том, что мама его родила, о том, что рожают мамины подруги, он видит беременных женщин, маленьких детей и т.д. То есть то, что мама его родила – это какое-то базовое знание, известное с самого начала. Как то, что в небе светит солнце. Как его можно не замечать?

Если ребенок задает вопрос «Откуда я взялся?» для меня это означает, что в семье существуют какие-то табу на обсуждение родов, на произношение этого слова при детях или вообще.

Своей дочке я говорила с младенчества такие фразы, как например «Я так рада, что родила тебя», «Как хорошо, что ты у меня родилась», «Когда ты родилась, мы…», «Перед родами я очень ждала тебя» и т.д.

Если ваш ребенок спрашивает, откуда он взялся, можно просто и ясно ответить: «Я тебя родила». «Детей рожают мамы. Мамы вынашивают детей в своих животах. В животе ребенок сначала маленький, и пока живет там, растёт. Вырастая так, что уже не может помещаться в животе, ребёнок рождается».

Можно вместе посмотреть на фотографии времён вашей беременности. Можно поизучать рисованные картинки детей, живущих внутри маминых животов. Можно пофантазировать на тему того, как еда, съеденная мамой, достается и малышу. Попредставлять, как ему там живется – в тепле и уюте.

Следующий вопрос, который может заинтересовать ребенка – «а как я, собственно, выбрался из твоего живота?». Здесь, продолжая использовать принцип «просто, но честно и откровенно», можно сказать, что у мамы на писе (или каким словом ваш малыш называет женские гениталии?) есть специальная дырочка, через которую рождаются дети. Нет, это не та же дырочка, через которую мама писает. Нет, ребенок не рождается из попы. Ребенок выбирается из маминого живота через особую третью дырочку, которая находится рядом с тем местом, откуда мы (женщины) писаем.

Если у вас дочь, то, конечно, скорее всего, она будет искать у себя эту дырочку. А может и не будет. И если будет, то можно сориентировать ее, подсказать. Моя дочь, обнаружив свою «дырочку» спрашивала также, как через нее может вылезти ребенок, она же такая маленькая. На это я ответила просто и честно: дырочка в родах растягивается.

Ничего нет страшного, стыдного в наличии у вас «дырочки». В том, что через нее появляется ребенок. В том, что она растягивается. Это – естественная физиология. Это то, какими нас создала природа. Вы же не стесняетесь и не боитесь говорить детям, например, о том, что ресницы защищают глаз, а пища переваривается в желудке. Всё это – простые, обычные, нормальные истории нашего тела.

Как вы понимаете, дальше ребенку может стать любопытен самый пикантный момент – «как я появился в твоем животе?». И вот здесь уже пора рассказать непосредственно о сексе.

Я не буду давать вам конкретных фраз, которыми вы можете это сделать. Подбирайте свои, ищите. Используйте тот язык, которым говорит ваш ребенок. Говорите то, что доступно вам. Я поделюсь только тем, как отвечала своей дочери я. Может быть, что-то из этого вам подойдет.

Для начала я сказала, что ребенок начинает расти в мамином животе из двух крошечных клеточек: одна из них мамина, другая – папина. Мы обсуждали невероятный процесс – превращение невидимых глазу частичек в настоящего живого ребенка.

«Как папина клеточка попадает в мамин живот?», - конечно, спросила со временем меня дочь. «Ты ведь знаешь, что у мальчиков и девочек разные писи, - начала я, - у мальчиков такая, как краник, а у девочек – дырочка. Так вот мужчина и женщина, которые решили завести ребенка, используют для этого свои писи. Мужчина вставляет свою писю женщине в дырочку. Это называет секс. Во время секса как раз клеточка из папиной писи через мамину попадает в ее живот». Я употребляла очень простые, детские, наивные слова, потому что на тот момент дочке было всего пять лет. Я могла, конечно, произносить «пенис» и «вагина», но, боюсь, дочь решила бы, что я сошла с ума.

Спустя примерно полгода после этого разговора, Майя, будучи в деревне, увидела петуха, топчущего курицу. «Что они делают?», - спросила дочь. «Цыпленка», - ответила я. «А, это секс! - со знанием дела прокомментировала  дочь, - Папа тоже забирался тебе на спину?». «На спину не забирался, - сказала я, - но смысл тот же».  Вечером того же дня Майя задумалась о том, а как, собственно, нужно извернуться обоим, чтобы мужчина мог вставить свою писю в писю женщины. «Женщина может расставить ножки, - рассуждала она вслух, - или….». И т.д. Творческий процесс шел полным ходом.

И в этом тоже нет ничего ни стыдного, ни ужасного. Это детские любопытство и любознательность. Они подходят к изучению этого вопроса ровно так же, как и ко всем другим. Нужно представить, сопоставить, обдумать, сообразить. Это выглядит очень забавно. И удивительно. Потому что в их маленьких головушках совершенно иные мысли, нежели у нас. Они вовсе не придают сексу какого-то сакрального значения, если не напустить в эту тему ненужных и странных смыслов. Моя дочь через час забывала о сексе и с таким же точно интересом воссоздавала в своем воображении, как Луна вертится вокруг Земли, а Земля – вокруг Солнца.

«А секс – это не больно?», - однажды спросила она меня. «Ну что ты, - ответила я – это очень приятно». И еще как-то раз Майя поинтересовалась, занимаемся ли мы сексом с папой, и если да, то почему не рождаются братья и сестры. «Потому что мы предохраняемся», - сказала я. Дочь не стала спрашивать о способах предохранения. Удивилась только, что так можно. И тому, зачем тогда вообще заниматься сексом. «Потому что это очень приятно» - напомнила я.

Это все наши разговоры о сексе пока, дочери через пару недель исполнится семь. Я готова говорить дальше, но сейчас она больше интересуется чтением, феями и географией:)

Я считаю, что девочкам обязательно нужно рассказывать о менструации. Опять же, я не могу сказать, в какой именно момент это делать, потому что, как и с сексом, здесь скорее стоит давать информацию с разной степенью доступности, в соответствии с возрастом. Моя дочь давно знает о том, что раз в месяц я бываю особенно раздражительна (и совершенно нормально говорить это детям - даже важно это сказать), что есть некие гормоны, которые портят мне настроение в этот период. Что со мной нужно быть аккуратнее, что обо мне нужно заботиться (не просить поднимать тяжелое, поить меня соками и кормить фруктами, жалеть, массировать спину). Что в эти несколько дней из моей «дырочки» идет кровь, что я пользуюсь специальными средствами гигиены. И что, когда она станет девушкой, это будет происходить и с ней. Нет, её это не пугает. Она знает, что это совершенно нормально, и что в этом нет ничего страшного.

Майя не знает еще физиологических подробностей менструации. Я не против ей рассказать. Но она не спрашивает, и мне кажется, что ей пока скучновато будет слушать про овуляцию, яйцеклетку и прочее. У нас еще точно есть несколько лет, чтобы разобраться в теме досконально и глубоко. 

На сегодня пока остановлюсь, следите за выпусками. Через неделю ждите продолжение, в котором будет о том, как и о чем говорить с подростками, пять важных правил разговора о сексе с детьми, и обязательно порекомендую хорошие книги. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ГОВОРИТЬ С РЕБЕНКОМ О СЕКСЕ: ЗАЧЕМ

Говорить с детьми о сексе – для многих задача непростая. Возникает масса вопросов. Что говорить, когда, как, о чём и т.д. Я попросила своих читателей сформулировать эти вопросы. Постараюсь ответить на некоторые из них.

Когда?

Когда впервые стоит начать говорить о сексе? Когда можно рассказать, что такое секс?

Самый простой ответ, который рождается на этот вопрос – когда ребенок сам спросит. Я бы отвечала именно так, если бы была уверена, что тема секса в семье не табуирована, не запрятана, не опошлена. То есть о сексе говорится, он признается как нечто естественное, у ребенка есть возможность без стыда и стеснения спросить о нем и т.д. Вот тогда действительно – когда спросит.

Но, к сожалению, в большом количестве семей все не так просто. Я знаю семью, в которой нельзя произносить слово «секс» при четырехлетнем ребенке. Знаю семью, в которой романтические фильмы вместе с детьми не смотрятся. И многих других интересных семей знаю. Как ребенку начать интересоваться тем, что от него скрывают? Вы можете спросить что-нибудь о том, о существовании чего вы не подозреваете? Даже если вы догадаетесь, что есть какой-то секрет, то проявить любопытство к тайне будет крайне сложно: родители ведь всем видом дают вам понять «говорить об этом нельзя!».

Поэтому скажу так: если ребенок спрашивает – обязательно отвечать. А если не спрашивает – задуматься, а чего это не спрашивает. Прислушаться к себе на момент стеснения, стыда и тревог в этой теме.

Вообще довольно интересно спросить себя, как вообще рождается вопрос «Когда?», откуда он берется? Никто из родителей ведь не задается вопросом, когда впервые рассказать ребенку о работе сердца, желудочно-кишечной системы или строении уха? О том, как устроена солнечная система, сколько морей на земле и как передвигаются осьминоги. Наоборот, любой родитель был бы рад любопытству ребенка к таким вопросам и, воодушевленно погуглив, с гордостью разъяснял бы своему чаду, что да как. А потом хвастался бы знакомым.

Что же не так с сексом? Откуда же берется вопрос, когда о нем говорить? Как будто секс – это что-то особенное, таинственное, другое. Как будто секс – это не такая же естественная и нормальная часть нашей жизни, как и все остальные.

Вот спрашивает ребенок: «А как появилась наша планета?» - и вы же не краснеете, не бледнеете, не тревожитесь, не соображаете лихорадочно: «А уже пора ему об этом говорить?! Или еще рано? Сейчас лучше сказать только про планету или сразу про всю Вселенную? Это его не шокирует?!». Вы просто рассказываете. Всё, что знаете. А то еще и сами разговор об этом заведете: «А ты знаешь, кстати, о большом взрыве?». Почему с сексом иначе? Как секс становится чем-то, о чем говорить нужно как-то особенно, напряженно, решаясь на это, в специальном возрасте и т.д.

На самом деле, конечно, говорить о сексе с ребенком нужно на всех возрастных этапах, возвращаясь к теме много раз. Просто трехлетке следует сказать одно, а тринадцатилетнему парню - другое. Но не соврать никому, и на вопросы каждого доступно ответить. Я вернусь к этому позже отвечая на вопрос, что и как говорить.    

Мифы и предрассудки 

Ну, конечно, они самые. В стране, где секса не было и, похоже, до сих пор толком нет, довольно трудно относиться к сексу спокойно. Он быстро становится грязным, плохим, пошлым, неправильным, страшным, вульгарным, скрываемым и т.д. О нем можно похихикать, рассказав сальный анекдот. Можно покраснеть, заметив сексуальный интерес к своей персоне. Но вот говорить о сексе с ребенком – никак нельзя.

Самый распространенный миф, что я встречаю – разговоры о сексе вызовут у ребенка преждевременный интерес к нему. Меня это сильно удивляет, потому что я решительно не понимаю, что такое «преждевременный интерес к сексу». Это как? Это, например, пятилетка захочет заняться сексом? Прям физически? Вы серьезно? Ну да, он может проявить чисто детское природное любопытство к процессу, захотеть воспроизвести его на опыте, чтобы разобраться. Ну так, на то и разговоры, чтобы объяснить, что сексом занимаются взрослые, когда ощущают желание и т.д.

Понимаете, у маленьких детей же на тему секса совершенно нет никаких мыслей, которые есть у вас. У них отсутствуют грязные фантазии, контексты, у них нет сексуальных влечений еще. Малыши проявляются на тему секса исключительно из естественного детского интереса, желания познать мир. Там ровно то же самое любопытство, с которым ребенок следит за бегущим муравьем или изучает упавшую на варежку снежинку. Это просто желание узнавать, раскрывать, обучаться. Как же оно может быть преждевременным?

Сексуальные желания у детей тоже будут. Обязательно будут, да. Но на время и интенсивность их появления не повлияют ваши разговоры (это уже вопрос физического созревания). Ваши разговоры повлияют на другое. На отношение к себе и своему телу. На переживание происходящего, на понимание того, что происходит. Все же помнят историю Мэгги из романа «Поющие в терновнике»? Как потрясла ее первая менструация, как она всерьез подумала, что умирает. Рекомендую помнить эту историю тем родителям, которые намереваются рассказывать своим детям об их сексуальности «по факту». По факту – поздно, нужно заранее. 

Если вы опасаетесь вызвать "лишний" интерес к сексу у подростка, то расслабьтесь - этот интерес уже точно есть. По статистике на 2014 год 41% опрошенных школьниц к 15 годам имели сексуальный опыт. И я думаю, что на самом деле этот процент куда выше, просто девчонки побаиваются рассказать. 

Если ваш ребенок и вошел в те оставшиеся проценты подростков, которые к 15 годам еще не имели опыта занятия сексом, то, во-первых, совсем скоро ему это предстоит, а во-вторых, желание и интерес он точно уже имеет. Он совершенно точно об этом думает, фантазирует, размышляет. Совершенно точно тема секса его волнует, заботит.

Родителям, считающим, что разговоры о сексе подросткам вредят я просто хочу привести еще немного статистики. В европейских странах, где сексуальная культура иная (более свободная, существуют уроки сексуального воспитания и т.д.), возраст начала сексуальной жизни совпадает с российским. При этом Россия лидирует (в разы превосходит западные страны) по количеству абортов и заболеваний, передающихся половым путем у молодежи. Конечно, это следствие неграмотности. 78% девочек, вступающих в сексуальную жизнь не разбираются в контрацепции.  

Я думаю, что одна из основных целей разговоров о сексе – это дать ребенку знания о безопасности, гигиене, комфорте. Об отношениях между людьми. О том, как устроено его собственное тело. Что с ним может происходить в разные моменты его жизни. Зачем НА и В его теле существуют различные органы. Что он может чувствовать и ощущать своим телом, что это означает. Это же такое важное знание о себе самом, на которое точно ребенок имеет право.

Ваши чувства 

Ваши, родительские. Что вы чувствуете при мысли разговора о сексе с ребенком? Стыд, раздражение, страх, тревогу? Прислушайтесь к себе, поизучайте. Спросите себя, чего я стыжусь, что пугает меня, о чем я раздражаюсь? Не торопитесь ответить себе на эти вопросы.

Я понимаю, что вас воспитывали иначе. С вами не говорили о сексе, никто в вашей семье не считал секс такой же естественной и простой частью жизни как восход солнца. Да, вам действительно трудно. И, может быть, это станет вашей темой для терапии, вашим поводом пойти к психологу. Раскроете заодно свою сексуальность как нечто прекрасное, примете без осуждений ее наконец.

Секс  - действительно всего лишь часть нашей жизни. Очень естественная, нормальная, интересная и приятная. Разговор с ребенком об этом не плох, не опасен и не неправилен. Спокойная и дружелюбная беседа с детьми о сексе – это залог их здорового отношения к своей сексуальности и к контактам с другими. Это вопрос любви к своему телу (которое невозможно любить, если в нем возникают «неправильные» желания, «грязные» мысли, и вообще есть какие-то «плохие» органы, которые могут быть вовлечены в постыдный процесс). Это еще и о желании заботиться о своем теле, оберегать его, то есть – себя.

Тема оказалась настолько обширной, что в одну статью все мои мысли не умещаются. Вышло, что эта статья скорее о том, что говорить с детьми действительно важно и нужно. И опасно – не говорить.

Следите за следующим выпуском, я отвечу на вопросы «Что говорить?», «Как говорить?» и другие. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Что подарить ребенку-3

Продолжаю историю подарков для детей, которым они действительно будут рады. Сегодня – по пять вариантов для детей пяти и шести лет. Предыдущие возрастные этапы здесь и здесь.

Ребенку пять:

1)  Маленькие игрушки-персонажи

Те, которых ребенок знает из сказок или мультфильмов. Семейство Пиг, вся компания Бена и Холли, Понимашек, София Прекрасная с ее подружками, Белоснежка с набором гномиков и т.д. Я перечисляю персонажи, которые больше интересуют девочек, потому что у меня дочь. Для мальчиков так же подойдут фигурки с диснеевскими героями из других мультфильмов.

Обратите еще внимание на наборы маленьких реалистичных животных. Может быть, вы видели их в Детском мире: висит такой пакетик, а в нем – несколько штук динозавров или насекомых, или обитателей океана и т.д.

При помощи зоопарка и маленьких персонажей дети в этом возрасте создают свой мирок, герои которого ходят друг к другу в гости, говорят разными голосами, как-то коммуницируют и т.д.

2)  Книжки

Рассказы Виталия Бианки, истории Сергея Козлова о зайце, ежике и медвежонке. Сказки Андерсена (обратите внимание на иллюстрации Антона Ломаева). Золотой ключик. Приключения Чиполино. Алиса в Стране Чудес и в Зазеркалье. Волшебник Изумрудного Города и его продолжения.

3)  Наборы для творчества

Зайдите в тот же Детский мир или в Леонардо. Походите вдоль полок с наборами для творчества, повздыхайте от зависти нынешним детям и наполняйте корзину. Вам подойдут: гравюры, наборы для создания мыла, свечей, выращивания кристаллов, рисования при помощи песка, страз, наклеек и прочее.

4)   Рюкзак

Пока еще не анатомический и безо всяких школьных приблуд. Просто красивый, детский. С принцессами или супер-героями. Такой, в который ребенок сможет положить свои личные вещи, маленькие игрушки и гордо носить с собой.  

5)  Пазлы

Не дарите наборы с большим количеством пазлов, если не уверены, что родители будут собирать вместе с ребенком. С картиной из ста с лишним пазлов ребенок в этом возрасте самостоятельно еще не справится.

Ребенку шесть:

1)  Копилка

И сразу немного денег в ней.

Копилка должна быть удобной. Такой, чтобы легко открывалась и закрывалась – владелец будет много раз пересчитывать свои сбережения.  

2)  Бижутерия

Это пункт для девочек, да. Простите, я просто не удержалась. Шестилетние девочки будут очень рады всевозможным заколочкам, бусикам и браслетам, колечкам, клипсам, брошкам и прочему.

И вы совершенно точно завоюете сердце маленькой красотки, если презентуете ей набор для изготовления чего-то подобного. Плетение браслетов из резиночек, создание бус, заколок, декорирование сумочек и т.д.

3)  Развивающие тетради

Красивые, интересные, с различными забавными заданиями, которые помогут ребенку подготовить руку к письму. Не скучное выведение правильных закорючек, а всевозможные лабиринты, вырезалки, помощь любимым гером и т.д.

Обратите внимание на пособия Жени Кац, Ульевой, KUMON и т.д.  

4)  Книжки

Путешествие Нильса с дикими гусями, Малыш и Карлсон, Незнайка на Луне и в Солнечном городе,  Пеппи Длинный Чулок, истории Туве Янсон о муми-троллях, Шелкунчик.

Красивые детские энциклопедии – не сложные с трудными текстами для школьников, а интересные, с большим количеством картинок.

Книги о космосе, разных странах, океанах и динозаврах. «Карты» Мизелинских (издательство Самокат), трилогия Левитана о космосе для детей.  

5)  Что-то к школе

Тут лучше посоветоваться с родителями, у которых в этот момент обычно имеется список от канцелярских принадлежностей до второй обуви. Но подбирая подарок, не забудьте о самом ребенке. Шестилеток радует не польза и правильность, а то, что вызывает их живой интерес. Пусть «школьный» подарок все же будет по-настоящему детским.

 Радуйте детей правильными подарки и следите за следующими выпусками! Продолжение будет.  

Развернуть статью  ↑  ↓

ПРОСЯЩЕМУ ДА ВОЗДАСТСЯ!

Наверняка, вы сталкивались с людьми (а может быть, это про вас), которые не любят просить. Им неудобно, стыдно, неловко. Или просить кажется им унизительным. Или им страшно выступить с просьбой, озвучить её, заявить. Почему так бывает, как это устроено и что с этим делать?

По большому счёту, люди не просят по двум причинам: 1) потому что им могут отказать, 2) потому что отказать им словно не могут.

Первые боятся отвержения, путая отказ именно с ним. Недавно я писала о примере с чашкой кофе (не помню, кто его автор): отказ – это когда вам говорят «я не хочу кофе», отвержение – когда «я не хочу кофе ОТ ТЕБЯ».

Человеку страшно, что его отвергнут. Настолько, что даже в обычном отказе, не связанном с ним, он видит отвержение. Как будто ему отказывают потому, что он какой-то не такой.

Если отказ сопровождается для вас переживаниями ненужности, плохости, ощущением, что с вами что-то не так, если вам становится одиноко и кажется, что вас не любят – это сфера для исследования. В этом месте, похоже, у вас есть что-то интересное, что было бы полезно разобрать. С психологом, скорее всего.

Ведь на самом деле люди имеют право отказывать. Это нормально. И если вам отказали (и даже отвергли), это вовсе не значит, что вы – плохой. Это значит только то, что конкретно этому человеку конкретно сейчас не нужен конкретно кофе (пусть даже конкретно от вас – ну не подходит ему кофе от вас, что ж теперь). Никто в этой ситуации не плох (не вы и не он), просто кофепития не случилось.

Но, конечно, если в этом месте у вас что-то запрятано, если есть на эту тему какая-то личная история, то отказ (и уж тем более отвержение) может быть в своих переживаниях крайне неприятным, болезненным. Это нормально. Важно просто в этом поразбираться. Кто и когда на самом деле отверг вас и чего такого важного вы не получили? 

Для кого-то отказ может быть настолько болезненным, что человек решает стать очень независимым и ничего не просить. Такой, знаете, самодостаточный, очень гордый. Со всем в своей жизни справляется сам. Не верь, не бойся, не проси. Для таких людей переживание отказа сопровождается еще обидой и возмущением. Задетой гордостью. Для них словно унизителен сам факт зависимости от других. Просить – стыдно. И здесь тоже, конечно, имеет место индивидуальный опыт, к которому важно присмотреться. Скорее всего, им в детстве не просто отказывали, но и еще стыдили за беспомощность или посмеивались над неспособностью справиться с чем-либо. А могли даже и не отказывать, но помогать свысока, снисходительно. Конечно, при таком раскладе еще раз просить не очень то хочется. Но, к счастью, мир полон людьми, которые помогают не унижая, потому и важно поисследовать, что там у меня в этом месте, что мешает просить.

Человек, который не просит по второй причине – словно ему не могут отказать – испытывает неудобство. Ему неловко просить потому, что он сам не умеет отказывать. Когда его просят, он не может сказать «Нет» (а если и говорит, то чувствует себя виноватым, считает себя эгоистом, думает, что это неправильно и т.д.), он соглашается. И ему кажется, что все так живут.

Если мне кажется, что другой не может сказать мне «Нет», то мне просить как-то неловко. Как будто тем самым я ставлю его в дискомфортное положение, в котором он обязан для меня что-то делать. «Ну что я буду просить, как-то неудобно, он же устал..», "Это так нагло с моей стороны", «Человеку и так трудно, я еще со своей просьбой…», «Может, он и не хочет этого делать, а я просить буду…» и т.д.

В этом месте тоже, во-первых, важно поисследовать, что там у вас самих с отказами (как устроена ваша сложность говорить "Нет"), во-вторых, не брать на себя слишком много, напомнить себе, что другой вообще-то может вам отказать. Имеет на это полное право. Если ему действительно трудно, некомфортно, тяжело, неприятно, он может сказать вам «Нет». И даже если у него такая же беда с этим «Нет» - это его личная ответственность, его выбор. У него есть право отказать, и даже если он об этом не знает – вы за это не отвечаете. Ваше дело – попросить. Его – решить.

Очень часто, когда человек решает, просить или не просить, он уже как будто решает за того другого. Думает, заботиться о нем или нет. Не берите на себя лишнего. Ваше дело – озвучить просьбу. А выполнять ее или нет, трудно это делать или нет – это ответственность того, к кому обращена просьба. Заботиться о себе – его дело, не ваше.

Ваше же дело – заботиться о себе. А это невозможно делать без просьб. Потому что мы живём среди других и связаны с ними, зависим от них, хотим мы этого или нет. Так или иначе, для того, чтобы жить счастливо, спокойно и полно, мы обращаемся друг к другу с просьбами – это нормально. И нет ничего плохого в том, чтобы отказывать. Нет ничего ужасного в том, чтобы получать отказ. А затем просить снова. И делать это, чтобы сделать лучше себе. 

Развернуть статью  ↑  ↓

Не разговаривать или ругаться?

Есть мнение о том, что молчащая мать хуже ругающей. В том смысле, что кричащая хотя бы остаётся в контакте, в то время как игнорирующая из него выходит, и пережить это ребенку еще сложнее, чем мамин гнев. Я не знаю, что «лучше» для всех. Думаю, что это очень зависит от внутреннего устройства семьи, способности ее членов оказывать поддержку друг другу, наличия каких-то ресурсов у ребенка и вообще – самого ребенка. Но есть правда в том, что кричащие и молчащие мамы вызывают у детей разные чувства.

Давайте очень условно и до невероятности обобщая разделим всех мам на два типа. Одни на «плохое» поведение ребенка реагируют высвобождением своего гнева, а другие – его заворачиванием вовнутрь.

Вот, сделал ребёнок что-то не так. Прогулял школу, получил двойку, порвал рубашку – совершил, в общем, какой-то поступок, который мама расценивает как плохой и имеет в связи с этим негативные чувства.

Первая наша мама начнет, допустим, кричать. Ругать, отчитывать, поучать. Накажет, возможно. Может быть совсем грубой, небережной. Может стыдить, сыпать нравоучениями, сравнивать. Проще говоря, эта мама с разной степенью активности и в разных доступных ей формах выражает недовольство.

Что ощущает ее ребенок? Чаще всего, страх или стыд. Или и то, и другое вместе. Ему, естественно, страшно, когда на него ругается мама. И стыдно, если мама оценивает, сравнивает. Ему может быть еще обидно и больно, если в его семье детям позволяется испытывать подобные чувства к родителям. Если нет – то только страшно и стыдно.

Вторая мама молчит, уходит в себя. Она ничего не говорит, обижается молча. Отворачивается, делает каменное лицо, не разговаривает. Некоторые еще демонстративно заболевают. Ложатся в постель или за сердце хватаются. Способ этой мамы обойтись со своим гневом – игнорировать ребенка.

Что чувствует последний? Конечно, вину. Он переживает себя отвергнутым, плохим, неправильным, недостойным. Могущим сделать что-то такое, что разрушает его маму. Ее состояние и здоровье, ее настроение, ее любовь и расположенность к нему.

И в первом, и во втором случае ребенок теряет ощущение собственной хорошести. Но если в стыде хотя бы есть шанс ее вернуть, в вине – как будто практически нет.

Когда я переживаю стыд, я все время смотрю на тебя, я словно привязан к тебе, мне нужно твое одобрение, твое принятие, твоя любовь. Когда ты одобряешь меня – я хороший.  Я не знаю ничего о своей хорошести сам, ты раздаешь мне её. Я хороший, когда соответствую твоим ожиданиям.

Когда я переживаю вину, я плохой. И это словно уже не исправить. Я в одиночестве, от меня отвернулись, меня оставили, шансов стать хорошим уже нет. Я сделал что-то такое плохое, что означает, что со мной нельзя быть, нельзя меня любить в этом, нельзя со мной оставаться.

Я не знаю, какое из этих чувств переживается легче. Оба очень трудны. В стыде я зажат как в тисках и вечно нахожусь перед зрителями, которые оценивают меня. В вине я встречаюсь с ледяной пустотой, отвержением внутри себя и снаружи. Как тут выбрать меньшее из двух зол?

Как психотерапевту, мне сложнее работать с виной. Когда я работаю со стыдом у клиента, любовь и принятие всегда делают своё дело. Рано или поздно, человек разрешает себе принять и любить себя и уже меньше нуждается в наркотическом одобрении извне, его меньше тревожит, что о нём думают, он меньше сковывается, свободнее дышит и больше живёт.

С виной же обычно сложнее. Не невозможно, нет. Но трудно, потому что из вины человек, в отличии от стыдящегося, не ждёт встречи, не ищет любви, не заглядывает в глаза, не надеется. Он отворачивается, уходит, отводит глаза, смотрит в окно, не подпускает. Он ощущает себя плохим.

Хорошо, если вина не так глубока, и еще сохранены попытки «угодить», «заслужить» и «исправить». Вот в этих местах хотя бы можно встречаться. Исследуя, что сейчас происходит.

Как правило, важной становится мысль, что ребёнок не имеет столько ресурсов, чтобы действительно разрушить родителя. Это сильное преувеличение. Никто не несет ответственности за настроение и здоровье мамы, кроме нее самой. Очень удобно, конечно, делегировать эту ответственность ребенку, тем самым манипулируя им. Но на самом деле, головная боль мамы – дело только ее рук (или головы).

Что же касается мам вообще, я не думаю, что здесь можно выбрать стратегию. Например, с этого дня я буду ругаться и не буду молчать. Или: я не буду больше грубить, лучше выйду из комнаты. Невозможно обмануть свою природу и стать кем-то другим. Все равно в ключевой момент вы взорветесь и закричите или от обиды не сможет вымолвить даже слова. Важным мне кажется знать про себя, как на что вам свойственно реагировать, почему вы реагируете именно так, с чем это связано. И, конечно, понимать, что тем самым вы делаете с ребенком. Не для того, чтобы завиноватиться. А для того, чтобы знать, что с ним происходит, и чем ему дальше можно будет помочь.  

Развернуть статью  ↑  ↓

Не считается изменой, если

Предчувствую массово летящие в меня камни, но напишу всё же. Речь пойдёт об изменах. В браке или устойчивых отношениях – не суть. О том, что не всё так однозначно и легко в этой замысловатой теме.

Когда мне было восемнадцать, у меня был простой взгляд на измены. Чистый и ясный. Измена – это обман и предательство. И её можно простить или не простить, совершать или не совершать, но это что-то нежелательное, неправильное, это плохой поступок. Есть желания и ценности, думала я. И они часто противоречат друг другу. Невозможно не испытывать влечений к другим людям (мужчина вы или женщина). Но возможно удерживать себя, если ваши ценности сильны, и есть среди них есть верность.

Сейчас мне тридцать, я замужем, и я работаю психотерапевтом. В моей практике было много клиентов с историями про измену. Были те, кто изменяет и те, кому изменяют. Были рыдающие те, кто старается пережить эту боль и не разрушиться в процессе. Были виноватящиеся те, кто не знает, как теперь быть, что выбрать, куда бежать. Были те, кто утверждал, что переписка с другим человеком с обменом откровенными фотографиями или даже секс без чувств – не измена. Были те, кто доказывал, что пройтись за руку или просто поговорить о чувствах – уже оно.

Что же такое на самом деле измена, и можно ли ответить на этот вопрос вообще. Какими установками, мифами, «незыблемыми» правилами окутана эта тема, и что с ней делать. Я думаю, что мне еще много предстоит исследовать и узнавать, но к тридцати годам я точно поняла про измену некоторые вещи. Их три:

1)  Всё не так просто.

Ещё никто не смог мне точно сказать, где заканчивается не-измена и начинается измена. Как обнаружить ту черту, после которой я уже изменяю? Если даже кто-то назовёт её, другой с ним не согласится, и у третьего будет иное мнение. Потому что нет никаких критериев, по которым можно было бы определить, изменяю я или нет.

Вот смотрите. Мне нравится мужчина, но я ничего не делаю с этим, ведь я замужем. Он просто нравится мне, я имею влечение. Это измена? А если я ему говорю об этом? Просто говорю, при свете дня, встречая его на улице, вокруг куча людей. Рассказываю ему о том, что я испытываю к нему, не рассчитывая на продолжение. Мне просто, допустим, важно сказать. Это измена? А если я говорю это не на улице, а специально пригласив его куда-либо? Чтобы сказать. При этом я всё ещё свято блюду отсутствие физического контакта и не хочу развивать. Это измена? А если мы говорим о наших чувствах, например, в темноте, и вокруг никого нет? Это уже считается изменой или нет ещё? А если при этом я до него дотронулась? Ну, скажем, я его обняла? По-дружески. А если, обнимая, провела рукой по бедру. Уже считается за измену? А если я случайно рукой задела его бедро? Или я провела рукой по бедру своего друга, к которому я не испытываю влечения? Где здесь измена?

Очень трудно найти ту границу, за которой уже «оно». Где она проходит? В выключении света? В прикосновении? В уединении? В проговаривании? Абсурд же. Не могут эти вещи быть критериями измены, это было бы слишком легко.

Что касается секса, с ним проще на первый взгляд. Был секс – измена. Вроде бы. Но все же понимают, насколько разным бывает секс. Секс – это чисто технический процесс? Акт проникновения? Если бы это было так, вокруг секса не было бы столько шумихи, табу, стеснения, интереса, радости, грусти, ожиданий, разочарований и прочего. Секс – это химия. И этой химии в прикосновении рук бывает порой больше, чем в проникновении непосредственно. Поэтому лично я бы и тут поспорила.

2)  Измена может не иметь отношения к партнёру.

Как-то давно, когда у меня ещё не было дочери, и замужем я ещё не была, кто-то из моих преподавателей в институте гештальт-терапии сказал, что бывают измены двух типов: об одних хочется, чтобы партнер как-то узнал, а о других он не должен узнать никогда.

Я действительно наблюдаю это у своих клиентов. У одних измена связана с партнёром. У других – не имеет к нему отношения.

Если я изменяю, чтобы таким образом что-то получить от своего партнёра, если я держу при этом его в своём поле, если эти отношения с другим человеком подразумевают присутствие моего изначального партнёра – это одна история. То есть я делаю это, например, чтобы отомстить. Я сильно злюсь на него. Или я делаю так, чтобы задеть его, раздразнить: мне хочется встретиться с его инициативностью, силой, ревностью, мне хочется чувствовать себя нужной, любимой. Или даже я создаю отношения на стороне, чтобы не встречаться со страхом привязанности, ответственности в браке. Неважно. Суть в том, что у меня есть какая-то причина, и она – в зоне моих отношений с изначальным партнёром.

Другая история – если мой партнёр тут вообще не при делах. Мне действительно нужно что-то, что есть у другого человека. Он по-настоящему этим привлекателен для меня. Моя потребность в этом сильна, и дать это сейчас мой партнёр мне по каким-то причинам не может. Скажем, мне очень нужно принятие, я без него умираю и рушусь, и его нет в доступе в моих отношениях в браке. И моя потребность в принятии так сильна сейчас, она точно перевешивает мои ценности (верности, в частности). И есть другой человек, который меня принимает. Я получаю то, что мне нужно в отношениях с ним. И это никак не связано с моим изначальным партнёром. Это связано только со мной. С тем, как я меняюсь, живу, расту, может быть. Это история про меня, про мой личный жизненный путь.

Конечно, это может быть трудно понять. Особенно если ты находишься по другую сторону баррикад. Но я правда считаю, что есть вещи, которые не имеют отношения к партнёру. Даже в браке. И это, конечно, не отменяет боли, страданий и разных других переживаний и сложностей. Но лично для меня точно отменяет вину и опцию «прощать – не прощать».

Я могу, например, притащить домой котёнка, чтобы напугать/разозлить/обратить на себя внимание мамы, и этот акт приноса домой кота – это мои отношения с ней. А могу принести домой котёнка, потому что я встретил его на улице и полюбил. Потому что я нуждался именно в таком пушистом друге сейчас. И про маму вообще забыл, я даже не думал о том, что она существует в этот момент. Тогда акт приноса котёнка домой никак с мамой и моими отношениями с ней не связан. Это мои отношения с котом и с самим собой. И мама, конечно, может расстроиться, но это будет для меня фоном.

3)  Мы каждый день выбираем.

Многим кажется, что брак – это когда я выбрал и меня выбрали навсегда. Вот именно в тот день в загсе я навсегда решил, что других у меня больше не будет. Я выбрал. Наверно, поэтому и сложно на брак решиться. Взять вот так и выбрать на всю оставшуюся жизнь. А кто его знает, чего ты захочешь завтра.

На самом деле, конечно, выбрать навсегда невозможно. Можно запретить себе выбирать. Говорить себе, что изменять – плохо. Что плохо смотреть на других, если выбрал кого-то. Что ты уже всё, занят. Но это не так.

На самом деле, хотим мы этого или нет, мы каждый день выбираем. Не только тогда, в день свадьбы, но прямо сейчас, вчера, завтра и послезавтра. Выбор всё ещё есть, и он будет всегда. И отказ от этого выбора – тоже выбор, просто ваш выбор. Хорошо бы, правда, его понимать, и переживать именно как выбор, а не как органичение.

На самом деле я постоянно меняюсь. Я живу, расту, трансформируюсь, преобразуюсь, рожаю детей, образовываюсь и становлюсь другой. И может сложиться так, конечно, что то, что я выбирала лет десять назад, не актуально для меня сейчас. Сейчас я выбираю другое. Это нормально, по-другому не может быть. Мой партнёр тоже может меняться. И может подойти мне сейчас, а может не подойти. И он тоже всё ещё выбирает каждый день, как и тогда. И он может не выбрать меня.

Жить с иллюзей о том, что что-то выбрано навсегда – спокойно. Так меньше тревог и забот. Меньше ответственности выбирать и решать, брать жизнь в свои руки. Меньше страха о том, что меня сегодня могут не выбрать. Но лично для меня эта свобода ценна тем, что я жива. И мой партнёр жив. Я не живу с тем, кого та, кто была мной десять лет назад, выбрала для меня настоящей.  Я его сама сейчас выбираю. И он тоже каждый день выбирает меня. Классно же быть выбираемой снова и снова на протяжении этих десяти лет. И замечать его рядом не потому что так_правильно_в_браке, а потому что сегодня он снова решил быть со мной.

И в этом контексте измена – измена ли вообще? Если жизнь не статична, она движется, то в разный момент времени я просто выбираю разных людей.

Таковы мои размышления об измене сейчас. Возможно, еще через десять лет появятся и другие – даже очень вероятно, что так будет. Ничто не стоит на месте.  

Развернуть статью  ↑  ↓

ХОТЕТЬ НЕ ВРЕДНО

В канун Нового Года, когда принято загадывать желания, некоторым приходится сложно. Тем, кто не привык желать. Тем, кто не знает, чего хочет. Тем, кому сложно о своих желаниях рассказать. Тем, кто стесняется озвучить друзьям вишлист. Тем, кому хотеть и говорить кажется неприличным, неправильным, А просить - унизительным. Тем, кто за подарки чувствует себя должным. Тем, у кого всех этих навыков просто нет.

Когда ребенок рождается, он отлично умеет хотеть. И заявлять о своих потребностях. Он ищет мамину грудь губами. Он кричит, если не находит её. Он громко объявляет свое «хочу». И мама на него каким-то образом реагирует.

Мама – живая. Она имеет ограничения. Потребности и чувства. И, конечно, не все желания ребенка мама может исполнить. У нее просто не хватит ресурсов: времени, сил, любви, тепла, денег, внимания. Это нормально, по-другому и быть не может. Но важно то, как мама дает ребенку об этом знать.

Вот ребенок желает, например, послушать на ночь сказку. А у мамы страшно болит голова. Она сообщает ему об этом, а он настойчиво продолжает требовать. Что делает мама?

Допустим, она срывается и кричит. Обвиняет. «Ты что, не видишь что ли, - ругает она, - у мамы голова болит. А ты лезешь! Тебе всегда чего-то от меня надо, я даже полежать не могу!». И ребенок ощущает себя плохим. Неправильным, неподходящим со своим желанием. Эгоистичным, нельзя так. Если мама будет говорить похожее систематически, ощущение себя плохим закрепится.

Или мама стыдит. «Почему сказку, - говорит она, - нет бы учебник по географии почитать. Вот у моей подруги Маши сын на ночь читает учебники. А у тебя одни только фантазии на уме. Как ты вообще можешь такую ерунду (пошлость/глупость/и т.д.) хотеть». И ребенок понимает, что быть собой – как-то неправильно. Какой-то он не такой. Вот сын подруги Маши удался каким надо, а со мной что-то не так. И желания мои – не те, что должны быть. От одного сравнения ничего не случится, но если они у мамы в привычке, то переживания ребенка станут базовыми.

Или мама унижает. «Сам, значит, не можешь, - свысока бросает она, - попроси хорошо меня. Ты забыл про слово «пожалуйста». Ну лааадно, давай уже свою эту сказку, почитаю тебе». Мама снизошла, но неприятное чувство, что я – какой-то дурачок, я где-то внизу, а мама маячит сверху – осталось. Когда мама проделывает этот трюк регулярно, знание о том, что просить – унизительно, становится подарком на всю жизнь.

Или мама запрещает хотеть. «Я уже читала тебе сегодня, - заявляет она, - сколько можно еще просить? Я говорила тебе: один раз читаю – больше не проси. Что тут неясного?». И ребенок слышит, что хотеть можно только вот до той планочки, которую мама поставила. Хотеть больше – как-то неправильно. Жадный он, наверное, ненасытный. И он точно поверит в это, если мама транслирует подобное часто.  

Сколько еще «прекрасных» фраз можно услышать от мам? «Хотеть не вредно», "Мало ли чего ты хочешь", «Я тоже много чего хочу». «Купим, но это будет подарком на день рождения», "Много хочешь - мало получишь", "Есть хочу, а есть - надо". и т.д.  

У мамы есть разные способы дать ребенку понять, что желать – неправильно, плохо. Что просить – унизительно. Что быть собой – стыдно. Что нужно прятаться. Вместе со своими потребностями, хотелками, мечтами, фантазиями, чувствами. Прятаться, не выражать, а лучше даже не чувствовать  – потому что если чувствовать, что чего-то очень хочешь, но хронически не иметь возможности это получить – можно сойти с ума. И ребенок не чувствует. «Чего ты хочешь?», - спрашиваю я его в своем кабинете лет двадцать спустя. «Не знаю», - говорит он. Или вдруг обнаруживает желание и сразу виноватится: «Так нельзя. Я, наверно, много хочу». Или пугается: «Ну, так точно со мной не будет». Или стыдится: «Я, конечно, ужасных вещей хочу. Это нормально вообще?». Или избегает ощущать себя униженным: «Я ничего от других не жду, могу справиться самостоятельно», - с гордостью заявляет.

А я сижу и думаю о том, что мешало его маме быть честной. Сказать как есть. Поведать ребенку о том, что его желания – нормальны, естественны. В них нет ничего плохого. Что вообще очень здорОво и здОрово много всего хотеть. И очень чудесно уметь говорить об этом, желаемое – просить. А маме мешали следующие вещи:

- беспомощность

Она не могла выполнить желания ребенка. И не могла ему (и, похоже, себе) в этом признаться. Признать свою беспомощность было так сложно, что проще было обвинить ребенка за его «вечные желания». Видели родителей, которые в магазинах говорят своим детям в упрек: «Ты всегда что-то хочешь!», или «Ты хочешь всё!», или «Ты постоянно от меня что-то требуешь!». Они говорят это таким тоном, как будто всегда хотеть – и правда плохо.

- желание быть хорошей

Это – причина, по которой сложно признаться в беспомощности. Если это не плохо – чего-то хотеть, если дело только в том, что я не могу этого дать, значит я - плохая мать. Такая цепочка строится в голове бессознательно, никто ее даже не замечает. Но никто не хочет чувствовать себя плохим родителем. Экологичнее для каждого решить, что это просто с желаниями ребенка что-то не так.

- стыд

Что люди подумают, что они скажут. Желания моего ребенка могут расходиться с общепринятыми (может, он школу захочет прогуливать), и тогда про нас будут плохо думать. Особенно – про меня, что я – плохая, опять же, мать. Еще одна неосознанная цепочка, заставляющая поругать ребенка за то, какой он на самом деле.

- несвобода

Если мама сама не умеет хотеть, ей просто страшно. Она запрещает это себе и, конечно, ребенку. Она живет по правилам: так, как нужно. Не особо прислушиваясь к своим мечтам и желаниям (они спрятаны много лет назад, уже почти даже не беспокоят). Если разрешить ребенку желать, нужно же разрешить тогда и себе. А это страшнее выхода в открытый космос. Нет, будем жить как положено.  

Прекрасна была бы мама, которая могла бы заметить и осознать это всё. Мама, которая понимает про свою вину, про беспомощность. Которая ловит себя не желании быть хорошей и правильной. Которая осознает, как трудно ей чего-то хотеть самой, как бывает за это стыдно. Такая мама может быть честной.

И, если у нее болит голова, а ребенок хочет услышать сказку, она может сказать: «Это чудесно, что ты хочешь побыть со мной. Прекрасно, что хочешь послушать сказку. Наверно, она и правда очень интересная и увлекает тебя. Это естественно, я в твоем возрасте тоже любила сказки. К сожалению, я не могу тебе сейчас почитать. У меня страшно болит голова. Мне очень жаль, что так складывается. Я очень хотела бы мочь делать всё, о чем ты просишь меня, но я не могу. Тебе грустно и ты злишься – это тоже нормально. Ты продолжаешь хотеть и просить – это естественно. Но я по-прежнему не могу, увы. Мы можем поплакать об этом вместе. Мы можем лечь, обнявшись, и погрустить».

И тогда ребенок узнает, что хотеть – нормально и хорошо даже. Что мама – живая, не идеальная. Что у нее есть чувства. Ребенок приобретает способ справляться с невозможностью. Не все удается получить. Никто в этом не виноват, просто жизнь так устроена. Об этом можно просто поплакать. Или позлиться. Это очень естественно. Ну не радоваться же тому, что не получаешь желаемого.

Или мама, например, может откровенно озвучить: «Знаешь, мне это так непривычно. Мне никогда такого не разрешали. Дело не в тебе – это мне очень сложно выдерживать, когда ты делаешь так». 

И всё остальное мама может озвучивать честно.

Прямо сейчас, когда я дописываю эту статью, проснулась моя дочь и кричит, зовет меня в спальню. И я понимаю, какой большой арсенал реакций есть сейчас у меня. Завиноватиться  (не бегу к ней целовать с готовой кашей). Поругаться (что не видишь, что мама работает?!). И еще тысячи других способов обойтись с этим ее зовом. Выбираю сказать, что я рада ей и люблю ее, но мне сейчас нужна тишина, и я прошу какое-то время не звать меня и не кричать. И добавляю, что дело не в ней, что кричать – нормально вообще для детей. Это именно мне сейчас нужна тишина.

А вам напоследок хочу написать, что хотеть – все таки абсолютно нормально. Пока мы живы, мы чего-то хотим. Постоянно, всегда. За счет этого и живем, даже если не замечаем. Даже наши дети – это продукт наших желаний (самых низменных, уж казалось бы). Хотеть – настолько естественно, что отказывать себе в этом означает приостанавливать жизнь.

Впереди Новый Год. Время, в которое официально разрешено хотеть. И даже поддерживается. Попробуйте себе разрешить! Не ограничивайтесь одним желанием. Напишите список! Помечайте о том, чего вы хотите в следующем году. Пофантазируйте о подарках. Составьте вишлист. Опубликуйте его в соцсетях. Не важно, сбудутся ли ваши желания. Попробуйте ради процесса. Желать можно всё, что угодно. 

Развернуть статью  ↑  ↓

ПРЕДНОВОГОДНЯЯ ДЕПРЕССИЯ - КАК БЫТЬ?

А что, если перед Новым Годом вовсе не jingle bells на душе, а депрессия? Если одиноко и грустно, хочется плакать, нет настроения и сил на все эти елки, иголки, печенье и мишуру? Как быть тогда?

Новогодняя депрессия – история распространенная. Вокруг столько пропаганды семейного счастья, тепла и улыбок, что не загрустить, если у тебя не всё идеально – крайне сложно. И даже если счастье имеется, грустить под Новый Год – нормально. 

Дело в том, что время, в которое заканчивается старый год и начинается новый, мы осознанно или подсознательно воспринимаем как рубеж. Как место, в котором что-то заканчивается и что-то начнется. Это отображено и в нашем быте. Многие пытаются что-то изменить в своей жизни именно с первого января: бросить курить, перестать кричать на детей, сесть на диету, заняться спортом и прочее. Другие пытаются «оставить в прошлом всё плохое». Даже тосты, которые обычно звучат за новогодним столом – об этом.

Рубеж – штука страшная. Что бы вы не оставляли за ним – это грустно. Терять всегда тяжело. Даже то, что мешало, то, что доставляло неудобства и трудности – оно все равно было вашим, было чем-то, к чему вы привязаны. Отвязывание вызывает грусть и тоску – это нормально. Если в уходящем году вы потеряли что-то особенно ценное, то об этом невозможно не вспомнить под Новый Год. И тогда становится больно – и это тоже нормально, а как ещё.

Я не думаю, что в этом случае целесообразно себя искусственно отвлекать. Поднимать, заставлять резать оливье и с головной болью украшать дом. Я думаю, что важно быть честным с собой и заботиться о себе. Если вам грустно – грустите. Если вам больно, то лучший выход – поплакать. Когда мы плачем, когда мы даем чувству развернуться, мы даем ему шанс и завершиться, закончиться. Ни что не вечно – кто знает, какое настроение вам откроется, когда вы выплачетесь, наконец, всласть.  

Другая непростая причина меланхолии под Новый Год – то, что любые завершения подсознательно мы ассоциируем со смертью. Именно поэтому в новогодний период часто становятся важными экзистенциальные вопросы: кто я? для чего я живу? куда я иду? чего я достиг? чего я хочу? кто со мной рядом? в чем смысл моей жизни? что я делаю здесь? и т.д.

Всякому может стать тревожно и страшно при столкновении с такими вопросами. Особенно – если ответов на них пока еще нет. И это тоже, конечно, нормально. И можно, воспользовавшись моментом, не отвлекать себя от неприятных мыслей, а немного побыть в них. Это не так радостно, как хотелось бы, но это так важно и так полезно – задать себе все эти вопросы. Встретиться с неизвестностью, с невозможностью дать ответы. Пусть вы не найдете ответов в эти новогодние каникулы – вы не обязаны делать это прямо сейчас. Но вопросы уже перед вами, и если бегать от них, они все равно вас рано или поздно догонят: у вас впереди много Новых Годов и даже настоящая старость, в конце концов.

Многим плохеет в Новый Год от одиночества. Если у вас нет семьи, детей, камина с носками для них – это может развернуть персональный ад (это как не иметь вторую половинку в День Святого Валентина). Быть одиноким – вообще не так уж приятно, а в Новый Год, когда все объединяются в теплые кучки – тем более.

В этом месте я предлагаю оглядываться по сторонам и смотреть, что у вас есть. Нет семьи, но есть близкие друзья. Родственники. Оглянитесь. Кто-то точно готов дать вам тепло и уют в эту новогоднюю ночь. И вы можете их принять. Вам не обязательно натягивать улыбку до ушей, не обязательно делать вид, что всё именно так, как вы и мечтали. Вы можете продолжать грустить, но и не выпадать из реальности, в которой совершенно точно уже есть, что взять.

А другой мой совет по поводу одиночества – мечтайте. Не уходите в тоску и безнадежность. Загадывайте желания, хотите. Разворачивайте фантазии о будущем. Сделайте то, чего у вас нет тем, чего вы очень хотите, что ждет вас в будущем. Если думать об этом так, сразу появляются силы, правда?

И, наконец, грустно бывает и семейным. Наличие семьи – не панацея, увы. Под Новый Год бывает отчетливо видно, что что-то не так. Всплывают старые обиды, просыпается тоска по идеальным отношениям, приходит грусть по тому, чего у нас нет. И это тоже нормально. И даже чудесно. Потому что если вы замечаете, что что-то не так, то вы можете делать что-то, чтобы было «так». Вы снова можете использовать этот момент для того, чтобы присмотреться и поисследовать: а что не так? чего мне не хватает? чего я хочу? И поговорить об этом. Только не в форме обвинений и высказываний обид, конечно. А в форме пожеланий и рассказа о том, чего вам так хочется.  

И помните – вы не обязаны отмечать Новый Год бодро! Никто не должен скакать с шампанским и кричать от радости. Кто-то может, конечно, если сам хочет. Но вы можете сесть, уютно закутавшись в плед, пить чай, есть что-то вкусное и грустить. Мечтать. Обниматься. Думать о главном. Смотреть кино. Пойти гулять просто так. Ничего не делать. В какое время в году вы еще сможете себе это позволить? 

Развернуть статью  ↑  ↓

Что подарить ребенку-2

Как я и обещала, продолжаю рассказывать о том, что дарить детям. Пять вариантов чудесных подарков для каждого возраста. Первая часть истории здесь .

Ребёнку три:

1)  Игровые наборы с массой для лепки

Не с пластилином, а именно с массой для лепки. Она продается в небольших баночках, в любом Детском Мире вам покажут её.

Наборы для лепки чаще всего имеют кулинарный характер. Не смущайтесь, мальчикам это тоже пока интересно. При помощи различных прилагающих приспособлений, ножей, палочек, формочек можно крутить роллы, лепить пиццы, ваять мороженое, сооружать торты. Ну и просто нажимать, валять, мять, скатывать – масса для лепки довольно приятна на ощупь. 

2)  Куклы и машинки

 Барби дарить еще рановато. Трехлетним девочкам дарим кукол-малышей, «лялек», кукол, похожих на детей, а не на взрослых сексуальных женщин (эти пойдут ближе к пяти). Здесь я подробно писала о том, какими должны быть первые куклы.

При выборе транспорта для мальчиков обратите внимание на экологичность. А еще – на замысловатость. Наверняка, у него уже полно пластмассовых машин, похожих друг на друга. Есть ли у него деревянная пожарная машина? Или какой-нибудь… не знаю, что - мальчикам тут виднее. Если вы – девочка, привлеките к выбору мальчика. Хотя бы в магазине поймайте какого-нибудь солидного и пристаньте с вопросом. 

3)  Развивашки

Заходите в магазин развивающих игрушек/пособий и спрашивайте «что-нибудь для девочки/мальчика трех лет». Подойдут: магнитные доски, калейдоскопы, мозаики, пазлы, простые наборы для творчества. Спросите продавца о блоках Дьенеша или палочках Куизенера  - не пугайтесь, в коробках к ним будут инструкции. Возьмите к этим пособиям специальные рабочие альбомы, на которых ребенок сможет выкладывать фигуры.

4)  Наборы для сюжетно-ролевых игр

Речь идет о том, чтобы примерить на себя, например, роль доктора, водителя, парикмахера, повара и т.д. Девочку может порадовать набор с множеством расчесок, резинок и длинноволосой куклой. Деревянная кухня из Икеи прекрасна и прослужит долгие годы. Можно обойтись и посудкой из той же Икеи – она чудесна. Кастрюльки, половники, сотейники, ложки для пасты. Мягкие овощи и кондитерские изделия, кстати, Икея тоже предлагает хорошие. А еще (но уже не в Икее) можно купить деревянный набор с разрезающимися продуктами (соединяются обратно липучками и разрезаются снова – магия же).

Мальчику можно дарить набор доктора, подвесной руль (крепится к спинке переднего сиденья в автомобиле), деревянную икеевскую кассу для игры в продавца – к ней прилагаются картонные деньги (я не рекламирую Икею, просто делюсь находками). 

5)  Книжки

«Три Медведя», «Маша и Медведь», «Красная Шапочка», «Я не сонный» и «Я не Дед Мороз» Дж.Аллена, «Я так рассердился» и  «Я всё могу сам» М.Майера. Четыре книги о разных временах года Р.С.Бернер.

Обратите внимание на издательство «Розовый жираф»: «Гарольд и фиолетовый мелок», «Если дать мышонку печенье», «Тихая книга», «Как зайчонок убегал», «Знаешь, как я тебя люблю?», «Морской конёк». 

Ребёнку четыре:

1)  Все для кукол и для машин

Куклу и машину вы уже подарили годом ранее (а если и не вы, то точно уже осчастливил кто-то другой: в доме четырехлетки машины и куклы имеются точно, не сомневайтесь). Теперь можно дарить то, что поможет в игре с ними.

Кукольная посудка, крошечная деревянная мебель, кукольная коляска, маленькие саночки, пуппентух (слинг для ношения куклы). Деревянные заправки, автостоянки, пожарные станции, многоэтажные гаражи и т.д. 

2)  Настольные игры

Те, в которые ребенок будет играть уже прямо сейчас (и хохотать при этом): Головоноги, Барамелька (Барабашка, Барабулька – различные вариации этой игры, тоже подходят), Цыплячьи бега, Сплэш, Блин комом, Спящие королевы, Юный Свинтус. 

3)  Лего

Уже можно дарить наборы посложнее с маленькими деталями: категория «4», «4+».

4)  Книжки

«Гуси-лебеди», «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка», «Финист – Ясный сокол». Сказки, где фигурируют Баба Яга и Кощей Бессмертный. Волшебные сказки Шарля Перро, Г.Х. Андерсена, братьев Гримм. Интерактивные книги и альбомы Эрве Тюлле.

Издательство «Розовый жираф»: «По земле и по воздуху», «Гнёзда, норы и горшки». 

5)  Кинестетический песок

Его называют также живым, и это прекрасный подарок (погуглите видео о нём – захотите себе тоже такой купить). Можно подарить 2 кг такого песка, а можно еще и песочницу к нему (которой может служить широкая низкая пластмассовая коробка для игрушек из Ашана).

Не покупайте специальных форм и инструментов для работы с песком – пусть ребенок копается руками и фантазирует.

Радуйте детей правильными подарки и следите за следующими выпусками! Продолжение будет.   

Развернуть статью  ↑  ↓

Что подарить ребенку: 5 идей для каждого возраста

Бывает так, что пригласили на день рожденья к маленькому ребенку (или просто идешь в гости в семью, где живет малыш), а ты совершенно не знаешь, что подарить. У тебя, например, нет детей. Или есть, но уже выросли, и ты не помнишь, что им нравилось в этом возрасте, что было нужно. Или, наоборот, твой ребенок – еще младенец, и ты пока не в курсе того, что интересует детей постарше. В этой статье я предлагаю варианты подарков - по пять на каждый возрастной этап. 

Ребенку нет года:

1)  Игровой коврик

Это коврик, на котором ребенок может лежать, сидеть, ползать по нему, увлекаясь представленными производителями интересностями: шуршащими, звенящими, открывающимися, перекатывающимися, отражающимися и т.д.

2)  Погремушка

Выбирайте, во-первых, экологичную (деревянную, без вредных покрытий), во-вторых – такую, которую малышу будет удобно держать. Что-то типа маленького маракаса и т.д.

3)  Мобиль

Мобиль – это та самая вещь, которую вешают над кроваткой или коляской. Она вертится и издает приятные звуки. Ребенок рассматривает и слушает.

Ищите красивый – он ведь станет предметом интерьера. Не нужно яркого, есть много прекрасных мобилей пастельных цветов – они заинтересуют малыша не меньше. И отнеситесь внимательно к прослушиванию мелодии, если таковая имеется в выбранном мобиле. Эта музыка станет очень частой в доме того, кому вы сделаете подарок. Пожалейте их уши. 

4)  Слингобусы

Даже если данная мама ребенка в слинге не носит, слингобусы подарить можно – они просто станут его личной игрушкой, не закрепленной на шее матери.

Слингобусы шуршат, гремят, звенят, имеют причудливые формы и пахнут можжевеловым деревом. Их можно жевать, кусать, грызть. Они должны быть интересными, подходящими маме по стилю и цветотипу, экологичными и хорошо сделанными.

5)  Неваляшка

Классика жанра, дети все еще играют с ней.

Ребенку год:

1)  Деревяшки

Ищите хорошие (не китайские, не пахнущие краской) игрушки из натурального дерева. Чудесно, если они покрыты не лаком, а льняным маслом.

Кубики, пирамидки, каталки, сортеры, вкладыши, пазлы – если часть этих слов вам не знакома, просто перечислите их продавцу-консультанту или наберите в поисковике интернет-магазина.

2)  Мячи

Безопасные, мягкие, из натуральных материалов. Обратите внимание на мячики, обвязанные шерстью.

3)  Книжки

С хорошими картинками, без «глазок», не яркие, с нежными цветами. Герои изображений должны походить на настоящих животных, а не на странных мультипликационных существ, не известных науке. Чудесно, если в книгу встроены тактильные островки: так, чтобы ребенок мог потрогать шерсть, пух и т.д.

Что будет актуально для данного возраста: стишки Барто и Чуковского, русские потешки, сказки «Колобок», «Репка», «Курочка Ряба» и «Теремок».

4)  Тактильные игровые комплексы

Честно говоря, не знаю, как они называются в самом деле. Имею в виду hand made комплексы, изобилующие интересностями для малыша. Они чем-то напоминают игровой коврик, с той только разницей, что на них не сидят и не лежат, а играют сидя (стоя, лежа) рядом, а также комплексы от ковриков отличаются, конечно, сложностью развлечений. На комплексах могу быть, например, липучки, шпингалеты, шнурки и веревочки и т.д.

5)  Большой джип

Подходит и девочкам, и мальчикам. Суть в том, что его можно оседлать и, отталкиваясь ногами, передвигаться по квартире. Дети (в большинстве своем) делают это с большим удовольствием долгие годы.

При выборе джипа, как и с мобилем, обратите внимание на мелодию клаксона. Если это ужасный китайский повторяющийся звук из недр ада (именно так родители маленьких детей воспринимают эти мелодии), пожалуйста, убедитесь в том, что есть возможность его отключить, достать батарейки и т.д. 

Ребенку два:

1)  Уличные игрушки

Деревянные каталки (на веревочке) и толкалки (на палке), мячи, мел, песочные наборы, лопатки для снега, «ватрушки» и ледянки для катания с гор, мыльные пузыри, зонтик (ребенок будет очень рад своему первому личному зонту). 

2)  Конструкторы

Деревянные экологичные (без запаха краски и лака): простые кубики или наборы с разнообразными фигурами, комплекты для построения городов, больниц, зоопарков и т.д.

Деревянная «железная» дорога. Смотрите такую, к которой можно докупать еще детали и расширять ее арсенал мостами, шлагбаумами, станциями, гуляющими рядом животными и т.д.

Лего: самые первые наборы с большими деталями, они называются lego duplо.  

3)  Книжки

Сказки, подходящие в этот период: «Петушок – Золотой гребешок», «Три медведя», «Лисичка и скалочка», «Семеро козлят», «Петушок и бобовое зернышко».  

Как и прежде, ориентируйтесь на правдивость в изображении героев, неяркие, нежные цвета и отсутствие «глазок». 

4)  Мольберт

Двухсторонний из Икеи: с одной стороны ребенок рисует мелом, с другой – фломастерами. Захватите и мел, и фломастеры (специальные для мольберта, в наборе губка для стирания, продаются в той же Икее), а также рулон бумаги, который можно вешать на мольберт. 

5)  Музыкальные инструменты

Не пластмассовые, не пищащие, не имеющие записанных на них мелодий, голосов животных, птиц и других адских звуков.

Настоящие музыкальные инструменты, только маленькие, детские.

Деревянный барабанчик, обтянутый настоящей кожей. Деревянные маракасы. Ксилофон. Красивый колокольчик. Треугольник с палочкой. Бубен. Маленькая флейта. Глиняные свистульки.

Радуйте детей правильными подарки и следите за следующими выпусками! Продолжение будет.   

Развернуть статью  ↑  ↓

Растить (не)зависимых - как?

Независимость - качество, к которому многие из нас стремятся в воспитании детей или в личной жизни. Свобода, умение быть собой, целостность, принятие себя, уверенность, способность пережить, справиться. Напротив них - нездоровая привязанность, желание подстраиваться под других или их переделывать их, невозможность быть без другого. Как мы, родители, устраиваем детям подобное? 

Зависимые отношения: что это?

Зависимые отношения можно распознать по следующим характеристикам:

1)  Размазанные границы.

В зависимых отношениях между партнерами нет четких границ. Где заканчивается один и начинается другой никому доподлинно неизвестно.Скорее, они представляют собой единое целое «Мы».

Мы хотим, мы пойдём, мы любим, нам не нравится и т.д. Стирая границы, сливаясь в целое, участники таких отношений всё больше теряют различия: закажу то, что ешь ты; надену то, что тебе нравится; почитаю твою любимую книгу и т.д. Мы так похожи, что уже сложно сказать, кто я, а кто – ты, зато есть слитое воедино мы.

В зависимых отношениях не происходит встречи на границе контакта, когда мы встречаемся с разностью, с другим, не похожим на нас, с тем, что не-я, что устроено иначе. Зависимых людей такое различие раздражает, пугает, им хочется стереть границу, сделать другого таким же, как я, или самому стать таким же, как он. Различие означает для зависимого отделение, а оно невыносимо, зависимый нуждается в связке.

2)  Ответственность перепутана.

Путаясь, кто есть кто, в зависимых отношениях партнеры отдают друг другу ответственность за себя и с удовольствием принимают чужую. Всё перепутано: я не делаю для себя того, что могу и должен делать сам, я жду этого от тебя. И взваливаю на себя задачу заботиться о тебе так, как можешь и должен только ты сам.

Я не обеспечиваю себя и ожидаю, что ты будешь делать это для меня. Я беру на себя задачу следить за твоим питанием и кормить тебя. Я понятия не имею о том, как включить стиральную машинку – мне не надо стирать, ты занимаешься моими грязными носками. А я решу, что ты делаешь в выходные. Я не могу поехать один в чужую страну – мне страшно, я не знаю, что делать в аэропорту, за его пределами – ты должен заботиться обо мне, с тобой мне спокойнее. За тебя же я буду решать, как тебе жить, что любить, как относиться к знакомым. И т.д. 

3)  Невозможность быть не-вместе.

Когда зависимые отношения завершаются, это всегда большая беда. Участники (по крайней мере, один из них) переживает разрыв очень болезненно. Границы ведь были размыты, ответственность перепутана – как тут не родиться ощущению, что от тебя самого оторвали кусок.

Расставание для зависимого – конец света, навязчивые мысли, попытки вернуть, отказ верить в происходящее, невыносимая боль, одиночество, переживание себя отвергнутым, брошенным и ненужным, страх не справиться с жизнью и ее трудностями самостоятельно.

Как формируются зависимые отношения.

Как всегда, история начинается в детстве. Для того, чтобы уметь что-то делать с собой, нам нужно, чтобы сначала с нами это делали другие. Мы учимся на примере.

Ребенок обучается завязывать шнурки, изучая то, как делает это для него мама. Научается читать благодаря тому, что мама каждый вечер читала ему, а потом помогала запомнить буквы. Чистит зубы так, как делала это ему мама – он запомнил.

Мы обходимся с собой так, как обходились с нами родители. Нам читали – мы читаем себе (или не читаем и ругаем себя за это). Нас любили, о нас заботились – мы делаем это с собой. Мы не получали нужную заботу – и мы понятия не имеем, как это для себя делать.

Когда мама не дает что-то, что очень важно (любовь, принятие), мы не можем дать себе это сами (мы просто не знаем как, примера не было, мы не научились), но всё еще сильно нуждаемся в этом. Тогда мы ищем другого – того, кто будет снабжать нас ценным грузом. Находим человека, который на это способен. Привязываемся к нему, он становится синонимом любви, принятия и всего самого желаемого. Этот процесс не осознан: мы не замечаем, что нуждаемся не в этом человеке, а в чем-то другом (что вообще-то могут дать и другие, не говоря уже о себе). 

Один мой преподаватель описывал формирование зависимости так: ты хочешь завтракать и ешь омлет. На следующее утро снова ешь омлет, и послезавтра тоже. В какой-то момент желание поесть ты начинаешь переживать как желание поесть именно омлет. Кажется, что еда - это только омлет. Это не так, но зависимый от омлета не в курсе. Так зависимому кажется, что то, что ему нужно, есть только у одного человека. 

Еще одна ошибка многих родителей заключается в том, что они пытаются воспитать самостоятельность, отталкивая ребенка. Учись делать это сам. Давай пробуй без меня. А что я всю жизнь за тебя делать буду? И т.д. Не говоря уже о популярных «пусть привыкает спать/играть/сидеть/быть один», «чем раньше отдать в сад, тем быстрее привыкнет» и т.д.

Такая преждевременная сепарация воспитывает не самостоятельность, а зависимость. Ребенок мало получает опыта заботы о нем, ему не хватает примера. И он научается скорее не любить себя, не верить в себя, остается вечно голодным и всю жизнь ищет место, где можно было бы насытиться. Партнер в отношениях оказывается для него таким спасением -  психологическим родителем. 

Другой вариант развития тенденции к зависимым отношениям – это зависимая мама. Она стирает границы и не дает ребенку быть собой. Выбирает для него игрушки, одежду, способы реагировать, друзей, институт, увлечения. Кидается завязать шнурки, не проверяя, может ли он уже сам: «давай завяжу!».

С зависимой мамой у ребенка мало шанса обнаружить себя: есть «мы», есть мама, которая знает, как лучше, как правильно, которая, с одной стороны, лишает ответственности за себя самого, решая всё сама, а с другой – нагружает чужой ответственностью, за себя саму. Дети зависимых матерей отвечают за их настроение, должны помогать, у них мало возможности отказать и т.д.

Когда мама берет ответственность за принятие решений, за выбор на себя, лишая ребенка этого законного права, он перестает верить в себя. Мама словно говорит ему: я в тебя не верю, ты не можешь сам, за тебя делаю я. Не веря в свои возможности, человек становится нуждающимся и зависимым – он ищет того, кто будет делать для него то, что он сам делать не в состоянии.

Что происходит дальше.

Как правило, зависимые отношения – это отношения удушения. В них мало свободы быть собой, мало возможностей отдалиться. В них много ожиданий, претензий, обид. Я жду от тебя, что ты будешь делать для меня это и то. Я сам делаю для тебя что-то, лишая тебя твой свободы. Я требую, предъявляю претензии. Я не выношу различий – ты должен быть как я. Сам я тоже подстраиваюсь, забывая, что я люблю и чего хочу.

В зависимых отношениях много разочарований. Ведь я жду от тебя, что ты будешь мне мамой – будешь давать мне то, что должна была дать она, будешь любить и принимать меня безусловно. Конечно, другой не может делать этого. Разочарования неизбежны.

Партнеры могут прожить так всю жизнь, таких примеров весьма много. А могут, если одному из них становится невыносимо и душно, разойтись. 

Что с этим делать?

Идти в терапию. К сожалению, к психологу чаще всего приходят уже на стадии разрыва – чтобы справиться как-то с нестерпимой болью. Если же отправиться за помощью раньше, появится шанс выстроить отношения иначе.

Рост и развитие для зависимого заключается в том, чтобы осознавать, как, в какой момент я отдаю свою ответственность другому. Чего я хочу. Что мешает мне давать себе это самому, где препятствие. Как я привязываю себя к другому, за счет чего. Что жизненно важного он мне дает, как я могу дать себе это сам. Чем я отличаюсь от другого, в чем моя сложность переживать различия. И т.д.

Что касается детей.

Родительство – это удерживание баланса между присутствием, безграничной любовью, готовностью помочь, позаботиться и мудростью отойти, отдать пространство ребенку, разворачивающему своё Я. Это интуиция и чувствительность, позволяющие понять, заметить и отличить моменты, в которых ребенок все еще нуждается в помощи (и не отталкивать его, быть с ним, спать с ним, держать его на руках, завязывать ему шнурки и кормить его с ложки) от моментов, в которых вы мешаете ему быть собой (отпустить велосипед, позволить выбрать еду на ужин, поддержать в принятии решения о покидании танцевального кружка, принять выбор пассии, оставить в покое в вопросе профориентации).

Это так банально, так просто и так сложно одновременно. Это то, чему мы все учимся. Я и сама в процессе.               

Развернуть статью  ↑  ↓

ВОЗЬМИ СВОЁ

Наше существование в мире – физиологическое и духовное – построено на балансе давания и получения. Мы вдыхаем кислород и выдыхаем углекислый газ. Мы потребляем пищу и оставляем земле продукты своей жизнедеятельности. Мы зарабатываем и тратим. Мы утешаемся и утешаем. Мы пользуемся и создаём. Мы принимаем и дарим. Мы так живём. Мы были бы счастливы, если бы баланс не смещался в одну из сторон. Но на деле кому-то из нас труднее брать, кому- то – давать. В местах смещения баланса могут образовываться трудности во всех сферах: здоровья, денег, межличностных отношений.

Чтобы быть в гармонии и поддерживать баланс в норме, нужно давать от чистого сердца столько, сколько правда не жалко, сколько хочется дать. И разрешать себе брать столько, сколько нужно – не жадничая, но и вины не испытывая за то, что что-то берёшь.  

На мой взгляд, то, как мы умеем давать – это уже следствие. Сначала нужно разобраться с получением.

Получать – это естественно.

Чтобы что-то давать что-то нужное, хорошо бы это иметь. Иметь в таком количестве, чтобы и дать было не жалко – чтобы себе осталось. Поэтому прежде чем начать давать, человек занимается накопительством. С этого начинает свой жизненный путь любой человек.

Пока ребенок растет, он набирает в свою "коробочку" любовь, тепло, навыки, знания, привычки, ценности, способы контактировать и т.д. Он берёт и берёт, он очень готов к этому, очень ждёт того, что родители будут давать ему. Он ждёт груди с молоком, ждёт маминых рук, ждёт любви и тепла, ждёт новых игрушек, ждёт свой велосипед, ждёт ответа на вопрос «почему?», ждёт тарелки с кашей, ждёт всего того, что полагается ему по праву рождения.

Брать – это естественно. Ребёнок приходит в мир, ожидая, что мир даст ему всё необходимое для жизни - счастливой, здоровой жизни. Это нормальные, естественные ожидания. В них нет ничего заоблачного, ничего завышенного. Я прихожу – мне дают всё, что мне нужно. Так и должно быть.  

Ребенок не чувствует благодарности.

Маленькие дети не испытывают благодарности. Ведь для них совершенно естественно, что все вокруг только и занимаются тем, чтобы дать мне всё, чего я хочу. Благодарность можно испытать за то, чего не ожидаешь. А для ребенка не является неожиданным то, что ему дают. Странно же удивляться само собой разумеющимся вещам.

Ребенку не приходит в голову благодарить. Ему, напротив, может прийти в голову закричать, если ему вдруг почему-то не дают того, что он хочет. Вот это уже для него необычно. Странно. Чего это они, я же хочу.

Это не эгоизм, не испорченность, не избалованность, это вполне естественный, нормальный период детства. Не стоит беспокоиться, если вы замечаете в своем ребенке неспособность испытывать благодарность. И, конечно, не стоит ни обижаться, ни корить его за это, ни стыдить (если вам обидно и хочется взамен благодарности - можем, вы сами чего-то не добрали в других местах?).

Благодарность – социальное чувство. То есть мы не рождаемся со способностью испытывать его. Мы узнаем о его существовании куда позже. Когда я вдруг обнаруживаю, что не все те игрушки в песочнице, в которые я хочу играть – мои, этот факт может вызвать у меня праведный гнев и истерику (ведь еще минуту назад мир вертелся вокруг меня). И мне нужно много времени (и много помощи), чтобы принять и пережить это. Когда я с этим справлюсь, я начну испытывать благодарность к тому, кто даёт мне свои (не мои) игрушки.  

Я не считаю хорошей идеей учить детей говорить «Спасибо». Лучшее, что мы как родители можем сделать для детей в целях воспитания способности к настоящей благодарности – это помочь пережить гнев по поводу обнаружения факта «мир не вертится вокруг меня, не все в нём – для меня». Используя активное слушание, сочувствуя, любя и оберегая ребенка, мы даём ему возможность справиться с обрушившимся злом.

Если же вас волнует «Спасибо» не как выражение благодарности, а как признак вежливости и «хорошего воспитания», то и об этом можно не беспокоиться. Вы ведь часто благодарите ребёнка? Говорите ему «Спасибо» каждый раз, когда он помогает вам, дарит подарки, делает комплимент? Говорите «Спасибо» при детях другим людям? Вот и прекрасно - это всё, что нужно. Ваши дети обязательно возьмут с вас пример.

Давайте будем как дети.

А почему бы и правда не взять у детей такое прекрасное легкое отношение к получению? Сказать себе, что это естественно и нормально, что мир мне что-то дает. Что мне дарят подарки. Что я получаю большие суммы. Что меня любят. Что у меня счастливая жизнь. Что всё это просто так, не за что-то. Просто по праву рождения, ведь так и должно быть.

С этой мыслью очень легко брать. Вдыхать кислород, есть сладости, зарабатывать деньги, купаться в океане, наслаждаться теплом и любовью, замечать и встречать хорошее. Ведь на самом деле в мире куча всего, что он мог бы дать каждому из нас. Вопрос только в том, что из этого мы берем. Что готовы взять.

Чаще всего современный человек берет тяжело – замирая, почти не вдыхая, испытывая вину, ощущая себя должным. Со стеснением слушая комлементы. Лихорадочно соображая, что бы приятное сделать тому, кто неожиданно (а вот просто так) сделал дорогой подарок.  Как это не похоже на детей, правда?  

Легко брать – легко и давать.

Если вы опасаетесь инфантильности, не желаете превратиться в большого дитя, который уже вырос, но всё ещё продолжает лишь брать, то вы должны кое-что знать:

1)  Таковыми вырастают те, кто не добрал.

Если в вашем детстве не было такого прекрасного периода, в который вы могли бы счастливо брать от мира всё, что пожелаете - безо всяких обязанностей и ожиданий со стороны других («он должен спать всю ночь», «он не должен проголодаться раньше, чем через 2 часа», «его нельзя приучать к рукам» и т.д.) – то вы будете страстно желать получить такое счастье прямо сейчас, будучи зрелым.

Не насытившись, вы будете смутно ощущать, что вам словно все вокруг чего-то должны. И вы, конечно, будете часто обижаться на этих окружающих, которые почему-то вдруг не дают то, что «должны», а и вовсе живут своими жизнями, не обращая на вас внимания. При этом совершенно не беря и не замечая то, что они действительно могут вам дать.

Это вовсе не то легкое отношение к миру, который естественным образом даёт мне то, что я хочу. Это какое-то ожидание от мира, смешанное с обидой на него за то, что он когда-то не дал – и теперь «должен». При счастливых обстоятельствах у ребенка такого нет - ребенок не знает, что мир может не давать, что мир может быть должным.  

Что с этим делать? Идти в терапию. Учиться осознавать то, что происходит. Учиться, наконец, брать то, что дают прямо сейчас. Учиться давать самому себе то, что вам нужно. Проживать обиду и боль. Учиться жить легче, спокойнее.

2)  Если легко берешь – легко и давать.

Примерно после шести лет насытившиеся любовью дети начинают ею делиться. Они способны сочувствовать, понимать, дарить и заботиться. Они делают подарки своими руками, устраивают сюрпризы, подкладывают записки с сердечками. Они делятся накопленным теплом с родителями, братьями, сестрами, домашними животными, друзьями – с миром вокруг.

Они ничего не ожидают взамен. Давать для них становится так же естественно, как получать. Они делают это не для того, чтобы что-то заработать, почувствовать, получить. Им просто нравится, просто хочется дать. Их переполняет любовью, теплом, радостью – нужно немного сбросить.

Сегодня утром мы сообщили дочери, что не поедем туда, куда она не хотела ехать. Майя визжала, скакала, прыгала – радость переполняла ее, она не могла успокоиться и сосредоточиться на чем-то другом. Тогда она села за стол, взяла бумагу, карандаши, ножницы и соорудила нам подарки: цветок для меня и надпись «Андрей», украшенную сердечками – для папы. Сияя, Майя вручила подарки нам со словами: «Я так рада, что мы никуда не едем!» и занялась наконец другими своими делами.

Когда чувств слишком много – приятных и неприятных – ими необходимо делиться, они переливаются через край.

Если вы мало берете – вам трудно давать. В таком случае, даже давая, вы будете ждать благодарности. Вы будете часто припоминать то, что вы дали (даже детям, считая их неблагодарными или обязанными благодарить вас – хотя, конечно, дети ничего не должны своим родителям, никакого сыновьего долга не существует).  Вы будете пытаться в давании обнаружить свою ценность и значимость. Безуспешно, потому что всё это ловится в получении.


Так что, как ни взгляни, получать – прекрасно. Естественно. И вовсе не эгоистично, а даже напротив. Получать легко, радуясь, вдыхая и расслабляясь. По-настоящему присваивая себе то, что дают. Как это делают дети – не потому, что им должны, а потому, что мир так устроен – он даёт мне. Просто по праву рождения. Просто потому, что я есть.  

Развернуть статью  ↑  ↓

Я не против того, что происходит

Эта фраза принадлежит известному индийскому философу Джидду Кришнамурти. Он называет её своим главным секретом. Он не против того, что происходит.

Я не знаю пока фразы лучшей, чтобы выразить, в чем состоит принятие. Принятие того, что есть, самой жизни, происходящего с тобой и вокруг себя. Принятие, дарующее настоящую свободу быть.

Не быть против – означает просто заметить, увидеть происходящее и быть в нём. Не пытаться его изменить, улучшить. Просто исследовать его, изучать, исследовать себя в нём, свои чувства, ощущения, потребности, желания, мысли.

Когда мы против, мы тратим много энергии на сопротивление. Мы не можем находиться в том, что происходит сейчас. Мы отрицаем настоящее, пытаясь его изменить. И, выходит, мы не живём.

Не быть против – означает жить. Взять настоящее, вдохнуть его, принять, заметить всю его полноту, разместить себя внутри настоящего, не брыкаясь. Ощутить себя в том, что есть прямо здесь и сейчас, не пытаясь переместить себя куда-то в иное время и место.

Чаще всего нам хочется бороться. Не принимать, улучшать, изменять. Не быть против означает словно смирение с худшим, но это не так.  Изменение не возможно, если оно не начато в настоящем. Чтобы пойти куда-то, нужно пойти откуда-то. Если я не размещаю себя в настоящем, если я бесконечно борюсь с ним, я буду вечно топтаться, всегда застревать.

Не быть против - не значит ничего не делать. Это значит делать что-то, исходя из того, что есть на самом деле. 

Может казаться, что не быть против означает проститься со свободой. Но и это не так. Быть свободным – это не делать то, что хочется. Быть свободным – это иметь выбор. Выбор же есть там, где есть осознавание. Где я точно знаю про себя, чего я хочу, что я чувствую, что со мной происходит.  Где я могу выбирать, поступить исходя из своих потребностей или ценностей (которые часто бывают в конфликте).

Свобода – это выбирать. Выбирать – это осознавать. Осозновать – это быть в настоящем. Быть в настоящем – это не быть против происходящего.

Если вернуться от философии к обыденной жизни, то проявляться это может, допустим, так. У вас есть ребенок, и у него есть проблема. Даже не так – у вас есть проблема с ребенком. Скажем, он много кричит. Или не слушает вас. Или вам за него стыдно, он плохо себя ведет. Или он слишком активный. Да что угодно – что-то, что вас не устраивает, что вызывает в отношениях трудности, что вам хотелось бы изменить.

Вот вы против происходящего. И вы пытаетесь это менять, не принимая в своем ребенке его крикливости/активности/непослушности/чего-то еще. Вы это осуждаете, боретесь с этим, пытаетесь воспитать, конфликтуете, злитесь, скандалите, устаете, ощущаете свою беспомощность,  снова злитесь и т.д. Меняется ли что-то? Ничего, кроме вашего и без этого шаткого эмоционального фона. Ничего, кроме ваших и без того сложных отношений. Ничего не меняется.

Или вы не против. Вы просто замечаете то, что есть. Ваш ребенок криклив (непослушен, не сдержан, какой-то еще). У вас такой ребенок. Бывают другие, а у вас – такой. Просто такая данность. И вы улыбаетесь ему – такому, какой он есть. Вы любите его, обнимаете, это ваш ребенок, неидеальный. Вы не против такого ребенка. Ему можно быть и плохим, и шумным, и неправильным рядом с вами. Вы – не против. Но вот что-то происходит: он вдруг успокаивается, расслабляется и уже не шумит. Чудеса, да и только.

Когда что-то можно, за это не надо бороться. Когда мама что-то принимает в тебе, у тебя появляется выбор. Ты может быть таким, а можешь – не быть. Поэтому лучшее, на мой взгляд, что могут делать родители со своими трудностями – не быть против. Не пытаться улучшить что есть, а просто исследовать происходящее. Что я чувствую к своему ребенку? Что происходит с ним? Как мне со всем этим? Каково ему? И даже если вам сложно просто не быть против – не будьте против этого:) Скажите себе, что оно так, как есть, не пытайтесь ничего изменить: «Я хотел бы не быть против, но это не так. Я такой, мне сложно не быть против». Пробуйте принять себя даже не принимающим. Без вины и стыда.

Или - еще проще - мой любимый пример с билетом на самолёт. 

Вот вы в Самаре, а хотите, к примеру, в Индию. Вы можете быть против того, что в вы Самаре сейчас и каждый день делать вид, что вы в Индии. Вы не попадете так в нее никогда.

А можете - признать, что вы, да, в Самаре. Пережить всю полноту чувств в связи с этим. Прислушаться к своим желаниям. Изучить свои возможности. Осмотреться вокруг. Поисследовать, где здесь аэропорт, как в него попадают. Не торопясь, разместить себя в настоящем. Только тогда у вас появляется шанс. 

Развернуть статью  ↑  ↓

С РЕБЕНКОМ В САМОЛЕТЕ: чем занять?

Неделю назад мы с моей шестилетней дочкой совершили сложный перелет с двумя пересадками, занявший в общей сложности больше суток. В нём было всё: и долгие часы ночных и дневных полётов, и ожидания следующих рейсов в аэропортах, и неожиданные задержки этих самых рейсов, и трудности с посадкой самолёта, затягивающие и без того продолжительный полёт. Справились мы отлично, я нами горжусь: и собой, сумевшей занять, развлечь, успокоить, развеселить,  уложить, поднять, накормить, уговорить… И дочкой, которая пережила все сложности как маленький герой, без единой истерики, хотя местами сильно хотела спать и была голодна.

Вот вещи, которые я неизменно беру с собой в самолет с ребенком:

- влажные салфетки,

- воду (когда вы путешествуете с детьми, никто из сотрудников не против),

- перекусы (сухофрукты, орешки, хлебцы, печенье),

-  предметы увеселения – о них подробнее.

Вещи, которые мы берем в самолет для развлечения дочки, должны попадать под два важных правила:

1)  они должны быть компактными настолько, чтобы все помещались в ее маленький розовый рюкзак, который носит она сама;

2)  они должны быть многофункциональными – так, чтобы играть с ними можно было много, долго и по-разному;

3)  они должны быть такими, которыми ребенок может занять себя сам, без моей помощи – мне важно позаботиться не только о ребенке, но и о себе: я понимаю, что тоже могу захотеть спать, есть, читать, могу устать, мне может стать нехорошо, мне может быть некогда и т.д. 

В этот раз мы брали с собой:

- Книгу. Небольшого размера, тонкую, легкую, но с большим количеством картинок и текста крупными буквами, который Майя может прочесть сама. 

- Пластилин. Несколько кусочков разных цветов, каждый упакован отдельно (продаются уже упакованными).

Пластилин – это супер-компактная и супер-функциональная вещь, идеально подходящая для перелетов. Здесь я писала, как можно играть с пластилином. 

- Тетрадки с интересными заданиями, которыми можно занять себя: альбом для развития креативности Таро Гоми и интерактивную книжку «Дорисовашки. Секреты» (художник А.Мошина, автор Д.Колдина, издательство «Мозаика-синтез»).

- Игру «Дорисуй. Забавные животные» (издательство «Робинс»). В коробке с игрой находится маркер и 50 двусторонних карточек с заданиями (итого 100 заданий). Задания и правда забавные, интересные. Прелесть игры еще и в том, что маркер легко стирается с глянцевых карточек обычной салфеткой: можно в любой момент начать заново, и в следующий раз снова взять с собой эту игру.

- Маленький блокнот для рисования и 5 небольших мелков разных цветов.

- Две настольных игры: «Юный свинтус» и «Головоноги».

- Айпад со свежезагруженными мультиками (на самый экстренный случай, у нас этим случаем стала задержка ночного рейса).

Игрушки в этот раз мы с собой не брали. Обычно берем что-то маленькое: фигурки из киндер-сюрпризов, маленькие животные, крохотные феи, персонажи каких-то мультиков и т.д. Когда Майя была помладше, возили с собой пирамидки, матрешки. Очень удобно было брать с собой планшет с магнитами и собирать из них разнообразные фигуры. 

Кроме игрушек, всевозможных предметов, детей, конечно, можно развлекать и словами. Малышу можно рассказать сказку (с содроганием вспоминаю, как рассказывала годовалой Майе в самолете сказку про Петушка раз 20 или 30 подряд, но чего не сделаешь ради своего же комфорта).

С детьми постарше можно обсудить происходящее вокруг: работу стюардесс, белые пушистые облака под вами, устройство самолета, способ надевания кислородной маски.

Мы любим играть в словесные игры:

- Отгадайка. Каждый игрок по очереди загадывает слово, остальные должны угадать его, задавая ведущему вопросы, на которые можно ответить только «да» или «нет».

- Слова. Мы выбираем тему (например, «еда», «сказочные существа», «животные») и по очереди называем слова так, чтобы каждое следующее слово начиналось с той буквы, на которую закончилось предыдущее (ананас – сосиска – арбуз – земляника и т.д.)

- Опиши героя. Ведущий называет героя мультика или сказки, остальные должны по очереди называть подходящие прилагательные (София Прекрасная: добрая, смелая, находчивая и т.д.). Проигрывает тот, кто больше не находит слов.

- «Да и нет не говори, черно-бело не носи». Многие должны помнить эту игру из нашего советского детства.  Суть ее в том, что ведущий ни в коем случае не должен произносить слова «да», «нет», «черное», «белое», а остальные игроки любыми вопросами должны пытаться выудить из него эти слова («Какого цвета облака?», «Ты уверен?», «Какой цвет больше любишь: черный или белый?»).

- Названия. По очереди нужно называть названия на выбранную тему (города, рыбы, птицы, женские имена, ягоды и т.д.). Проигрывает тот, кто больше не знает названий. 

- Снежный ком. Первый игрок произносит простое предложение из двух слов («Катя идет»), все по очереди его дополняют («Катя идет по парку», «Катя идет по большому парку», «Катя идет по большому парку и ест мороженое» и т.д.).

- Сказка. Игра похожа на предыдущую, только в ней игроки по очереди придумывают следующее предложение, рождая общий интересный и порой лихо закрученный сюжет.

- «Кошка сдохла, хвост облез. Кто промолвит, тот и съест». Игра- молчанка. Использую, когда хочу отдохнуть. Просто произношу этот текст, и все замолкают. Промолвивший хотя бы одно слово весело и необидно объявляется съевшим дохлую кошку с облезлым хвостом. 

Малышам все эти игры, конечно, не подойдут, но их можно развлечь потешками и пальчиковыми играми.

По возможности, двигайтесь. Не упускайте шанса дать ребенку пройтись, пробежаться, размяться. Чем больше времени в ограниченном пространстве, тем малышу сложнее. Если вы летите с пересадками, пусть ребенок попрыгает, поскачет по аэропорту – так ваш следующий перелет точно будет комфортнее. В самом самолете водите дитя в туалет (хотя бы для того, чтобы просто размять ножки), разрешайте двигаться и вставать в кресле, забрасывать ножки, елозить. 

Меньше одергивайте детей, делайте меньше замечаний раздраженным тоном. Вы тоже устали, но всем будет лучше, если вы спокойно объясните, что можно, а чего нельзя, и поделитесь тем, как вы тоже хотите сейчас спать.

Совместные приключения сближают. Именно этого я всем и желаю в перелетах с детьми! 

Развернуть статью  ↑  ↓

Если ребёнок - особенный

По статистике, 55% родителей не готовы к появлению в группе ребенка с ограниченными возможностями, 41% - не против, если такой ребенок будет посещать группу, 5% - затрудняются ответить. Вот условия, в которых оказываются ребенок-инвалид и его родители: большинство против их появления. В этих условиях и происходит (или не происходит) инклюзия, т.е. включение в систему (до)школьного образования, в общественную жизнь, в социум. Особенный, чем-то не похожий на других ребенок должен стать частью целого, влиться в него, войти в состав. Задача эта крайне непростая и сопровождается самыми разными переживаниями родителей.

1) Непринятие.

Первая трудность, возникающая на пути родителей ребенка с ограниченными возможностями - это сложность в принятии происходящего. Действительно, очень сложно поверить, понять, что мой ребенок действительно болен, отличается от здоровых детей. Увидеть, что его возможности и правда ограничены. Примерить на него пугающее слово "инвалид".

Естественный первый импульс при столкновении с такой масштабной проблемой - не верить в нее, отвернуться, спрятаться, не испытывать чувств, связанных с этой темой. 

А чувства, возникающие по мере принятия происходящего - это гнев и боль прежде всего. Злит то, что жизнь не справедлива, что на долю родителя и ребенка приходят испытания. Больно от столкновения с различными невозможностями, потерями. 

Задумывая, вынашивая, рожая и воспитывая ребенка, родители формировали свои ожидания. Они что-то представляли, о чем-то мечтали. В их фантазиях были какие-то картины, и, пусть не всегда сознательно, но было "нарисовано" какое-то будущее. О первом дне в школе, о веселых прогулках, о посещениях музыкальных кружков и т.д. И вот теперь родителю нужно пережить потерю всего этого будущего, которое вряд ли случится. Оно будет иным. Это и правда больно.

Психологам, работающим с родителями детей-инвалидов важно помнить, что принять происходящее родителю по-настоящему тяжело. Да, пока он не принимает данность, он меньше может помочь своему ребенку включиться в социум, непринимающему родителю труднее учесть условия той реальности, в которой находится его ребенок. И когда психолог видит, что родитель, не желая верить в суровую правду, продолжает вести себя со своим ребенком так, будто бы его инвалидности не существует (не принимает медицинской помощи, или, напротив, чрезмерно надеется на нее, не создает специальных помогающих условий для обучения, не понимает специфики ограничений ребенка), у психолога может возникнуть стремление столкнуть родителя с правдой как можно быстрее (продиктованное собственными страхами и раздражением). Но задача психолога здесь - стать опорой и поддержкой в медленном, экологичном принятии того, что происходит на самом деле. Быть тем, в чье плечо можно плакать, завывать, скулить, страдать. Быть тем, с кем можно прожить боль, гнев и обиду. Бережное сопровождение, контейнирование чувств, активное слушание, создание безопасного пространства - вот то, чем мы действительно можем помочь родителям детей с ограниченными возможностями. 

Некоторые родители не хотят принимать инвалидность своего ребенка как данность, потому что это означает для них смирение и бездействие. Но это не так, принять- не значит смириться, не значит опустить руки. Напротив, бороться с трудностями можно только приняв то, что они существуют на самом деле, учитывая все присутствующие факторы, замечая их. Сначала мы принимаем нечто как данность, потом ищем способ иметь с этим дело.    

2) Зависть.

Это чувство появляется у многих родителей детей-инвалидов в попытке выйти с ребенком (да и без него) на люди. Они завидуют легкой жизни других семей, физическим и психологическим возможностям других детей. Им хочется, чтобы и их ребенок так мог.

Завидуют и пугаются, стыдятся своей зависти. Рассказывают о ней на консультациях, краснея, закрывая руками лицо.

Тем, кто работает или дружит с родителями особенных детей, важно помнить, что зависть - абсолютно естественное, нормальное чувство. Конечно, она должна возникать, а как же ещё. Было бы очень странно, если бы, глядя на более здоровых детей, родитель не желал своему ребёнку того же. В этом и есть суть зависти - хотеть то, чего нет у тебя, но есть у другого. В данном случае это здоровье ребенка, беззаботные дни и ночи, свобода, возможности, отсутствие бесконечных обследований, диагнозов и лечений. Нет ничего дурного в такой зависти, нет ничего дурного в обиде на жизнь за то, что у других всё это есть, а у меня - нет. Нет ничего дурного в ощущении того, что другие родители не понимают и не поймут меня. 

Всё это можно доносить до родителя, принимая его зависть и другие переживания как что-то само собой разумеющееся, слушать и поддерживать его, не отговаривать чувствовать что-то, не обесценивать его чувств. Не нужно "утешать" родителя фразами типа "Ну они же не виноваты, что твой ребенок болеет", "Ты просто озлоблен, так нельзя жить". Просто побудьте с ним, посочувствуйте. Дайте ему возможность поплакать, пожаловаться, погоревать.

3) Стыд.

Страх осуждения, косых взглядов, нездорового любопытства, сравнения - еще одна составляющая реальности, в которой могут жить родители детей, ограниченных в своих возможностях.

Быть не таким, как все в нашем обществе - порой чуть ли не преступление. А уж если ты отличаешься заметно... Это "прекрасные" бабушки, оборачивающиеся на улицах. Это любопытные взгляды детей. Это отводящие взгляд взрослые потактичнее. Это постоянное напоминание о том, что что-то не так. Не так, как у всех.

По сути, стыд - это чувство, появляющееся при невозможности инклюзии, то есть при неудачных попытках стать частью целого, при отвержении тебя социумом. Стыд связан с желанием быть принятым, одобренным, со страхом быть отвергнутым. И, если учесть статистику, данную в начале статьи, становится понятным, почему оно рождается у родителей особенных детей. 

То, чем можно помочь здесь родителю - всё то же принятие. В котором он так нуждается. Созданием такого уровня безопасности в контакте, при котором можно рассказать о стыде (подсказка: попробуйте рассказать о том, чего стыдитесь вы сами). Поддержкой родителя, искренним рассказом о том, чем вам приятен его ребёнок.  

4) Вина.

Очень часто, когда с ребенком что-то не так, мы, родители, начинаем искать причину в себе. Что я сделал неправильно? В какой момент допустил ошибку? Где я упустил?

Подобные мысли и переживания часто посещают родителей детей-инвалидов. К сожалению, некоторые горе-специалисты (в лице врачей, педагогов, психологов) могут подливать масло в огонь вины нелепыми замечаниями и неоправданным осуждением. И поддержка здесь (помимо привычного контейнирования, выслушивания) заключается в транслировании идеи о том, что не всё находится в нашей власти. Это правда: мы не на всё можем влиять, не всё под нашим контролем. Некоторые вещи просто случаются. Это тревожно, но это приносит и облегчение.

5) Страх и тревога.

Родителю может быть просто страшно: справлюсь ли я? Смогу ли я обеспечить хорошее будущее своему ребенку? Получится ли у меня вырастить его самостоятельным? Смогу ли я дать ему то, что хочу дать? Как пройдет та сама инклюзия, примет ли нас общество?

В теме инвалидности много неясного, пугающего, непонятного. И тогда мы можем помочь родителю верой в него, словами поддержки. А также примерами других родителей, которые справляются, находят способы организовать свой быт. Знакомство с сообществом людей, чьи дети имеют ограниченные возможности, может стать хорошей помощью напуганному родителю, который не знает, что делать, куда бежать. Он заметит, что не одинок. Что с подобными трудностями уже справляются другие люди (а значит - сможет и он). И не просто справляются, а продолжают жить. Счастливо, радостно.

Следует, правда, учесть, что к знакомству с сообществом готовы уже те родители, которые приняли происходящее, то есть пережили гнев и боль. На более раннем этапе обращение к сообществу для них может быть невыносимым, ведь это означает - признать. Если готовности не наступило, то это может не поддержать, а напротив - ранить еще больше. Не торопите события. Всему своё время. 

Дорогие читатели! В этой статье я обращалась к психологам, но мне бы хотелось, чтобы мои советы прочли и услышали все. Потому что среди нас много таких родителей, много детей, которых мы не замечаем порой. И будет очень здОрово, если вы будете больше понимать их и знать, чем вы можете им помочь.             

Развернуть статью  ↑  ↓

ЛУЧШЕ ОСЕННИЕ КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Специально для вас потратила полдня, изучая детскую литературу на тему осени, предлагаемую сейчас на различных сайтах интернет-магазинов. Отмела всё, что содержит ужасные раздражающие картинки, глупые и бедные красочные эпитетами тексты, ограничивающие фантазию задания по типу "раскрась и наклей" и неинтересные детям сюжеты. Всё действительно стоящее собрала в эту статью. Ныряйте!

1) "Осенняя история", Джилл Барклем.

Удивлена, что пропустила ее и до сих пор не заказала для своей дочки. Допишу статью и сразу же закажу. 

Джилл - одна из самых популярных британских авторов, которая также сама иллюстрирует свои книги (работая над каждым рисунком около трех месяцев).

Осенняя история - книга о мышах Ежевичной поляны, готовящихся к зиме. История милая, интересная, иллюстрации уютные и красивые. 

Приятно еще и то, что во всей серии книг о жителях Ежевичной Поляны (семь штук, стоит собрать их все) Джилл достоверно отобразила английский быт XIX века (человек не поленился провести несколько лет, изучая его, перед тем как написать историю о мышах).

2) "Осенняя книга", Ротраут Бернер.

Если у вас по каким-то причинам ещё нет - купите уже. 

Это книга картинок, в ней нет слов, но есть нарисованные истории жителей одного городка, которые живут своей жизнью, едят каштаны, наслаждаются осенью, сооружают фонарики, гуляют в парке, наблюдают за перелетными птицами и т.д.

Очень удобно обсуждать признаки осени, разглядывая иллюстрации этой большой книги. И вообще расширять словарный запас и развивать речь, сочиняя рассказы о происходящем на этих осенних страницах (а происходит там очень много, тем для диалогов с ребенком точно хватит на несколько лет вперед).

3) "Осень в картинках", Д.Кудряков.    

Ооочень упрощенный и гораздо более бюджетный вариант пункта два. 

4) "Времена года. Осень", издательство "Белый город".

Еще один вариант пункта два, но уже для гурманов. 

Здесь вы найдете иллюстрации полотен русских живописцев, перед которыми, конечно, меркнут многие современные иллюстраторы.  

5) "Почему осенью листопад?", Георгий Граубин.

Чудесная книжка (я бы сказала, для детей от шести лет), в которой, помимо романтической стороны осени, простым и ясным ребенку языком представлены также интересные факты. Как именно желтеют листья, почему они вообще падают (и кому это выгодно). Что происходит с деревом зимой. Что такое хлорофилл. Для чего нужен кислород. И т.д. Еще одна книга, которой у нас почему-то пока нет, ее закажу тоже.

6) "Осень мишки Бруно", Гунилла Ингвес.

Гунилла тоже самостоятельно иллюстрирует свою милую книгу о маленьком мишке, собирающем урожай и опавшие листья. Мишка Бруно ведет дневник, в котором описывает признаки осени. 

Хорошая, приятная, теплая книга для детей до пяти лет.

7) "Осень в лесу", Иван Соколов-Микитов.

Это красочные рассказы с искусно подобранными и грамотно расставленными в предложения словами. Они точно помогут обогатить речь ребенка (да и родителя), а также настроить всю семью на романтический лад в наблюдении за расцветающей осенью.

При прочтении у вас может возникнуть ощущение легкой ностальгии или неясного рода тошноты. Дело в том, что рассказы Соколова-Микитова часто используют для школьных диктантов. 

8) "Рыжая книга осени", Софи Кушарьер.

Тут всё проще. Один обычный осенний день из жизни одного обычного ребенка. Вашему малышу что-то точно покажется знакомым, на страницах этой книги он в чем-то определенно узнает себя.

Родителей может порадовать рецепт яблочного крамбля, предложенный в разделе фруктов и овощей.

9) "Желудёнок", Марина Аромштам.

Сказка о жёлуде с хорошими иллюстрациями и простым, незамысловатым сюжетом. Неплохое осеннее чтиво для детей-дошколят.

10) "Лесная газета", Виталий Бианки.

Тут и говорить нечего: известный всем автор с рассказами о животных. Классика. Однозначно читать.

11) "Осенние сказки", Сергей Козлов.

Осенний цикл потрясающих философских сказок Козлова о ёжике и медвежонке представлен историями: "Как поймать яблоко", "Осенняя сказка" и т.д.

Это читаем, закутавшись вместе с ребенком в теплый плед, попивая травяной чай и закусывая домашним печеньем. 

12) Теперь к стихам.

Вот то хорошее, что мне удалось найти:

"Времена года в стихах русских поэтов", художник С.Адалян, издательство "Оникс".

"Времена года", Елена Григорьева (очень люблю эту книжку).

"Времена года. Стихи, рассказы и загадки о природе", художник Сергей Яровой, издательство "Детская литература". Здесь, кроме стихов, вы обнаружите видение осени через прозу Паустовского, Ушинского, Пришвина и т.д. 

"Времена года. Стихи русских поэтов о природе", художник Владимир Канивец, издательство "Эксмо".

"Осень - рыжая леса", Владимир Степанов.

13) Осенние развивашки.

Уже не просто книжки, а скорее тетради и пособия со всевозможными осенними заданиями. Ох, сколько же ерунды на просторах рунета продают! Отмела тысячи пособий, рекомендую вот что:

"Осень. Игры-читалки, игра-бродилка и викторина о временах года для детей 5-8 лет", Наталья Костылева.

"Тематический словарь в картинках. Времена года: Календарь наблюдений", Жанна Новикова, Анна Рощина.

"Привет, осень!", Анхельс Наварро. 

"Умная осень. Для детей от 3-х лет", И.Мальцева.

"Изучаем времена года. Осень. Тетрадь для занятий с детьми 3-4 лет", Елена Ульева. Есть такая же для 6-7 лет. Обратите вообще внимание на этого автора, у нас много ее развивающих тетрадей не лежит без дела.

"Осень. Находилки-развивалки", Бьянка Минте-Кениг. 

Ну вот и всё. Наслаждайтесь. И не покупайте книги о том, как меняется осенью лес. Лучше везите ребенка прямиком в лес и вместе наблюдайте изменения своими глазами.

Развернуть статью  ↑  ↓

О вреде школьных оценок

Многие люди не представляют себе школу без оценок. Есть процесс обучения - есть оценки. Словно это неразделимое целое. На мой же взгляд, оценки не просто бесполезны, но даже и вредны. Как для обучения, так и для жизни школьника (будущей и настоящей). У меня есть много причин так думать.

1) Интерес к учебе.

Учителя утверждают, что используют оценки в качестве мотиваторов. То есть возможность получить пятерку должна прельщать ученика и подталкивать к действию. К сожалению, они правы: чаще всего именно так и происходит.

Пишу "к сожалению", потому что зарабатывание пятёрок и обучение - не синонимы. Желания учиться и получать хорошие оценки - это два разных желания. За ними кроются две разные потребности ребёнка: в первом случае он хочет исследовать, познавать мир, во втором - быть хорошим. В потребности "быть хорошим" нет ничего зазорного, мы все ею обладаем. Но печально, когда она "приклеивается" к обучению и вытесняет собой естественный искренний интерес познания мира.

Любой ребенок от рождения имеет живое природное любопытство, желание узнавать, спрашивать, исследовать, разбираться. Вспомните заглядывающих в каждый шкаф годовасов. Или трех-четырехлетних "почемучек". Они задают свои бесконечные вопросы не потому, что их за это хвалят или ставят им пятёрки. Я сказала бы даже, что зачастую любопытные дети одолевают родителей вопросами как раз вопреки. Вопреки усталости мамы и папы, их замученности, их мечтам о тишине и спокойствии. Ребёнок всё это чувствует и ощущает. Но любопытство его настолько велико, что всё равно спрашивает.

А потом ребёнок идёт в школу. И его начинают оценивать. Или даже ещё раньше - на подготовке, на различных развивающих занятиях. И однажды он вдруг замечает, что существует какая-то странная связь между переживанием себя хорошим и выполнением заданий. Причём, связь эта так устроена, что тебя оценивают хорошо, если только ты справился. Это тревожно. Ребёнку необходимо ощущать себя хорошим. И тогда он начинает стараться зарабатывать эти пятёрки. Или решает, что он всё равно не дотягивает. Или испытывает родителей двойками - а будут ли они тогда его хвалить, не смотря ни на что? В общем, у ребенка появляется много важных дел, не связанных с учебой вообще. Связанных с одобрением, достижением, зарабатыванием, безопасностью, но не с учебой.

Чтобы понять разницу, вспомните, как учили что-то в ночь перед экзаменом - просто чтобы его сдать. Для хорошей оценки. И как сами, только для себя искали информацию, которая вас действительно интересует, которая вам важна, нужна, интересна. Какие из этих знаний еще живут в вас? А какие забыты?   

Мотивация человека так устроена, что чем больше её извне, тем меньше снаружи. Чем больше мы ориентированы в каком-то деле на оценку извне, тем больше теряем личный естественный интерес к процессу. Попробуйте представить, например, мытье полов или рисование картины - да что угодно - в двух разных формах. Когда вам нравится то, что вы делаете, когда вы получаете удовольствие от самого процесса, увлечены им, живёте в нём, раскрываетесь, делаете это в своё удовольствие. И второй вариант: когда вы делаете это для того, чтобы получить хорошую оценку. Как ощущения? И ещё интересное: как думаете, в каком из этих вариантов у вас лучше получится сделать задуманное?

Именно так обучение - такое естественное занятие для детей - при помощи оценок из цели превращается в средство. Именно так дети теряют к обучению живой интерес.  

2) Зависимость от оценки.

Сама система оценивания в школах и семьях приводит к тому, что из детей вырастают взрослые, волнующиеся о мнении окружающих. По привычке, делая что-то, мы всё ещё смотрим на других, сканируем их реакцию, словно спрашивая: "А так правильно?", "Я нормально сейчас делаю?", "Вы мне что за это поставите?". И очень переживаем, если кто-то думает и говорит о нас плохо (даже незнакомая женщина в супермаркете, сделавшая замечания маме плачущего ребенка может стать причиной расстройства и темой следующих разговоров с родственниками и друзьями на протяжении еще нескольких дней). Мы словно не обладаем базовым, ясным знанием "Я - хороший" внутри себя, которое не может разрушить ни одна оценка извне. Мы всё ещё заняты зарабатыванием пятёрок.

Эта жизнь - с оглядкой на других - она во всём: в хвастовстве, смущении, стеснении, стыде, зависти, сомнениях, непонимании, как поступить. Трудно ориентироваться на самого себя и свои ощущения, если десять лет подряд тебе ежедневно ставили оценки. 

3) Необъективность и несправедливость.

Я уверена, что школьные оценки - не объективны. Да, существуют какие-то критерии (далеко не для всех заданий), но используют их живые субъекты - человеческий, так сказать, фактор. 

Странным кажется также и то, что чаще всего для оценки знаний в школе используются почему-то цифры только от двух до пяти. Хотя российская система оценок считается пятибальной, низшей оценкой по факту является двойка. Мы говорим "двоечник". Слов "единичник" или "колочник" даже не существует. То есть мы имеем всего четыре балла, с помощью которых оцениваются знания школьников. При этом только два из них считаются хорошими - четыре и пять. Мне кажется, в таких условиях совершенно невозможно объективно оценить труд ученика. 

Вот, например, сочинение. Или изложение. Оно длинное, школьник исписал несколько страниц и сделал несколько ошибок. Ну, пусть даже десять. В десяти словах его сочинения имеются ошибки. А во всех остальных десятках, сотнях слов ошибок нет. И он получает тройку. Несправедливо, правда? Кто-то, может быть, скажет, что вполне справедливо - школьник, мол, должен был написать идеально. Но мне хотелось бы посмотреть, как пишет тот, кто это скажет. И существуют ли вообще идеально грамотные тексты среди тех, кто не занимается этим профессионально. Уверена, что в этой статье есть грамматические ошибки, она не идеальна. Но, может, и пусть? Разве это так страшно? Всегда ли, всё ли должно быть идеальным?

Другую несправедливость я углядываю в том, что система выставления оценок одинакова для всех. Да, это не справедливо. Потому что у всех разные возможности и способности. Одному школьнику стоит больших трудов написать сочинение всего с десятью ошибками. Возможно, он готовился к этому целую неделю, очень старался. А другой допустил десять ошибок только потому, что был не особо внимателен в тот момент, а вообще ему не составляет труда написать лучше. И оба они получают тройку. Где справедливость?

4) Уход от контакта.

Используя систему оценок, невозможно понять ребёнка, встретиться с ним, услышать его. Чтобы произошла встреча, мы должны быть наравне. Мы должны быть открытыми, безоценочными, готовыми увидеть, заметить. Не давая суждений и не критикуя. А просто искренне по-настоящему интересуясь, любя.

Позиция оценивающего - сверху вниз. Ему не до чувств, не до ощущений ребёнка, не до причин. Он просто оценивает.

А в это время живой ребенок имеет какие-то свои ощущения, живет какой-то своей жизнью. Почему он запинается у доски? Может быть, он стесняется? Может быть, слишком волнуется? Может быть, мысли его заняты девочкой из соседней квартиры? Может быть, вчера он не выспался? Может быть, его мама и папа сейчас разводятся? Может быть, ему просто не интересна тема? Разве что-то из перечисленного - плохо? Разве что-то из этого может стать объективной причиной снизить ребенку балл?

5) Соревновательность.

Система оценивания - благодатная почва для взращивания таких чувств как стыд и зависть. Потому что именно они идут рука об руку с конкурированием, соперничеством. А еще - переживание себя ничтожным. А еще - одиночество, если ты на вершине. 

Когда мы начинаем оценивать - пусть даже не самих детей, а их знания, не важно - мы вводим в их сознание данность о том, что можно быть лучше и хуже других. Так или иначе, дети сравнивают свои оценки с оценками других и начинают соревноваться, начинают испытывать разные чувства в связи с этим.

Что плохого в соревнованиях? Да, в общем, ничего, когда они не имеют отношения к любви, дружбе, базовым ценностям. Спортивные, например, соревнования. Или танцевальные. Или какие-то шуточные игровые. Но когда соревноваться приходится изо дня в день, когда на протяжении десяти лет ты находишься в ситуации оценивания, соревнования становятся частью жизни. 

Нам, бывшим ученикам, до сих пор стыдно, когда мы хуже других. Мы завидуем тем, кто лучше. И мы кайфуем, как наркоманы, достигая успехов, превозносясь. Ко мне на консультации приходит много взрослых людей, которым все еще "нельзя ошибаться", "нельзя быть хуже других", "нужно быть лучшим" и т.д. И живется им с этим не очень.

Зачем же учителя ставят оценки, если все так плохо? Кому-то они нужны?

Да, конечно, нужны. Самим учителям, как средство манипуляции. Поддерживать интерес ребенка, видеть и слышать его, принимать - не так-то просто, далеко не каждому это под силу. А учителю нужно при этом ещё и учить. Конечно, проще делать это, манипулируя оценками.

Что же со всем этим делать? Ведь в школах ставят оценки!

Во-первых, не во всех. К счастью, существуют школы без оценок. Их мало, но они есть. Посмотрите ролики об известной школе "Апельсин" в Санкт-Петербурге. В Самаре в этом году открылась "Белая Ворона", в следующем откроется ещё одна. И есть много детей и родителей, готовых объединяться для создания семейных классов. Я уж не говорю про такую всегда существующую альтернативу как домашнее образование.

Если же ваш ребенок уже ходит в школу, где ему уже ставят оценки, то вы можете делать много для того, чтобы обесценить сам факт оценивания. Просто пожимайте плечами, когда ребенок сообщает вам, что он получил ("Какая разница? Главное другое - понравилось ли тебе? Было ли тебе интересно сегодня в школе? Что нового ты узнал? Что тебя впечатлило? Что расстроило? Что удивило?"). Дайте ребенку ощущение того, что он - хороший, что его оценки для вас находятся на сотом месте после его самочувствия, уровня счастья и еще массы других ценных и важных вещей. Давайте взглянем в глаза реальности: никому нет совершенно никакого дела до школьных оценок. Кто-нибудь когда-нибудь заглядывал в ваш аттестат? (Кроме мамы, конечно)   


Развернуть статью  ↑  ↓

Первый год ребенка: что я сделала бы иначе (7 пунктов)

Моей дочке сейчас шесть. Я, как и многие мамы, кое-чего не знала, когда она родилась. И, как другие, волновалась, тревожилась, хотела всё сделать правильно. Вспоминая первый год нашей совместной жизни, я улыбаюсь, понимая, что некоторые вещи были тогда совершенно лишними, а каких-то очевидных, наоборот, не хватало. Жаль, конечно, что очевидно для меня всё это только сейчас, но убиваться точно не стоит: я точно сделала лучшее из того, что могла тогда. Сейчас, правда, кое-что сделала бы иначе.

Я не настаиваю на своем видении как на подходящим для каждой семьи. Я просто хочу поделиться опытом, который, возможно, кому-то из вас пригодится. По крайней мере, прочитай подобный текст лет шесть-семь назад, я бы лично задумалась. 

1. Кроватка.

Я бы ее не купила. До сих пор не понимаю, для чего в нашем доме была эта вещь. Ведь еще до рождения дочки я была настроена на совместный сон. Несмотря на это, мне почему-то казалось, что у ребенка должен быть "свой уголок". Зачем он младенцу, ума не приложу.

Кроватка простояла у нас с полгода. Занимая место и собирая пыль. Через полгода мы продали ее какой-то ожидающей паре. На ее месте постелили коврик и сложили игрушки дочери, которая уже начинала ползать. Следующая кровать, в которой Майя уже действительно спит, появилась через шесть лет.

2. Слинги.

До рождения дочки я купила слинг с кольцами. Он оказался одним из самых неудобных для меня. И я не понимала, как правильно в нем носить. В итоге носила ребенка на руках и страдала от тяжести в спине. Пока не познакомилась с прелестями май-слинга и слинга-шарфа. С трех месяцев у нас был домашний май-слинг (в котором я и пылесосила, и резала салаты) и несколько шарфов на выход.

Сейчас я заранее купила бы пару легких тонких немецких шарфов (которые настолько хороши, что я - миниатюрная женщина - проносила дочку до двух с половиной лет, не ощущая ее веса)  и проконсультировалась бы со специалистом о специфике ношения новорожденных.

3. Коляски.

У нас было две. Первую (в которой возят лежачих младенцев, как она называется?) мы несколько раз выгуляли. Вторую (сидячую такую, кажется, это называется "прогулочная") так и не достали с балкона. 

Обе коляски нам подарили. Сейчас бы я их не взяла, попросив презентовать что-то иное (более нужное). Как написано выше, я носила Майю в слинге до двух с половиной лет, после чего она сразу пересела на беговел.

4. Купание.

Я родила в конце февраля. До летней жары было еще далеко. Ребенок не потел, не пачкался, не соприкасался с полом. Но по непонятной мне сейчас причине я упорно купала ее каждый вечер. Каждый вечер! Муж мой был в командировке, мы жили с дочкой вдвоем около месяца. Держа ее на руках, я набирала ванночку для купания, затем с прибаутками, песнями и частушками купала несчастного ребенка, который всем своим видом и звуками ясно давал понимать, что хочет уже спать. 

Зачем я это делала? Смеюсь и злюсь на себя, вспоминая. Конечно, сейчас ограничилась бы подмыванием при смене подгузника. 

5. Прогулки во время сна.

Только в три дочкиных месяца до меня дошло, что гулять можно с бодрствующим ребенком. Не знаю, как объяснить то, что ранее мне не приходила в голову эта мысль. То ли зашкаливающим пролактином, то ли силой стереотипов. Но факт остается фактом: до трех месяцев мы гуляли строго в длинный обеденный сон. Как итог: выспавшаяся дочь, уставшая я. Особенно прекрасны были прогулки в дождливые весенние дни, когда мне было жаль будить ребенка, и я стояла с ней часами под каким-нибудь козырьком во дворе.

Просветлившись, я стала гулять исключительно с бодрствующей Майей, а во время ее снов и сама мирно спала рядом. Ощущение материнского счастья во мне возросло значительно.

6. Домашние роды.

Я их побоялась и родила в частной клинике. Я много раз об этом жалела, понимая, что дома мои роды прошли бы естественнее, приятнее, медленнее и не были бы так болезненны.

Но тогда у меня не было опыта родов, и казалось, что это что-то такое страшное. Теперь я знаю, что роды прекрасны (даже когда больно), и в клинику больше не пойду.

7. Подгузники.

"Ребенок-подгузник" - это было неделимым в моей голове. Если есть ребенок, значит он в подгузнике. Если есть подгузник, его надо надеть на ребенка. Как же хорошо работает реклама, вы только подумайте.

Сейчас бы я не стала держать новорожденного в подгузнике бОльшую часть дня. Я высаживала бы прямо с рождения, используя подгузник (многоразовый или одноразовый) только на выход. К такой системе мы пришли к пяти месяцам. Жаль, я не думала об этом раньше.

Таковы мои семь пунктов, интересно было бы взглянуть и на ваши. Повторюсь, что я говорю только о своем опыте - о том, что подходит мне. Уверена, что у вас он другой, но нам всем есть над чем улыбнуться, вспоминая первые дни материнства.

Со вторыми детьми родители спокойнее и расслабленнее, имеют какой-то опыт - вторым детям в этом смысле везет больше. По крайней мере, моему повезет точно: я не буду ежедневно его купать. Но это не значит, что я была для Майи худшей матерью - конечно, нет. У Майи есть прекрасный опыт первенца, которого никогда не будет ни одного из моих последующих детей. Я не предлагаю сравнивать, предлагаю только мотать на ус и улыбаться своей неидеальности.    

   

         

Развернуть статью  ↑  ↓

"СТО РАЗ УЖЕ ГОВОРИЛА!" (Как мы превращаемся в своих родителей и что с этим делать)

Хотим мы этого или нет, но во всех нас есть что-то от наших родителей. И не всегда это что-то - то самое, что хочется иметь. Чаще всего мы с печалью обнаруживаем в себе то, что так не любили в своих родителях, от чего сами же и страдали. А теперь схожим образом проявляем себя по отношению к нашим детям. И тогда появляется она - Вина. Тяжелая, большая. От которой ни один родитель не застрахован. Что с этим делать, как быть?

Когда всё идет гладко, вы спокойны и легко отдаете себе отчет в том, что вы делаете. Вы помните о привязанности, связи, о потребностях ребенка, вам удается быть адекватным, хорошим родителем. Рассуждающим, разговаривающим, понимающим, внимательным, чутким. Вы выслушиваете, вы находите компромиссы, вы увлекаете игрой, вы уговариваете, вы применяете методы, техники, вы чудесны. 

Но вы вы попадаете в стрессовую ситуацию. У вас проблема. Вы, например, устали или чем-то раздражены. Ребёнок не слушается, чего-то не делает, или наоборот делает что-то, чего нельзя. У вас не получается решить трудность, оставаясь хорошим, рассудительным и адекватным. Что-то происходит, вы теряете контроль и вдруг обнаруживаете себя, например, кричащим. Или читающим нотации. Или угрожающим. Те же фразы (слово в слово), что говорила вам ваша мать. Та же интонация, с которой командовал вами отец. Вы делаете то, что ненавидели в детстве. То, что вы сами себе обещали никогда не делать по отношению к своим детям. Вы в ужасе.

Чувство, которым накрывает вас следом - вина. Теперь ведь это вы - тот монстр, который доставляет неприятности. Вы делаете со своим ребёнком что-то плохое. Вы точно знаете, что это плохо, вы ведь были на его месте. Эта вина мучительна, тяжела. Как с нею справляться?    

Я предлагаю разделить дальнейшие действия на заботу о себе и ребенке. 

Забота о ребенке: 

1) Извиниться. 

Это элементарно, но почему-то приходит в голову далеко не всем родителям. Они мучаются, рыдают, заламывают руки на консультациях, действительно страдая от того, что причинили ребенку вред, но когда я спрашиваю: "Вы сказали ребёнку то, что сейчас говорите мне?", смотрят на меня удивлённо.

Родители! Если ощущаете вину - извиняйтесь! Ребенку точно станет от этого легче, ему будет проще пережить происходящее. 

2) Выслушать.

Хорошо бы - применяя активное слушание. У ребенка может быть много чувств: злость, обида, страх, боль. И важно не отговорить его не ощущать их, не "прикрыть" ситуацию, а дать ему возможность прожить, прореветь эмоции, оставаться с ним в этот момент, разделять, сочувствовать и "зеркалить".

Вспомните, как важно выговориться, когда вам плохо. Если вы обижаетесь, одних извинений бывает недостаточно - вы нуждаетесь в том, чтобы сказать о своих чувствах. То же самое нужно вашему ребенку.

3) Сказать, что вы были не правы.

Когда страсти улеглись, ребенок прозлился, проплакался, готов слышать вас - пора объяснить ему, что вы поступили плохо. Это обязательно нужно сказать, чтобы ребенок понимал, что с ним можно делать, а что - нет. 

Если вы в порыве чувств ударили, то скажите: "Я поступила неправильно. Тебя нельзя бить". Если отобрали игрушки: "Это плохой и неверный поступок. Никто не имеет права отбирать у тебя твои вещи". И т.д.

Вы сделали что-то, что сбило ребенка с ног: что это? со мной так можно? это нормально, когда так поступают? Верните ему уверенность в том, что так совершенно точно нельзя. 

4) Сказать о ваших чувствах. 

Вы раскаиваетесь и вам жаль. Вам самой больно от того, что это произошло. Вы ощутили беспомощность и не знали, как по-другому. Вы любите его. 

5) Исправить ситуацию.

Иногда это возможно. Склеить вазу, починить игрушку, сделать позже то, что обещали, но не сделали. Попытаться снова заняться тем, что спровоцировало конфликт и сдержаться. И т.д.

Забота о вас:

1) Отделяйте зерна от плевел.

Взгляните на вашего ребенка. Он давно вас простил, пережил произошедшее, бодр, весел и задорно играет. 

И если после всех пяти пунктов заботы о нем вы все еще ощущаете тяжесть вины - она не связана с вашими отношениями с ребенком. Это уже ваша личная история. 

С вашим ребенком сейчас всё хорошо. Он справляется лучше, чем справлялись когда-то вы. Возможно потому, что перед вами так никто не извинялся, не объяснял, не выслушивал, не поддерживал. А у него это есть. Он - не вы.

Кто же тогда так страдает? Кто не справляется? Перед кем вы ощущаете эту вину?

Конечно, перед собой. Перед своей внутренней детской частью. Которая однажды уже пережила всё это в отношениях с вашим реальным родителем. Вы никогда не хотели бы быть таким, кто доставляет столько неприятностей. Но вдруг всё самое ужасное - прямо в вас. Каким-то образом вы проглотили этот способ обходиться с детьми от ваших родителей. Как с реальными детьми, так и с вашим внутренним ребенком. Он снова ощущает себя в опасности. 

Мы часто проецируем свою внутреннюю детскую часть на наших реальных детей. Мы покупаем им пластилин, если в детстве любили лепить. Не отпускаем в детский сад, если нас там в детстве обидели. Проводим с ними много времени, если нас отвергали. Мы пытаемся дать им то, чего не было у нас. И уберечь от того, что нас ранило. 

Но ваш ребенок - не вы. Он может нуждаться в ином. Его радуют и ранят другие вещи. Он может справляться куда лучше вас. Посмотрите на него. Отделите зерна от плевел.

2) Позаботьтесь о себе.

Попробуйте пожалеть себя, своего внутреннего ребенка, помочь ему, посочувствовать. Ведь это именно ему сейчас хуже всех. Чего он хочет, в чем нуждается? Делаете ли вы это для него? Или это скорее достается кому-то другому?

Я знаю маму, которая очень любит читать, но почти не покупает себе книг. Зато заваливает ими свою дочь, Которую, к слову, от чтения уже, как вы понимаете, тошнит. Дочери слишком много, ей нужно меньше. А мама всё не может остановиться. Потому что лукошко всё не наполняется - ведь наполняет мама не то лукошко. Лукошко дочери уже давно наполнено через край, а мамино пока что пустует.

Купите СЕБЕ книгу, платье, мороженое. Разрешите СЕБЕ посмотреть интересный фильм, погулять, подурачиться, покататься на качелях, на роликах. Скажите СЕБЕ, что с вами нельзя обходиться жестоко, это неправильно. Поплачьте, пожалейте СЕБЯ.

3) Обратитесь к психологу.

Мы так устроены, что "проглатываем" своих родителей. Их установки, ценности, способы обходиться с собой и другими. Это называется интроекцией - часть наших родителей становится нашей внутренней частью. Но далеко не всегда "проглоченный" материал нам подходит. Иногда он бывает для нас разрушителен, неконструктивен, бесполезен и даже вреден.

Общение с психологом поможет "переварить" "проглоченное", "выплюнуть" ненужное и оставить себе то, что по-настоящему ценно и важно. 

Вернув себе осознанность, вам будет проще не терять контроль в стрессовых ситуациях, сохраняя адекватность и бережность. Как к себе, так и к своим детям. И тогда для вины не будет причин.      

               

Развернуть статью  ↑  ↓

ЗАНИМАТЬСЯ С РЕБЕНКОМ? ЛЕГКО!

"Ты так много с ребенком занимаешься", - говорят мне. Или: "Ты - понятно, а я вот учить детей совсем не люблю". А ещё: "Я - совсем не психолог, не педагог, я как ты не умею". И часто: "Вообще я на него так злюсь, когда у него не получается, не моё это - с ребёнком заниматься". Все эти люди правда полагают, что я много времени и сил уделяю развитию и обучению дочери. Что мы, видимо, как-то отдельно ежедневно садимся и пишем, считаем, читаем, учим и изучаем. На самом деле, конечно, нет. Я правда много дочке даю, но совсем иначе.

Одна из причин, по которым я не люблю школы - искусственность обучения. Когда ребенка специально сажают, чтобы научить. В заданное время. За положенный период. Определенным вещам. 

Представьте себя ребёнком. Вот я жил, жил, играл, изучал мир и своё тело, строил отношения, дружил и любил, и вдруг - раз! - обучение. Какое-то иное, не такое, которое я знаю. Не похожее на мою просто_жизнь. Мне нужно обязательно зачем-то сидеть. Говорить и кричать почему-то нельзя (как и двигаться). В туалет можно пойти только с разрешения - я же учусь, это важнее. Не я, а кто-то другой решает сейчас, чему мне учиться. И как это делать. Он определяет форму, содержание, время. Где в этом процессе я сам? Я - объект процесса обучения. Обучение направлено на меня извне.

Такой подход не по мне. Для меня важно, чтобы учащийся оставался субъектом, определяющим весь процесс. Так я обучаюсь сама, и так я обучаю других (дочь в том числе).

Я не занимаюсь с дочерью, усаживая ее за столик, впихивая в неё знания, беря определённую цель. Ну и, честно говоря, я очень люблю свою жизнь, свою работу, книжку люблю почитать. Нет у меня ни времени, ни желания клеить по ночам соборы Парижа, чтобы с утра её удивить. Зато я искренне полагаю, что в мире вокруг неё и без искусственно подсунутых мною тем столько всего удивительно, что мне по ночам логичнее спать. 

Я следую за интересом ребёнка. И при этом я считаю своей задачей обеспечить ей достаточно богатую среду, в которой есть за что зацепиться, есть что рассмотреть, есть чем заинтересоваться, есть о чем говорить. Под богатой средой я имею в виду походы, поездки, путешествия и прогулки, близость к природе, встречи с искусством, разнообразную вкусную еду, хорошие книги, классическую музыку, умных и добрых людей, а самое главное - мою открытость к миру, мою возможность искать, находить и замечать, и готовность передавать дочери информацию (а иногда и искать ответ вместе с ней).  

Наши занятия с Майей вплетаются в нашу обычную жизнь. Я не сажусь за карту, чтобы рассказать ей о странах. Не открываю тетрадь и учебник, чтобы учить считать. Она, конечно, может всё это открыть и читать - но это уже её личное дело, как занимать себя в свободное время, это её интересы и предпочтения. Я откликнусь, если дочь попросит меня прочесть какой-то учебный материал - я не против делать это, когда инициатива принадлежит ей. Но я не задумываю и не строю занятий. Я занимаюсь по ходу жизни.

Вот мы гуляем по лесу. В нём различные деревья, насекомые, птицы. Мы поднимаем листья и называем их, мы пробуем отличать одни от других. Мы следим за насекомыми, мы находим муравейник, я гуглю его устройство и читаю дочери вслух. Мы видим дерево, обросшее мхом, я вспоминаю, что по мху на деревьях можно определять стороны света, учу этому Майю. И разговор переходит в русло географии, направлений, температур в разных частях света. Всё происходит само - я специально ничего не планирую.

Я понимаю, вы скажете, что, гуляя по лесу, легко найти тему. Но не только в лесу - правда, мне кажется, я в любой теме могу найти развивающий, познавательный компонент.

Вот мы готовим лазанью. Во-первых, одно то, что мы готовим её вместе - уже обучение. Кому помешает такое умение? Во-вторых, мы говорим. Говорим об Италии, ведь это родина нашей лазаньи. Говорим о том, как производят сыры, какие красивые платья можно встретить в Милане, и как прекрасно прокатиться на лодке по улицам Венеции. Как работают дизайнеры одежды, чем занимаются гондольеры (вот вам и профориентация, почему нет).  

Мы чистим зубы. Я закрыла воду и объяснила дочке, что так мы заботимся о планете. Конечно, ей интересно, как выключение воды связано с нашей планетой. Вот и повод (лучше момента и не придумать) рассказать об экологии, о мировом океане, об угрозе для его обитателей. А там и до самих обитателях недалеко. И вот Майя уже рисует кита и спрашивает, что такое млекопитающее.

Мы проезжаем мимо горы. С неё упал камень. О, тут разговоров на неделю. Об образовании древних гор. Об окаменелостях и останках динозавров. О работе археологов, о том, для чего им кисточки (и снова незапланированная профориентация). О добыче камней и их применении. О тяжёлом каторжном труде. О Сталине. О роли народа в выборе своего правителя. О справедливости, о демократии. Смотрите, изначально была всего лишь гора. А в ней оказалась гора тем. Они рождаются сами собой, без всяких парт и учебников.

Мы собираем виноград. Рядом растёт слива. И тот, и другая - фиолетовые. Но это разный фиолетовый, и мы говорим о том, что фиолетовый бывает холодным и тёплым, разговор заходит о художниках, и вот уже мы гуглим "Розовые горы" Рериха. А где, кстати, они находятся? Наклёвывается новый виток.

Майя подавилась, закашляла. Через пять минут мы уже сидим над большой анатомической книжкой - дочери нужно знать, как устроено ее пищеварение. Еще через десять она рисует путь своего завтрака от пищевода до толстой кишки. Вообще изучать внутреннее строение через собственный интерес - прекрасное дело. Болячка на коленке послужила нам поводом изучить состав крови и процесс и сворачивания. Выпавший зуб - ознакомиться с устройством зубов и их видами.    

Я читаю книгу. "Мам, что делаешь?". И я рассказываю, о чем я читаю, не ограничиваясь фразой "читаю". Так же, придя с работы. Не просто "была на работе". Я рассказываю, что я делала. Рассказываю, о чём читаю. Художественная эта литература или профессиональная - рассказываю всё равно. Стараюсь доступно и просто. Иногда Майе бывает сложно понять, но она переспрашивает. После работы рассказываю дочери иногда, о чём я говорила с клиентами, мы вместе рассуждаем о важном.

Я стараюсь чаще брать её с собой, жить с ней. Брать её в банк, в музей, в кафе, на почту и на прогулку. Хочу открывать для неё мир. Когда мы с ней, я не просто делаю что-то взрослое и непонятное - я объясняю, что сейчас происходит, куда мы едем и почему. Как устроена карточная система, из чего делают лак для ногтей, почему на почте всегда такие длинные очереди.        

Я ничего не делаю специально. Я просто замечаю интересности вокруг. Я поддерживаю Майю их замечать. И я готова их обсуждать.

Да, это окружающий мир, скажете вы. А как быть с чтением, с математикой? Так же! Для этого добра тоже вокруг ресурсов немало.

Майя, как и многие девочки, обожает игру в ресторан. Отлично, я подыграю. Я не зову её ужинать, я составляю меню. Она делает заказ, я его приношу вместе со счётом. У Майи игрушечный кошелёк, в нем - нарисованные ею деньги. Но чтобы расплатиться, ей нужно сложить, вычесть, умножить и разделить. Как и в реально мире. Кстати, в реальном мире, когда мы ходим в магазины, на рынки и в рестораны, а также в кучу других мест, где нужно расплачиваться, считать, получать сдачу, я привлекаю Майю мне помогать.

Чтению очень способствуют папины смс-сообщения. А желание ответить ему настолько велико, что любого замотивирует научиться писать. Ну и, конечно, мои записки, записки от фей (написанные от руки за десять секунд, вы не подумайте), название игр, тексты уличных на вывесках. Хотя, конечно, раньше Майя читала и писала на бумаге, а еще раньше - кубиками Зайцева. Занятия с которыми тоже как-то чудесно вплетались в общую жизнь и не были чем-то отдельным (Что ты хочешь поесть на обед? Выбери на карточке, прочти и напиши).   

По аналогии, таким естественным образом, можно научить ребенка разбираться во времени, календаре - проверено. Просто повесьте календарь, дав тем самым ребенку возможность его изучать. И следите за богатством среды, честно говоря о датах (20 сентября, во вторник, в 19.00), а не "скоро" или "через два дня"). За этим, конечно, последуют вопросы - а тут уже вы и перечислите все дни недели, месяца, расскажете про стрелки часов.   

Наш мир, наша повседневная жизнь, если оглянуться, если открыться - очень щедра и разнообразна. И, на мой взгляд, нет никакой логики и никакого смысла в том, чтобы придумывать ещё что-то искусственно. И обучение ребёнка, его развитие чудесно укладывается в эту повседневную жизнь. Попробуйте просто взглянуть на занятия иначе - не как на что-то специальное (есть вот жизнь, а есть - учеба), а как на то, что происходит прямо сейчас, постоянно, вместе с жизнью, как на то, что и есть - сама жизнь. Просто посмотрите вокруг: по сторонам, вниз и вверх. Вы видите сколько всего?                      

     

Развернуть статью  ↑  ↓

Сказать ребенку "НЕТ"

Бытует мнение, что запрещать ребенку или требовать с него - значит, быть строгим, жестоким. А быть добрым и любящим - это когда наоборот: разрешаешь и поощряешь. Это создает западню для многих родителей, которые хотят и любить, и воспитывать одновременно. Как из нее выбраться?

Одна моя подруга вообще не говорит ребенку "Нет" и "Нельзя". В ответ на "Можно мне поиграть с твоим телефоном?" ее ребенок слышит: "Может, лучше поиграешь со своими игрушками?" или "Он у меня сейчас разряжен, давай позже". Гибкость и пластичность - чудесные качества, но не когда в репертуаре родителя присутствуют только они. Сказать простое, ясное и короткое "Нет" подруге кажется грубостью. Это и есть та самая ловушка, о которой я написала выше. 

Я думаю, что быть родителем - это прежде всего искусство между отталкиванием и поддержкой. Мы должны принимать, держать своих детей, быть опорой для них - бережной, мягкой, удобной. Но в то же время мы должны иметь свои границы, достаточно твердые для того, чтобы ребенок чувствовал - они есть. Без них ребенку волнительно и тревожно, мир представляется большой мягкой массой.

Выдерживать этот баланс - действительно искусство, развивать которое помогает интуиция, чуткость и родительская любовь. Но все же я позволю себе дать пару советов.

1) Не бойтесь отталкивать, это полезно.

Любой ребенок нуждается в ясности. "Нет", "Нельзя", "Перестань", "Я запрещаю" - слова достаточно простые, короткие, очень доступные для ребенка. Они не размывают границу, в отличие от длинных витиеватых фраз, вопросов и предложений (после которых ребенок, кстати, чаще всего, продолжает ныть и просить: ясной встречи со стеной не произошло - а вдруг там есть дверца?). 

Ребенку полезно встречаться с границей - на самом деле это и есть для него настоящая встреча с вами. В которой становится спокойно и хорошо, потому что вы - есть (хоть и обидно, что вы что-то не разрешаете, но разве это сравнимо с тревогой по поводу вашего отсутствия?). 

Представьте себя ребенком всегда очень мягкой, пластичной и гибкой мамы. Она не говорит "Нет" и "Нельзя". Она предлагает и спрашивает, задает вопросы, подсовывает что-то иное. Как лиса, которая постоянно убегает от вас, мелькая хвостом. Не встречаться с отталкиванием - это как жить в мире среди сладкой ваты. В мире без твердых стен совершенно не на что опереться - вата слишком мягкая, она все время проваливается под вами, и вам не хватает надежной опоры. 

Парадокс заключается в том, что для того, чтобы опереться на вас, ребенку нужно встретиться с вашей твердостью. Невозможно опереться на то, что не выдерживает тебя, что прогибается под тобой, подстраивается под тебя. Эти дети - безотказных и мягких мам - вынуждены опираться на самих себя,создавая себе дополнительную поддержку в виде повышенного тонуса тела и других интересных вещей. 

Когда вы говорите "Нет", кроме отказа ваш ребенок слышит еще "Я здесь, я существую, вот она я. Я тверда и ясна для тебя, я справляюсь".  

2) Отталкивать - не значит ранить. 

Отказывать, запрещать, требовать - далеко не всегда означает причинять ребенку какой-то вред. 

Для меня всегда дело в интонации, выражениях, жестах, а главное - в том, остаюсь ли я любящей. Любить и отталкивать одновременно - вот искусство родителя. 

Когда я кричу "Убери игрушки прямо сейчас!" (а еще ругаю, стыжу и критикую за лень и бардак) - я только отталкиваю, оставляя ребенка без поддержки. Когда я говорю "Нет", оставляя ребенка одного справляться с обидой и гневом, возникающими у него в связи с отказом - я оттолкнула его, забыв сообщить, что люблю. 

Когда я соглашаюсь "Ну хорошо, не убирай, давай это сделаю я" - я подсовываю ту самую вату, в которую ребенок проваливается, не ощутив там моей твердости. Когда я, встретившись с его обидой и болью, захлебываюсь виной и, пряча голову в песок, тут же отменяю отказ ("Держи, возьми, только не плачь") - я люблю, но я для ребенка - бездна, в которой не на что встать ногами, бесконечно гибкая, не выдерживающая его силы.

Искусство баланса - это толкнуть и принять одновременно. Запретить, потребовать, отказать без криков, обвинений, угроз или критики. И быть при этом готовой пустить в свои объятия расплакавшегося ребенка. Быть готовой быть с ним в мире, где нельзя делать все, чего хочется. Где есть границы и правила. Где не всё по душе. Быть не поучающей, не злорадствующей, а просто живой, любящей - погладить по голове, посочувствовать. Но не отменить свой запрет, отказ или просьбу.

Если вы вместе, если вы остаетесь любящим и принимающим - твердость не ранит. Не нужно всегда соглашаться и разрешать, чтобы быть добрым. И совершенно не обязательно превращаться в монстра, чтобы запретить. Попробуйте запретить ясно и твердо, одним простым словом "Нет", но любя и ощущая нежность к своему ребенку. 

В ответ на вопрос дочери "Можно мультики посмотреть?" я отвечаю одно слово "Нет". Я говорю его тем же голосом, которым сказала бы, что сегодня светит солнце или идет дождь. Это просто информация, в ней нет ненависти, гнева, злости, желания проучить, отомстить, раскритиковать, осудить, застыдить и прочее. Я не перебарщиваю с толканием. Но и с ватной мягкостью не перебарщиваю тоже. Если дочь не спрашивает, я не объясняю, почему нельзя - зачем размывать границы, ведь ее вопрос заключался не в этом. Не предлагаю, чем другим можно заняться, если меня не спрашивают - для чего? Вот если спросит "А почему?", тогда, конечно, скажу (простую и ясную правду: потому что смотреть много мультиков - вредно), но она почти никогда не спрашивает, ведь, конечно, она прекрасно сама знает причину. И если сама спросит, чем интересным тогда можно заняться - что-нибудь предложу, но она почти никогда и не спрашивает, потому что в ее голове куда больше идей для времяпрепровождения шестилетней девочки, чем в моей.

Только не подумайте, что моя шестилетка сразу идёт делать то, что нужно, спокойно и разумно соглашаясь с моими логическими доводами. Конечно, она обижается, расстраивается, злится - это естественно, какие же еще чувства испытывать, когда не получаешь то, чего хочется. Я рядом с ней в этот момент, я сочувствую ей, я принимаю ее гнев, не осуждаю за то, что в этот момент она может назвать меня Сталиным, бекой, какашкой, сказать, что нереально зла на меня и нуждается в том, чтобы ее пожалели. Жалею, обнимаю и глажу. Но моего "Нет" это не отменяет.   

3) Подумайте об этом как о примере.

Когда вы отказываете, запрещаете, вы своим поведением учите ребенка действовать в такой ситуации. Там, где ему нужно будет отказать, он будет копировать вас - где же еще ему брать опыт. 

Представьте себе детей, по-разному отказывающихся играть. Мы задаем им один и тот же вопрос: "Ты будешь со мной играть?" и от одного слышим: "Не знаю. Я рисую сейчас, рисую медведя, а еще он малину ест", от другого: "Отстань от меня! Не видишь, что я занят?!", от третьего просто: "Нет". Каковы ваши чувства? В первом ответе не достает толкания, для сверстников отвечающего он вообще может быть не понятен, не ясен (что он имел в виду? он пойдет играть или нет?). Во втором не хватает мягкости - после пары таких ответов пригласить его снова в игру сверстнику вряд ли захочется. Третий - доступен и ясен, при этом не обижает (простое "Нет" может обидеть только того, кто сам не умеет отказывать).

Что бы выбрали для своего ребенка? Какой способ справляться? 

Я переживала о своей резкости, пока не поняла, какой огромный и важный ресурс заключается в ней для моей дочери, умеющей сейчас доступно и ясно отказывать кому угодно, включая, конечно, меня. И не только отказывать, но и требовать, и запрещать, и упорно настаивать.  

Запреты, отказы, требования - это нормально, естественно, мы живем в мире, где они существуют. Без них мы не могли бы чувствовать достаточно поддержки, опоры под своими ногами. "Нет" и "Нельзя" - это слова, помогающие ребенку ощутить твердость, в которой он так нуждается. Очень важно давать ему это. Но не терять и мягкость. 

Если вам страшно быть твердым, вы боитесь тем самым ранить, или у вас не выходит быть твердым без мягкости (вы превращаетесь в монстра) - подумайте, что вам мешает, в чем ваша сложность удерживать то, и другое одновременно. Может быть, стоит сделать это при помощи психолога. 

В любом случае желаю вам открытий и успехов в пути поиска баланса мягкости и твердости, подходящего вашему ребенку и вам.    

Развернуть статью  ↑  ↓

ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С ПРИНЯТИЯ

Когда рождается ребенок, его нужно принять. Он оглядывается по сторонам, внимательно смотрит - какой он, этот мир, в который я попал. Младенец ничего о нем не знает, ему еще предстоит сложить свои впечатления. И то, как они сложатся, зависит от того, как его примут. 

Принятие мамы - это радость от того, что малыш родился. Это полное согласие с происходящим. Это любовь к нему, безусловная, материнская. Это готовность взять его в семью таким, какой он есть, не переделывая, не исправляя, не приучая. Принять ребенка - это словно сказать ему своим взглядом, своей заботой, своим поведением, всем своим существом: "Ты есть. Я согласна с этим. Я тебе рада".

Младенца принимают, и мир для него хорош. Мир безопасен, стабилен, богат любовью. Принимающему миру легко доверять, ему можно отдаться, расслабиться. Себя ребенок тоже в принимающем мире ощущает хорошим. А как иначе, если такой чудесный мир во главе с Самой Мамой его принимает - значит он точно хорош. Так рождается то, что в психологии называется базовым доверием - основное знание о себе и о мире, фундаментальная безопасность, возможность расслабиться. Базовое доверие служит опорой для всего того, что предстоит ребенку приобрести позже. 

Рождаясь, младенец попадает в мамины руки. Мама в прямом смысле принимает его физически в свои объятия. Как она это делает? С теплом и любовью, бережно и мягко? Держит ли достаточно уверенно, чтобы малыш чувствовал себя в безопасности? Не сжимает ли слишком тревожно, ограничивая пространство ребенка? Поддерживает ли своими руками все тело младенца, или какие-то его части остаются провисающими? Если есть какой-то особый, повторяющийся изо дня в день способ мамы держать малыша (а он есть), то малыш получает через него знания обо всём: и о маме, и о своем теле, и о мире в целом. Каков он, этот мир? В нем нужно немного напрячься? В нем тесновато? В нем не хватает твердости? Как этот мир принимает меня, мое тело? Каким в нем мне приходится быть?

С этих базовых знаний начинается большое путешествие ребенка по миру, начинается его жизненный путь. В котором ему еще предстоит научиться толкаться, переворачиваться, выбирать, находить, хватать, притягивать, отпускать - все это и в прямом, и в переносном смысле. И все эти движения - настоящие и метафоричные - начинаются с ощущения себя в мире, с решения о том, можно ли ему доверять, можно ли на его опираться, могу ли я расслабиться, позаботятся ли обо мне.  

Как здесь меня принимают - с этого знания начинает разворачивается и любой процесс в жизни взрослого человека, начинается любое действие. Прежде, чем что-то начать, я строю планы. Мои ожидания о поведении других людей, о складываемых обстоятельствах, о том, смогу ли я, о том, что из этого получится - всё это основано на базовом доверии или недоверии. Если мир для меня - хорошая опора - безопасная, дающая, крепкая, и я - хороший, сильный, могущий, то это одна история. Другая история, если мир для меня недоброжелателен, я не очень то в себе уверен, у меня нет ощущения, что я могу расслабиться и опереться, у меня словно уходит из под ног почва, тает под моими ногами, и мне приходится напрягаться, по-другому в этом мире никак. Или напротив, мир настолько тверд и негибок, что в нем нет места, чтобы развернуться, мне жестко и тесно в нем, но куда деваться, такова жизнь. Совсем разные способы начать, да? И, конечно, они создают определенный фон всему последующему действу. Всему тому, что вы собрались предпринять.

Принятие - это основа основ. Даже чтобы что-то изменилось, необходимо это принять. Большая ошибка многих людей заключается в том, что они преодолевают себя, борются с недостатками, пытаются что-то исправить. С детьми - то же самое. Мы их приучаем, воспитываем, переделываем. А секрет - в принятии. Изменения возможны только тогда, когда я соглашаюсь с настоящим без попыток его изменить. В этом заключается парадокс, с которым знакомы все психотерапевты. 

Люди, приходящие на консультацию, страстно желают что-то исправить, от чего-то избавиться, что-то улучшить. Они живут в такой парадигме всю жизнь, и для них большим открытием становится то, что можно просто себя любить, просто жить, не осуждая, не хваля, не оценивая. Зачастую мы становимся для клиентов теми самыми мамами, которых у них не было. Которые говорят: "Ты есть. Я согласна с этим. Я тебе рада".

А следующее открытие, которое еще более неожиданно: благодаря принятию, что-то меняется. Вот именно так, а не когда я борюсь, сопротивляюсь, тружусь, напрягаюсь. Я разрешаю себе быть собой, расслабляюсь, и все вокруг, и я сам начинаю меняться.

Я думаю, вы точно слышали о том, что нельзя вылечить от зависимости от человека, который сам этого не захотел. Это немного не так. На самом деле нельзя вылечить от зависимости человека, который не признает у себя зависимости и не принимает себя в этом. Для того, чтобы происходили изменения, человеку важно честно сказать себе: "Сейчас я в полной заднице, мне очень трудно. Я завишу. Это то, что по-настоящему происходит со мной". Это - точка, которую важно не перепрыгнуть. В ней важно обнаружить себя. Во всей этой боли, во всех сложностях. Но мы часто хотим избежать этого обнаружения при помощи позиции "Я хочу это изменить". Словно "да, да, я все понял, но я не хочу в этом задерживаться". Но так не работает - если хочется изменений, придется задержаться и осмотреться. Для того, чтобы попасть в Париж, мне нужно признать, что я в Самаре. Это очень важно - где я сейчас нахожусь. Ведь именно здесь мне нужно сориентироваться, найти аэропорт, именно отсюда верно выбрать направление, купить билет и еще долететь.

Или, может быть, вы видели родителей, не желающих признавать, что их дети - больны. Это мучительно больно, но ничего не происходит, пока не наступит принятие.  

С принятия начинается переживание горя, потери, травмы. Пока мы говорим себе "Ничего не было, я не хочу об этом думать, ничего страшного не произошло, зачем окунаться в это", мы не имеем шанса избавиться от страданий и просто счастливо, расслаблено жить.

Пока мы не принимаем себя, мы словно не пускаем себя в этот мир. Не даем себе возможности быть в нем. 

Когда рождается ребенок, его нужно принять. Объятием, улыбкой, уверенным, но бережным держанием на руках. Своей чуткостью и интуицией, внимательностью к тому, в чем он нуждается, что он "говорит" нам. Своей любовью, заботой, готовностью удовлетворять его желания и потребности. Радостью от того, какой он есть - именно этот ребенок, именно у нас. На таком надежном фундаменте его ждет постройка интересной, красочной и очень счастливой жизни.    

               

Развернуть статью  ↑  ↓

ВОЗМОЖНА ЛИ СВОБОДА В БРАКЕ?

Каждая пара, приходящая в мой кабинет, честно полагает, что так, как ругаются они - не ругается никто. Что все живут в ладу и мире, и только с ними что-то не так. Для многих становится сложным пережить крушение мифа о невозможности счастливой семейной жизни без конфликтов. А по мне, конфликты - полная ерунда. В том смысле, что если они есть, то в паре оба точно живы, живы их отношения, и что-то точно происходит. И даже если происходящее неприятно, все это можно решить, когда в отношениях есть жизнь. Гораздо хуже, когда нет ничего.

Может быть, вы видели такие пары. Особенно часто встречаются они среди поколения наших родителей. Люди живут друг с другом "на автомате". Никаких крупных ссор, но и никакого вселенского счастья. Просто живут, делая что-то, как будто так и должно быть, как будто по-другому и быть не может. 

Если спросить кого-нибудь из них о любви, или хотя бы просто о чувствах к партнеру, он(а) ответит что-то типа "А как же? Он(а) же - мой(я) муж(жена)! Мы 10(15,20) лет вместе прожили! Детей вырастили!". Ну ок, да, вырастили, прожили, но что ты к нему(ней) чувствуешь? Вот прямо сейчас. Стена непонимания или даже возмущение: "Да что я могу чувствовать! Мы же.." Ну и т.д.

Возмущение в этой теме вполне закономерно - мы всегда возмущаемся или гневаемся там, где опоры нет, а стереотип потерять страшно. Как если спросить бабушку, зачем ее внуку непременно доедать все содержимое тарелки. Или почему нельзя пропускать уроки без уважительной причины. Ясного и логичного ответа внутри нет. Подсознательно возникает страх, что стереотип сейчас может быть разрушен. И рождается возмущение как способ защиты. Я студентов-психологов так учу: в том месте, где вы про убеждение клиента что-то спрашиваете, а он вдруг злится или возмущается - там не его личная ценность, там "проглоченный" стереотип: где-то когда-то он усвоил, что так правильно, и терять это убеждение ему страшно.

Что могут такого страшного обнаружить в себе люди, прожившие вместе по 15 лет, если вдруг потеряют стереотипы (о том, что развод - это стыдно, о том, что порядочные люди живут вместе всю жизнь и т.д.)? Что любви уже нет, например. Что с годами они стали друг другу чужими. Что много лет они рядом друг с другом выполняли рутинную повседневную работу, растили детей, но не говорили о чем-то по-настоящему важном. Что уже давно они знают друг о друге ничего существенного: чем я живу, чего боюсь, о чем мечтаю, чего хочу. Что у них есть друг от друга секреты, которых лучше не раскрывать. Что есть привязанность, есть тепло, благодарность, есть даже ностальгия по прошлому, но уже нет уверенности, что я (вот такой, какой я сейчас, спустя эти 15 лет) точно выбрал бы его (вот такого, какой он сейчас, спустя эти 15 лет).

На мой взгляд, отношения умирают в тот момент, когда мы позволяем себе думать, что сделали выбор раз и навсегда. Когда я выхожу замуж и в день свадьбы говорю себе, что перед мной мой муж навеки, и этот мой выбор завершенный и окончательный, я умертвляю наши отношения. 

Отношения - это процесс. Как, собственно, и сама жизнь. Они не могут быть статичными, неизменными, как и мы сами. Сегодня я одна, через год - другая, как и мой партнер. И, если быть с собой и с ним честной, то на самом деле отношения - это ежедневный выбор. Каждый день я выбираю, снова и снова. Я не могла 10 лет назад выбрать своего мужа для 2016 года, потому что 10 лет назад я была другой, и он был другим. У каждого из нас были другие ценности, нам важно было другое, мы были заняты другим, чувствовали и жили по-другому. Того, который он сейчас, я выбираю прямо сегодня. И выбираю я - такая, какая я сейчас. А завтра я буду выбирать снова. И через год - тоже. Так же, как и он меня. И когда-нибудь, возможно, наш выбор не совпадет. Однажды я могу не выбрать его, а он - меня. 

Конечно, так жить страшнее, чем в мертвой стабильности, но так я хотя бы точно живу. Ничего нет скучнее и противнее, чем отказать себе в выборе и позволять себе и отношениям застыть, приняв одно единственно решение на все годы. Ничего нет обиднее, чем когда с тобой живут, "потому что ты - моя жена". 

Я понимаю, всем нам важна стабильность. Нужно на что-то опираться. Тревожно жить и осознавать, что твой муж - только прямо сейчас твой муж, и завтра он может не быть им. И то, что он расписался где-то 7 лет назад, на самом деле вообще не дает гарантий того, что он завтра снова меня выберет. Это страшно, но это - правда. И это - жизнь. Мы ни о чем не можем друг с другом договориться, ничего не можем друг другу обещать. Потому что никто из нас не знает, что станет с нами завтра. Единственное, пожалуй, что можно пообещать - быть честными и живыми. Особенно в тот момент, когда возникают сомнения.

Я думаю, что вот эта идея о "выборе на всю жизнь" и отпугивает мужчин от брака. Для них брак - это потеря свободы, как будто не может ее быть в супружеской жизни. И я их хорошо понимаю - на таких условиях я бы точно замуж не вышла. Как можно подписаться под чем-то на всю жизнь, даже если это что-то ты очень любишь? Нет, мне нужна свобода, я хочу жить.

На всякий случай: говоря о свободе в браке, я не имею в виду возможность изменять. Я имею в виду право выбирать, быть мне с этим человеком в отношениях или нет. И быть честными.  

Парадокс, но именно с признанием личной свободы отношения становятся более крепкими. И остаются вообще настоящими. Когда ты не в курсе, выберут ли тебя завтра, ты не борзеешь "на правах жены", ты не ходишь по дому в грязном халате. Когда ты свободна и можешь выбирать, ты счастлива от того, что живешь с любимым мужчиной, а не с тем, кто называется мужем. А особенно приятно во этом во всем - от чего лично я невероятно кайфую - осознавание того, что тебя каждый день выбирают, вот прямо сейчас. Отношения держатся на свободном выборе, а не на обещаниях, данных друг другу сто лет назад. Можно уйти, если не выбираешь. Но ведь не уходит же - вы только задумайтесь. 


Развернуть статью  ↑  ↓

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ

Меня так часто спрашивают о том, почему дочь называет меня по имени, что я решила написать об этом отдельную статью. Просто чтобы вместо того, чтобы каждый раз развернуто отвечать, давать ссылку. Заглядывайте, читайте, называет вас ребенок по имени или нет - что-то в любом случае будет полезным и интересным.

1) Это нормально 

Первое, что хотелось бы обозначить: то, что ребенок называет своего родителя по имени - естественно и нормально. 

Это не значит, что неестественно и ненормально называть родителей "мама" и "папа". Это значит, что следует взглянуть на ситуацию, немного поднявшись над стереотипами, над представлениями о том, как нужно, как принято.

Прошерстив интернет в рамках данной тематики, я обнаружила массу встревоженных родителей, чьи дети называют их по именам, и еще больше - психологов, которые рекомендуют и советуют, как детей от этого отучить. Честно сказать, совершенно не понимаю, зачем.

Давайте подумаем. У вас есть имена. Нет ничего дурного и странного в том, что ваши близкие называют вас по имени. Вы ведь не удивляетесь, что по имени к вам обращается муж, брат, отец. Они ведь не зовут вас обязательно только "жена", "сестра" или "дочь". В конце концов, своего ребенка вы тоже называете по имени. Табу на произношение имен имеется только у детей по отношению к их родителям. Вам не кажется это странным? Мне - да.

Я правда полагаю, что в подавляющем большинстве дело в стереотипах, в представлениях о норме. Скажем, в тех странах, где называть родителей по именам - распространенная практика, никто не тревожится и не пугается на эту тему.

Однажды я встретилась с мнением, что называть родителя по имени - признак неуважения. Конечно, это глупость. Уважение не связано с именем, с тем, "на ты" вы общаетесь или "на Вы". Всё это имеет отношение к формальности, но не к уважению. Думаю, родителей, которые говорят об уважении здесь, беспокоит риск потерять свой родительский авторитет, свою власть над ребенком. Но и тут хочется огорчить (или обрадовать): на авторитет тоже влияют совсем иные вещи. Зачастую, например, для подростка друг Петя гораздо более авторитетен, чем учительница математики Снежана Денисовна. Хотя вторую он называет со всеми почестями, обращаясь к ней "Вы". Подобными рамками можно создать формальность, можно даже страх, но не уважение и не авторитет - их зарабатывают иначе. Если вы боитесь потерять власть над ребенком - копайте в сторону привязанности и любви, но не в сторону ограничений, правил и наращивания статуса, который вас отдалит еще больше.

Что касается меня, мне абсолютно нормально, что дочь называет меня Аней. Меня никак это не напрягает, не расстраивает, не пугает, не злит, не смущает, не огорчает. Мне даже приятно. Она называет меня Анютой, Анютушкой. Меня так вообще раньше только дедушка называл, когда я маленькая была.

 Я представила, если бы дочь всегда называла меня только мамой - это как-то сужает наши отношения. Мне бы хотелось, чтобы Майя замечала, что я - не только ее мама. Я еще и чья-то жена, подруга, сестра и дочь, я - психолог, я - человек со своими потребностями и интересами. Я - больше, чем мама. Но если Майе захочется называть меня мамой, я тоже не буду против. Как правило, она зовет меня мамой тогда, когда я нужна ей именно в материнской роли. Когда она упала, ей больно, страшно, она соскучилась или хочет спать. В эти моменты я нужна ей именно как мама. Которая пожалеет, поддержит, примет, поймет, поможет и позаботится.

Я предпочитаю никак не вмешиваться в выбор дочери в этом ключе. Пусть называет как ей удобно.

2) Как это вышло

Когда меня спрашивают: "Почему дочь называет тебя Аней?", я всегда отвечаю: "Потому что меня так зовут". Я не знаю, что еще на это ответить. Аня - это мое имя. Как же еще ей меня называть?

Для кого-то странным кажется, что для дочери я именно Аня, а не мама, а мне (честно) странно, что некоторые дети никогда не называют своих родителей по именам. Я не знаю, как я сделала так, что дочь зовет меня Аней, я просто жила, мы никогда это не обсуждали, я никогда не просила ее называть меня так или не называть по-другому. Это сложилось само. И мне правда очень удивительно то, что в других семьях складывается иначе. Я не понимаю, что нужно сделать (или чего не сделать), чтобы ребенок всегда называл тебя только мамой. Как вы это делаете? Куда вы деваете свои имена? 

Нет, я не говорю, что это плохо, просто это действительно для меня странно. Почему ребенок называет, например, своих брата и сестру по именам, а родителей - нет. Как это выходит?

Меня спрашивают о том, почему по имени, а мне всегда хочется спросить: "А почему тебя твой ребенок не называет по имени?". 

Я не знаю ответа на вопрос, как это складывается, но он мне интересен.

Когда я интересуюсь у своей шестилетней дочери, почему она зовет нас Андрей и Аня, а не папа и мама, она говорит, что во-первых, ее раздражает, что все дети называют так своих родителей, а во-вторых, обращение "мама" и "папа" кажется ей интимным и очень личным, и она просто стесняется так миловаться с нами на публике. "Для меня это все равно что ходить голой", - говорит она - "Мне неловко". Это всё, что пока она рассказывает об этом. Еще добавляет, что ей вообще очень сложно объяснить, почему именно по имени, трудно описать свои чувства на этот счет. Надеюсь, когда Майя вырастет, она откроет секрет.

3) Если вы что-то подозреваете

Если вам кажется, что обращение вашего ребенка к вам по имени является тревожным симптомом какой-то трудности, имеющейся в ваших отношениях, все равно не торопитесь поправлять ребенка. 

Если вы подозреваете, что дело в том, что вы, например, редко видитесь (ваш ребенок живет у бабушки и не идентифицирует вас как маму), или что у вас есть сложность в присваивании родительской роли и т.д. - нужно начинать не с того, как к вам обращаются. 

Называние вас по имени и правда может быть признаком неких проблем, но даже в этом случае решать следует проблему, а не ее последствия. Не разрешать ребенку называть вас по имени, поправлять его в такой ситуации, уговаривать называть иначе - все равно что маскировать сыпь при аллергии. Снаружи припудрили, а проблема внутри осталась, и вы все еще продолжаете есть аллерген. А от того, что припудрили, кстати, раздражение на коже будет еще больше - как и в ваших отношениях с ребенком от того, что что-то запретили по непонятным причинам.

Когда у вас трудность, нужно решать именно ее. Нужно выяснять причины "сыпи", искать "аллерген" и искоренять саму причину, а не признаки, по которым мы узнаем, что "болезнь" есть.

Если вам тревожно и неспокойно, если вас не устраивает, что ваш ребенок называет вас по имени - обратитесь к психологу. Хотя бы просто для того, чтобы больше не волноваться.  

     

Развернуть статью  ↑  ↓

Я НЕ БОЮСЬ СКАЗАТЬ: ПРОФИЛАКТИКА НАСИЛИЯ

Популярный в интернете хештэг #янебоюсьсказать вызывает много чувств. Хочется и всплакнуть, и возмутиться, и удивиться тому, как много на самом деле насилия в нашем обществе: по статистике, да и судя по рассказам (а сколько еще тех, кто сказать боится), чуть ли не каждая женщина хотя бы раз в жизни подвергалась той или иной форме физического или сексуального насилия. Что с этим делать? Думаю, что уже прямо сейчас мы можем начать с себя и своей семьи. Насилие ни в обществе в целом, ни в каждой отдельно взятой семье не может быть нормой. 

То, что насилие - вовсе не естественная часть нашей жизни, должны знать и мальчики, и девочки. Из семей, где насилие - часть обыденной жизни, вырастают мужчины, которым ничего не стоит стукнуть женщину, а также женщины, для которых привычно это терпеть. Именно поэтому я поддерживаю вас прямо сейчас посмотреть на отношения с детьми и подумать, а как у вас. Я говорю не только о сексуальном насилии, но и о насилии физическом и психологическом. Все это - просто разные способы травмировать и ранить ребенка, нарушив его границы. 

Каждому здоровому человеку ясно, что детей нельзя насиловать сексуально, но как насчет остального?

К физическому насилию над ребенком, конечно, относится битье, шлепки - их не должно быть в вашей семейной жизни. Физическое наказание неприемлемо и недопустимо никак и никогда. Если вам сложно справиться с собой, если вы не знаете, как построить отношения и процесс воспитания иначе - обратитесь к психологу, обратитесь скорее.

Кроме непосредственно битья, физическое насилие - это еще и попытки родителя распорядиться телом ребенка так, как будто бы оно принадлежит не самому ребенку, а его родителю. 

Сколько бы человеку не было лет, никто не может надевать на него кофту, если ему не холодно, кормить его супом, который он есть не хочет, обнимать и тискать его, трепать по голове, если он против и т.д. Все это - нарушение границ, это учит ребенка тому, что его тело - не его, что им может управлять другой. Учит тому, что насилие - это нормально, нужно просто довериться и потерпеть. 

Ребенка, так же как и взрослого, следует спросить, можно ли дотронуться до него, можно ли открыть его сумку, заглянуть в его ящик, взять его вещи. И если он против - не брать и не называть жадным.

Угрозы физической расправы ("Сейчас получишь!" и прочее) - тоже вид насилия. К психологическому насилию относятся также грубая критика, обзывание, высмеивание, унижение, оскорбление, частые крики. Все то, что учит ребенка тому, что с ним что-то не так, что он - какой-то не такой, что снижает его самооценку, делает беспомощным, беззащитным - насилие. Если вам и без этого сложно обойтись - идите к психологу, не тяните. Жить с ребенком действительно бывает трудно, и многие совершенно не знают, как вообще можно воспитывать детей, не применяя наказаний, криков и угроз.

Возвращаясь, кстати, к сексуальному насилию, хочу сказать, что родителям стоит быть очень бережными и тактичными по отношению к первым проявлениям сексуальности у детей. Это и первое смущение, и первая закрытая от вас дверь в туалет или ванную, это первое желание девочки надеть верх купальника (не обсуждается: если хочет - надевает), первые накрашенные ногти или губы, первые свидания, первая девушка, которую привел домой сын или которую он дернул за косу в школе, изучение детьми своих гениталий и разного рода ощущений от прикосновений к ним - все это хрупкие росточки их женственности, мужественности, и нам следует быть здесь предельно осторожными, чуткими и внимательными к их реакциям на наши попытки вторгаться о своими "мудрыми" советами.

Сексуальность ребенка - одно из самых трудных мест для принятия родителем. В связи с этим у детей часто возникает неосознанное ощущение, что сексуальность - это что-то нехорошее в нем, плохое, что-то, чего нужно стесняться, что нужно прятать. Что-то, что может быть причиной насилия ("Сама виновата!").      

К виду насилия относят также и отвержение. Отказ ребенку в заботе, отсутствие помощи в удовлетворении основных его потребностей (любовь, безопасность, принятие) - тоже насилие. Будучи родителями, мы обязаны заботиться о своих детях, ничего не требуя взамен.

На мой взгляд, женщина, выросшая в семье, где насилия не было, конечно, и может случайно стать жертвой, но ей будет гораздо легче защитить себя, обратиться за помощью, понять, что она ни в чем не виновата, что произошедшее с ней - не нормально, и так не должно быть. Мужчина, выросший в семье, где не было насилия, точно с куда меньшей вероятностью будет насиловать женщин, об этом говорят нам и статистика, и здравый смысл. Поэтому очень важно, чтобы дети (и мальчики, и девочки) росли в семье, где уважаются и оберегаются их физические и психологические границы.              

Развернуть статью  ↑  ↓

Боитесь летать? Это поправимо!

В сезон отпусков нелегко приходится людям, страдающим аэрофобией и паническими атаками. Полетов на самолете все боятся в той или иной степени - человек ведь ходит по земле, для нас биологически неестественно подниматься на такую высоту, поэтому небольшая тревога в случае перелета вполне нормальна. Но есть люди, которые совсем не могут летать по причине сильных страхов. Или летают с большими трудностями, каждый раз переживая высокий стресс. В этой статье - советы, которые могут помочь вам справиться со страхами и паническими атаками во время перелета.

Для начала хочу разделить фобии и панические атаки (вторые, бывает, перерастают в первые, но совершенно не обязательно). Если у вас фобия - вам просто страшно (очень). А паническая атака - это, по сути, приступ, который сопровождается яркой физиологией: сбивчивым дыханием, учащением сердцебиения, дрожанием конечностей, мышечными спазмами по всему телу и внутри него и сильным страхом. Страх может быть непонятным: я не знаю, чего именно я боюсь, но страшно ужасно, страх просто накрывает меня, я ничего не соображаю. Внезапное ухудшение физического состояние еще больше усиливает страх - человеку начинает казаться, что он задыхается, умирает, что у него инсульт, инфаркт или что-то еще. После первой панической атаки начинаются походы по врачам, которые разводят руками, пока кто-то, наконец, не сообщит пациенту, что с ним, перенаправив к психиатру, психологу или психотерапевту.

В самолете страх, сопровождаемый приступом, привязывается к замкнутому пространству или мыслям о возможности падении. И, поскольку, панические атаки вообще плотно связаны с темой смерти, самолет - одно из самых популярных мест, где они случаются.

Что делать:

1) Если у вас в запасе есть хотя бы месяц, обратиться к психологу. 

Панические атаки и фобии излечимы психотерапией. Часто излечимы даже без применения лекарственных препаратов.

Это не быстрый процесс, вам понадобятся еще месяцы после, но за то время, которое у вас есть перед полетом, при помощи хорошего психолога вы научитесь лучше контролировать свое физическое и психологическое состояние, избегая развития панической атаки .

Перед полетом:

2) Проконсультироваться с доктором.

Вы можете обратиться к психиатру для того, чтобы он порекомендовал вам успокоительные или снотворные препараты для перелета. Не стоит "прописывать" их себе самостоятельно, или ограничьтесь хотя бы натуральными средствами по типу валерьяны или пустырника.

3) Не спать или выспаться.

Некоторым помогает не спать заранее одну ночь, чтобы к полету быть уставшим, невыспавшимся, и весь полет провести во сне. Не возьмусь рекомендовать это каждому - кому-то физическая усталость только ухудшит состояние, вызвав головокружение, тошноту, плохое самочувствие, а соответственно, усилит и возможность возникновения панической атаки.

Прислушивайтесь к своему телу и решайте, что лучше для вас - немного не выспаться накануне или напротив - прибыть на борт свежим и бодрым.

4) Подумать, чем занять себя в полете.

Подготовьте интересные фильмы, книги, хорошую музыку, настольные игры - что угодно, что вас увлекает.

5) Скачать поддерживающее приложение для айфона.

Не знаю, как оно называется, о нем рассказала мне одна из клиенток. Суть приложения в том, что на протяжении всего полета оно рассказывает вам, что происходит. 

Подумайте, подойдет ли это вам. Лично меня очень успокаивает, когда муж, сидящий рядом, подробно описывает взлет и посадку, объясняет, чем вызваны те или иные ощущения внутри самолета. Но кого-то, возможно, такое погружение может еще больше встревожить.

На борту:

6) Не пить алкоголь, кофе и чай.